Поймай этот долбаный снитч, если сможешь (СИ)

Нарисованный профессор зевнул, удобнее устроился в кресле и взмахнул рукой:
– Прекрати. Сколько тебе лет, Драко?
– Это имеет какое-то отношение к…
– Разумеется. Ты уже не подросток, чтобы фонтанировать подобными эмоциями.
– Ты сам ненавидел его отца, – Драко сел за стол и уставился на портрет. – Чем это отличается?
Профессор печально вздохнул:
– Я любил его мать. И, как ни прискорбно это признавать, Джеймс был... не таким вежливым, как его сын. Поттер-младший по своей сути был добродушным ребенком, который попадал в неприятности.
  
– Ты его сейчас защищать начнешь?! – не веря своим ушам, Драко уставился на картину.
– Я всего лишь пытаюсь объяснить тебе, что твое поведение – это глупость и блажь прошлого. А подарок очень даже хороший. Помнишь про ту книгу, о которой я говорил?
– Из Запретной секции? Да, помню.
– Советую ее тебе взять и заново изучить. Теперь кое-какие зелья тебе будут доступны благодаря этому сувениру.
Драко скривился, но согласно кивнул.
– Хорошо. Пожалуй, стоит еще раз взглянуть.
Когда Малфой покинул кабинет, профессор Снейп задумался и совершенно перехотел спать.
– Северус, вам не стоит быть столь категоричным к собственному крестнику.
Снейп повернулся и увидел, что в его картине рядом с котлами и колбочками стоял и добродушно улыбался директор Дамблдор.
– Мое почтение, Альбус. Вы – редкий гость в этих подземельях.
– Портреты очень много болтают. Говорят, что видели Гарри и Драко вместе.
– Пожалуй, в этом очень мало удивительного, – хмыкнул Северус.
– Вы находите?
– Гриффиндор и Слизерин всегда были соперниками во всем, кроме науки и Хогвартса. Эти двое, помимо детской вражды, обладают возможностями, о которых сами мало знают.
– О, тут я с вами абсолютно согласен. Подружатся ли они?
– Это будет очень трудно. Для Поттера.
– Да, мистер Малфой очень похож на Вас, Северус.
– Надеюсь, это было не оскорбление.
– Ни в коем случае, мой старый друг, – заверил его Дамблдор.
– Прошу прощения, но вынужден покинуть Вас, Альбус. Кто-то жаждет моего внимания, и что-то подсказывает мне, что это снова будет Поттер, – произнес Северус и исчез в центре картины.
Чтобы появится в другой. Той, которая висела...
– Поттер! Потрудитесь объяснить, куда вы повесили мой портрет? – растягивая гласные, поинтересовался Снейп, оглядываясь.
– В кабинет ЗоТИ, профессор, – улыбаясь, ответил Гарри. – Все равно в кабинете Зельеварения Драко не бывает, а мне туда постоянно бегать не с руки, знаете ли.
– Вы как были наглецом, так и остались, Поттер.
– Я вас тоже люблю, профессор, – заявил Гарри, чем поверг нарисованного Снейпа в шок.
– И зачем вы принесли сюда мой портрет?
– Мне нужны ваши советы. О том, как вести себя с детьми. Вы долгое время были профессором в Хогвартсе, и я хотел бы перенять ваш опыт преподавания.
– Мой опыт? – Снейп выгнул нарисованную бровь.
– Ага. И метод, – с жаром согласился Гарри.
Снейп прищурился и долгое время молчал, разглядывая воодушевленного до идиотизма Поттера. Раздумывал. И, наконец, произнес:
– Ну, допустим, мистер Поттер. Вы желаете начать прямо сейчас?
– Если вы не возражаете, профессор, сейчас я хочу пойти спать, – признался Гарри. – А вот завтра я с удовольствием начну постигать основы под вашим чутким руководством.
Снейп тихо фыркнул.
– Хорошо, мистер Поттер.
Гарри, честно говоря, не думал, что пусть и нарисованный Снейп так легко согласится. Но думать о мотивах картинного Северуса Снейпа у него не было никакого желания.
====== Глава 2 ======
Драко всегда просыпался очень рано. Размеренный образ жизни делал свое дело – выработался определенный ритм. И был он крайне однообразным.
Перебирая учебные пособия в кабинете, прилегающем к классу Зельеварения, Драко в который раз осознавал, что все его дни похожи, как две капли воды, один на другой. Разница, и та небольшая, появится с наступлением учебного года. Тогда будет более шумно, более раздражающе. И все равно однообразно. Правда, появление Поттера внесло определенные коррективы. Новый раздражающий фактор в однообразной мешанине дней.
Клыки василиска он перепрятал как можно тщательнее и до глубокой ночи перечитывал литературу, связанную с изготовлением ядов на основе яда и костей василиска, и уже предвкушал будущие эксперименты. Но ему необходимо было настроиться. Подобные вещи требовали определенного настроения и концентрации.
– Малфой! – раздался за дверью радостный вопль. Орал тот самый фактор, который на радостях от дня рождения сделал такие щедрые подарки.
«Может, пройдет мимо?» – безнадежно подумал Драко.
– Малфой, боггарт тебя задери! Куда делась твоя бледная морда лица?!
Драко скривился от подобных эпитетов и продолжил заниматься пособиями.
И все же надежды не оправдались.
Дверь грохнула об стенку, и заявился Поттер. С его метлой в руках. Свою он тоже прихватил.
– Бросай книжки, пошли на стадион!
– Нет.
– Я и палочку достать могу.
Драко устало сел на стул.
– Поттер, скажи, что тебе от меня нужно?
– Я же вчера сказал.
– Допустим. Дружба, да. Ладно. Но обязательно появляться передо мной каждый божий день?!
Гарри хмыкнул:
– Разумеется. Пошли, полетаем. И захвати мой снитч.
Драко, разглядывая физиономию Поттера, ясно осознал, что отвязаться не получится.
Они шли по дорожке к стадиону. Драко стоило большого труда не высказываться по поводу маггловских шмоток Поттера. Его всегда раздражала манера магглов одеваться, слишком кричащая и неопрятная. Поэтому в школьные годы форма была для него спасением. По большей части.
– Малфой, да говори уже, – улыбнулся Поттер, заметив на себе косой взгляд. – А то уже вон пятнами пошел от натуги.
Драко вздрогнул и зыркнул на веселого гриффиндорца не хуже василиска.
– Правильно вас гриффиндурками прозвали, – себе под нос пробурчал он.
– Смелее, Малфой. Смелее, – подбодрил Гарри.
– Ты похож на пугало в этих тряпках, – процедил Драко. Сиреневые кеды, светло-серые суженные джинсы и ядовито-салатовая футболка – пугало как оно есть. – У меня аж в глазах рябит, – демонстративно скривился он.
– Не будь таким снобом, Малфой, – подмигнул Гарри. – У меня очень хорошее настроение.
– Поэтому ты одеваешься как клоун?
– Да, Малфой! – расхохотался Поттер. – Ты оказался на удивление прозорливым. Пошли, – он потащил Малфоя за собой, схватив за рукав мантии.
Драко опешил от такой наглости. И даже пошел следом.
– Надеюсь, на уроки ты так одеваться не будешь!
– А что, Макгонагалл нажалуешься?
– Вот еще! Ученики тебя и так засмеют, без моей помощи! Директор сама все узнает.
– Какая же ты язва, Малфой. Давай снитч!
Они как раз были уже на середине поля. Драко неохотно протянул мячик.
– Итак, правила простые, – воодушевленно начал Гарри. – Ловим снитч. Кто первый поймал, того второй угощает выпивкой!
– Выпивкой? Поттер, тебе вроде бы уже двадцать шесть, а не двенадцать.
– А что такое?
– Ведешь себя как пацан! – рявкнул Драко. – И я не пью, – уже спокойно добавил он.
– Совсем?
– Редко. И только вино.
– Какое?
– Белое.
– Какое-какое?
– Белое.
– Это какое?
Драко снова пошел пятнами, поняв, что над ним издеваются. Он выхватил у Гарри снитч и злобно прошипел:
– Я пью дорогое белое сухое вино. И ты купишь мне бутылку! – Затем выпустил снитч и оседлал метлу.
– Змееныш, – прошипел Гарри на парсельтанге.
Он с улыбкой посмотрел вслед поднявшемуся в небо Малфою. Он две недели пытался мыслить рационально. Он вспоминал детство, соперничество с Малфоем, сломанный нос. Вспоминал, как Драко соврал собственному отцу и сумасшедшей тетке, что не узнал его, хотя Гарри по глазам видел, что узнал. Вспоминал, как увидел Драко в Адском пламени и рванул к нему еще быстрее, даже не задумавшись о причине поступка; он просто был должен это сделать. Вспоминал, как едва не убил его, спасибо подоспевшему Снейпу. Но сейчас все это не имело никакого значения. Драко повзрослел, стал интересным. Иррационально, но Гарри хотелось с ним общаться. А прошлое нужно оставить в прошлом.