Поймай этот долбаный снитч, если сможешь (СИ)

Он даже понять ничего не успел, когда зрение полностью пропало от новой вспышки боли и сознание померкло окончательно, а пальцы выпустили древко...
Гарри вглядывался в ночь, чувствуя, как нарастает беспокойство. Ему показалось, что он увидел мелькнувшую тень вдали. Не зная наверняка, он побежал вниз, на ходу призывая метлу и накладывая на себя Согревающие чары. Метла настигла его между третьим и вторым этажом. Гарри оседлал ее и вылетел в небольшое сквозное окно в боковом коридоре. Он летел туда, где, как ему показалось, он что-то увидел. Когда же подлетел достаточно близко, то разглядел лежащий на белой земле силуэт и валявшуюся рядом метлу. Внутри все замерло и оборвалось, а он уже несся на всех парах вниз.
  
Это был Малфой. Гарри задрал голову, словно пытался понять, с какой высоты тот упал. Наложив чары, он выяснил, что Драко жив, что он дышит, сердце бьется, и нет никаких особых повреждений, кроме переломов. Облегченно выдохнув, Гарри сел на метлу, подхватил метлу Малфоя, а его тело поднял в воздух Левикорпусом и доставил в замок – в Больничное крыло. Мадам Помфри все также заведовала здоровьем учеников, и учителей заодно, поэтому опустив Малфоя на кровать, он без зазрения совести разбудил медсестру. Та очень долго причитала, но сразу же пошла за лекарствами, пока Гарри с ее разрешения снимал с Драко сырую от снега и льда одежду. Бросив все на пол, он внимательно всмотрелся в парня – бледная кожа и уже наливающиеся синяки.
Когда вернулась мадам Помфри, стало ясно, что у Драко перелом левой руки, вывих правого плеча и трещины в ребрах, кроме того левая нога сломана в двух местах, а так же повреждено правое запястье.
– Почему он не приходит в сознание?
– Скорее всего, болевой шок, – отозвалась мадам Помфри. – Помогите мне, профессор Поттер.
Гарри привел Драко в полулежащее положение, а медсестра влила в него какое-то зелье. С минуту ничего не происходило, но потом Малфой застонал и открыл глаза.
– Что... присх...дит... – хрипло выдохнул он. Инстинктивно попытался сесть, оперся рукой о кровать и вскрикнул от боли.
– Лежите, профессор Малфой, – строго велела Помфри. – У вас переломы. Выпейте вот это.
Она отдала Гарри большой флакон, и тот поднес его к губам Драко. Кажется, тот почти не соображал. Он выпил все, что дали, и снова рухнул в обморок.
– Там снотворное. Пару часов пусть поспит. А потом ему нужно будет пить каждый час это зелье, чтобы кости и трещины срослись, – вздохнула медсестра. – Профессор Поттер, что произошло?
– Я так понял, он упал с метлы, когда летал.
– Летал? Сейчас?
– Ну... видимо, ему не спалось.
– И вам?
– И мне по счастливой случайности. Я могу остаться с ним?
– Можете. А я пойду готовить новое зелье, раз Мастер Зелий этого сделать не может.
Гарри уложил Драко на подушки, укрыл одеялом, посмотрел, как медсестра что-то колдует палочкой над ним. Затем забрал всю одежду и отнес ее к эльфам, попросив вычистить и отправить в комнату Малфоя. А после вернулся и сел на стул.
Ночь была еще только в самой середине. Гарри сидел и смотрел на Драко, понимая, что в произошедшем, скорее всего, он и виноват. Он и его кошмары.
Ближе к утру он задремал, но проснулся, когда появилась Помфри с зельями. Он помог ей влить зелья в спящего Малфоя, а потом с разрешения медсестры отлевитировал Драко в его комнату, в спальню, на кровать. Пришлось дать честное слово, что он лично проследит за режимом приема зелий, иначе кости не срастутся еще очень долго. Помфри настоятельно рекомендовала оставить Малфоя в постели еще на пару дней, в противном случае ей придется сообщить обо всем директору. Гарри с жаром пообещал, что в ближайшие дни Малфой никуда из кровати не двинется и зелья будет принимать строго по расписанию.
Больше всего Гарри сейчас радовало отсутствие в картине в комнатах слизеринца Снейпа.
Утром Драко открыл глаза, чувствуя боль срастающихся костей, застонал, увидел свою спальню, потом повернул голову, увидел сонно моргающего Поттера рядом и вспомнил, что свалился с метлы.
– Твою ж ма-а-а-ать... – совсем не аристократично простонал Драко.
– Больно? – зевнув, спросил Гарри. Он сел в кровати и посмотрел на парня. Тот был бледным и кривился от не проходящей боли.
– Жжет кости...
– Ты сломал левую руку, трещины в ребрах и вывих правого плеча. Тебе все перечислять?
– Это не все?
– Неа, список довольно длинный.
– Прелестно... Пожалуй, воздержусь. Я на улице свалился. Как ты узнал?
Гарри налил в специальную мерную чашку зелье из большой бутылки.
– Выпей. Мадам Помфри велела тебя поить этим каждый час пока боль не уйдет. Потом нужно показаться ей.
– Каждый час? – Драко наклонился с помощью Гарри и выпил пахнущее тиной зелье. – Я сдохну.
– Не сдохнешь. Я помогу.
– И будешь тут стоять с кружкой каждый час?
– Зачем? Поживу у тебя,– бесхитростно отозвался Поттер. – Сегодня воскресенье. Сегодня буду с тобой, в понедельник схожу на занятия, а там посмотрим. Тебе уже должно будет стать лучше и к нашим совместным урокам очухаешься. Ты ведь все доварил?
– Да. Но кое-что не домешал.
– Я могу.
– Да я тебя даже не подпущу к этим зельям! Аррргх, – Драко скривился от боли и упал на подушки. – Так как ты нашел меня?
– Лучше скажи, что с тобой случилось? И почему ты летал ночью.
– Не мог уснуть, – произнес Драко. – Решил проветриться. Потом резкая головная боль и... темнота.
Гарри задумался.
– А сколько прошло времени? Прежде чем наступила темнота?
– Не знаю. Недолго.
Поттер в задумчивости кривил лицо.
– Не понимаю.
– Чего ты не понимаешь?
– Пока не могу объяснить.
– Тогда объясни, как ты меня нашел?
Поттер вздохнул:
– Кошмар. Я пошел к тебе, а тебя нет. Я оделся, посмотрел карту, поднялся на восьмой этаж. Потом подошел к окну и увидел что-то. Я рванул вниз, призвал метлу и полетел. Нашел тебя. Все.
Драко криво усмехнулся:
– Ну, прямо как прекрасный принц.
– Тогда уж ты принцесса, – фыркнул Гарри.
– Меня останавливают только переломы, Поттер, – Драко сверкнул недобрым взглядом.
– А я знаю, – с довольным видом покивал Гарри.
– Придурок.
Гарри принялся обкладывать Драко подушками и подтыкать одеяло.
– Ты пить хочешь?
Малфой взирал на все это в легком шоке.
– Поттер, вот серьезно: ты ведешь себя как наседка.
Тот глянул на часы и налил в чашку еще порцию зелья.
– Неважно, как я себя веду. Главное, чтобы ты поправился.
Драко подавил в себе чувство обиды по отношению к матери, вместо которой оказался теперь ни кто иной, как Гарри Поттер.
При помощи Левикорпуса Гарри сдвинул Драко ближе к краю. Когда тот начал возмущаться, Гарри просто ответил:
– Я не хочу случайно задеть тебя, если задремлю.
– Почему просто не принять Костерост?
– Ну, во-первых, тебе не надо растить кости. Всего лишь срастить переломы. Во-вторых, поверь мне, что бы ты там ни чувствовал, растить кости – гораздо больнее. А это, чтобы было не так больно, – заявил он, склонился и мягко поцеловал. – Некоторые магглы считают, что поцелуи обладают целительными свойствами.
– Какая глупость, – фыркнул Малфой.
– Ну, не скажи.
Затем Гарри помог Драко выпить очередное лекарство и, сняв джинсы и футболку, залез под одеяло.
– Совсем уже обнаглел... – слабо возразил Драко. – Шатаешься в мою кровать, как к себе домой... – силы снова начали его покидать и, несмотря на боль, он стал часто моргать, пытаясь не заснуть.
Гарри заметил это, и, приблизившись, опять поцеловал.
– Спи давай, – прошептал гриффиндорец. – Во сне лучше всего выздоравливать. А я побуду рядом.
  
Драко, уже засыпая, сжал его руку и провалился в небытие. Он так и не понял, что сделал.
Весь следующий день Гарри провел у Драко. Принес свои книги и записи, а также домашние работы учеников, которые нужно было проверить. Поил Драко зельем и каждый раз целовал. Проверял работы и делился вслух наибольшими перлами. Драко улыбался и не делал попыток выгнать Поттера. Несмотря на переломы и боль он чувствовал себя… умиротворенно.