Поймай этот долбаный снитч, если сможешь (СИ)

Гарри решил, что Малфой бредит, но мысль оказалась немного неправильной. Малфой не просто бредил, а уже ходил вокруг шкуры и примеривался, словно собирался оторвать кусок, алчно разглядывая приличную такую в размерах шкуру.
– Малфой, ну какой ножик, – улыбнулся Гарри. – Пошли. Я тебя потом еще сюда приведу. Когда нож захватишь.
– Точно? – прищурился Драко, даже не задумываясь о том, что делает.
  
– Точно, – кивнул Гарри. – Пошли. Недалеко осталось.
Драко неохотно оторвался от шкуры и пошел следом за Поттером, что-то бормоча себе под нос.
Коридор вывел обоих в большой зал. Статуи змей по бокам, вода кругом, а у противоположной стены, подле статуи Слизерина, – скелет василиска. Гарри медленно пошел вперед, не заметив, что Малфой опять замер на месте, и остановился как раз там, где едва не умер в двенадцать лет.
Драко стоял посреди зала и медленно соображал.
Тайная комната, созданная Салазаром Слизерином. Легендарная комната с чудовищем, которое в те далекие годы, когда им было по двенадцать лет, едва не убило и учеников, и даже призрака. И даже кошку Филча, которая так некстати вспомнилась. Реально существующая Тайная комната.
Когда он, наконец, в полной мере осознал, где находится, то словно отмер. В глазах зажегся настоящий блеск, как в глазах ребенка, увидевшего чудо, и он... ну да, совершенно забыв о нормах и приличиях, рванул щупать ближайшую статую руками, запоминая мельчайшие детали: огромную залу, воду, ощущение тайны и полумрака, в котором каждый шаг отдавался эхом.
– Поттер, что стало с этим василиском? – приблизившись к костям, спросил Драко, подавив желание схватить парочку, чтобы истереть в порошок – ведь ценнейший ингредиент.
Гарри, словно очнувшись от собственных воспоминаний, отмахнулся:
– Да брось. Все знали, что я на втором курсе убил василиска. Джинни тоже его видела.
Драко замер. Нет, конечно, слухи ходили. Но на то они и слухи. Все тогда гадали, кто же являлся наследником Слизерина, открывшим комнату, а туманные речи директора в конце года так ничего и не прояснили. Драко оглядывал скелет, оценивая размеры, потом посмотрел на Поттера, представляя его двенадцатилетним мальчиком. В глазах отразился ужас и недоверие, и только где– то в глубине восхищение.
– Так ты, правда, его убил? – тихо спросил Драко. – В двенадцать лет? Убил василиска?
– Ну... да, – Гарри вдруг стало неловко. Он замялся. – Но он меня тоже достал. Я едва не умер. Меня Фоукс спас.
– Фоукс Дамблдора?
– Да, он.
Драко снова принялся рассматривать то Поттера, то василиска. Не хотелось говорить вслух то, о чем он думал: что это практически нереально и действительно заслуживает уважения. Вспомнились эмоции из детства, которые Поттер вызывал в нем тогда – злость, обида и зависть. Теперь все это, как ни странно, трансформировалось в раздражение и легкое удивление.
– Ясно... Зачем ты привел меня сюда?
Гарри подошел к костям василиска и стал их осматривать, раздумывая, какие можно отломать. Просто потому что если этого не сделает он, то Малфой, судя по глазам, точно попытается и упрет не две косточки, а потащит весь скелет.
– У вас проблемы с памятью, профессор Малфой? – насмешливо спросил Гарри. Он поднял две небольшие кости из хвоста и протянул Малфою. – Жест доброй воли. Чтобы склонить слизеринца на свою сторону, его надо впечатлить. Мне удалось?
Драко захотелось врезать Поттеру. Снова. Но он лишь протянул руку и забрал кости, убирая во внутренний карман мантии.
– Жест доброй воли на свой же день рождения? Почему вместо этого не напиться?
– Я не хочу пить один.
Драко хмыкнул и снова стал прохаживаться по залу. Гарри за ним просто наблюдал.
– Но слышать подобное от тебя странно, – с тихой усмешкой заметил Поттер.
– Какое? – спросил Драко. Голос его звучал ровно. В конце концов, Поттер к нему дружелюбно настроен, что даже удивительно. Драко вдруг подумал, что стоит вести себя немного спокойнее. Все же... василиск, точнее, его останки перед носом наводили на разные мысли.
– Напиться. Ты именно этим занимался в свой день рождения?
– Нет, конечно. Я бегал радостный по пустому Хогвартсу и принимал поздравления от Кровавого барона.
– Да ладно. Ты же... шутишь?
– А похоже? – холодно посмотрел на Поттера Драко.
Гарри нахмурился.
– А друзья?
– Какие друзья, Поттер? – Драко фыркнул.
– У тебя же были... Ну... во время учебы.
Драко даже отвечать не стал, лишь презрительно глянул на Поттера.
Гарри задумался и потер лоб в том месте, где был шрам. Точнее, шрам и сейчас был, но теперь он стал светлым и еле заметным. Гарри подумал, что ему все же стоит почитать подборку Пророка за последние семь лет. Наверное. Представить, что у Малфоя вообще не было друзей, он мог с трудом. Рядом с этим высокомерным засранцем всегда находилась свита из прихлебателей, и от одиночества тот явно не страдал.
Гарри задумчиво снова оглядел скелет, потом Малфоя и вытащил палочку:
– Диффундо! – нижний край мантии Малфоя упал на пол, оставив ноги, одетые в темные брюки, до колен видимыми.
– Поттер, ты что делаешь?! – воскликнул Драко.
– Тихо, Малфой, не шуми, – чуть скривился Гарри. – Тут акустика для твоего голоса... неподходящая.
– Что?! – вспыхнул оскорбленный Драко. – Для моего голоса?!
Гарри его не слушал. Он поднял отрез мантии и трансфигурировал его в большую стеклянную чашу. Потом подумал и отрезал от мантии Малфоя еще лоскут, превращая его в плотную перчатку. Не слушая возмущений, он обошел скелет и принялся карабкаться наверх.
– Поттер, что ты делаешь? – в голосе Драко сквозила усталость.
– Подарок, – пропыхтел Гарри, оказываясь напротив зубов василиска, которые, слава Мерлину, Рон и Гермиона вырвали не все. Он выдернул два зуба и бросил их в чашу. Яд на них по-прежнему был. Потом он спрыгнул и подошел к Малфою. – Держи. Дарю, – и широко улыбнулся.
– Что это? – Драко осматривал содержимое чаши.
– Зубы василиска. С ядом.
– С ядом?
Гарри увидел, как глаза Малфоя расширяются, и в них внезапно появляется натуральный детский восторг.
– Настоящий яд?!
– Настоящий. Уж поверь, – хмыкнул Гарри.
Малфой прижал чашу к груди и принялся разглядывать зубы, чуть не подпрыгивая от радости. Малфой. От радости. Ага.
– Можно и “спасибо” сказать, – заметил Гарри.
– Ага...– одухотворенно пробормотал Драко. – Яд василиска. Это же около двенадцати вариаций смертельного яда, эликсиров и...
Поттер, наблюдая все это, подумал о том, что зельевар – это дается от Бога. Он видел лишь одного человека, который боготворил то, чем занимался, и этого человека уже не было в живых.
Профессор Снейп уже давно не был профессором. Потому что был мертв уже восемь лет как. Правда, далеко не все живые это уважали. Во всяком случае, один из живущих, а именно Поттер. В первые дни он так и не пришел в кабинет Зельеварения, чтобы пообщаться. Впрочем, Снейп не сильно расстраивался, потому что ему необходимо было приглядывать за Драко, которого, к слову, общение с Поттером делало похожим на подростка, словно ему снова четырнадцать и он не может подавить в себе зависть к гриффиндорцу, которому пришлось участвовать в Тремудром турнире.
Снейп собирался вздремнуть, когда вернулся Драко. Причем шарахнул дверью так, что портрет закачался.
– Драко, в чем дело? – как можно невозмутимее спросил Северус. Хотя уже знал ответ.
– Поттер.
– И что на этот раз?
Драко переложил зубы василиска в каменную чашу, а сверху накрыл стеклянной крышкой, любовно вздохнул на это сооружение.
  
– Он... он отвел меня в Тайную комнату, – мрачно ответил он. – Показал скелет василиска. Даже подарил зубы и кости.
– Свои? – насмешливо спросил Снейп.
– Василиска, – отозвался Драко.
– Да, если бы свои, ты был бы в более благодушном настроении, – не сдержался Снейп.
– Северус... – угрожающе начал Драко.