Поймай этот долбаный снитч, если сможешь (СИ)

Снова коридор, снова туалет, снова Драко у раковины. Снова Круциатус. Снова Сектумсемпра. Снова Драко лежит в луже воды и крови. Кровь ярко-красная, не такая, как настоящая. Гарри моментально успокаивается, понимая, что это сон. Он пристально смотрит на Малфоя. На судороги тела, на хрипящее горло, на напряженные пальцы, цепляющиеся за плитки пола. Отвратное и пугающее зрелище. Ему плохо от того, что он видит. И, наконец, просыпается, слыша эхо собственного крика. Опять. Снова. И кошмар теперь обрел цвет. Он откинулся на подушки, глядя на балдахин в темноте. Что значит этот сон? Почему он снится снова и снова? Что такого важного в этом событии, что он постоянно видит его? Жаль, Прорицания никогда не были его сильной стороной.
  
К Драко он не пошел. Утром после недолгого беспокойного сна он понял, что это плохая идея.
– Мистер Поттер, потрудитесь объяснить, почему Драко варит боевые эликсиры и утверждает, что делает это по вашей просьбе?
Гарри покачал головой, Малфой был болтливым, как школьница. Хорошо, что с мертвыми, а не с живыми.
– Для занятий, – кисло отозвался Гарри, высовываясь из-за очень большого фолианта.
– Где вы взяли эту книгу? – продолжил допрос Снейп.
– У Блэков.
Северус прищурился, но вернулся к предыдущей теме.
– С каких пор ученикам преподают подобное?
– С тех самых, как я стал профессором ЗоТИ, – пожал плечами Гарри и снова уставился в книгу.
Снейп пытался его разговорить дальше, но не преуспел.
Зато преуспел Драко. Он пришел слегка злой, а еще, кажется, подпалил рукав мантии и волосы, которые на кончиках вместо белых были серо-черными.
– Вот что, Поттер! – Драко без приглашения распахнул дверь и грохнул перед Гарри несколько книг, тетрадей и свернутый пергамент. – Это слишком! Это очень опасные зелья! И если потом будут проблемы, разбираться ты будешь не «как-нибудь»! Сиди и учи!
– Это что?
– Это то, что необходимо сдать на ЖАБА. Я попросил информацию у Макгонагалл именно по ЗоТИ.
Гарри откинулся на стуле.
– Ты чего?
– Что?
Если честно, у Драко адски болела голова, еще с ночи, когда он снова проснулся от взорвавшей мозг боли, выпил обезболивающее, но помогло слабо и его это раздражало. Боль пульсировала ритмично и глухо, под глазами были круги. И он запорол одно из зелий, что разозлило еще сильнее. В общем, день не задался, а тут еще Поттер.
– Что с тобой? Ты плохо выглядишь, – нахмурился Гарри.
– ЖАБА сдай, Поттер, прежде чем такие фортели выкидывать, – заявил Малфой и захлопнул за собой дверь.
Даже нарисованный Снейп казался изумленным. Гарри переглянулся с ним и пошел за Драко. Снейп исчез из картины и уже поджидал Драко в его комнате.
– Драко, – позвал Гарри.
– Отвали, Поттер!
– Эта отговорка уже давно не работает, – отмахнулся Гарри. – Что с тобой?
– Ничего.
Поттер пожал плечами и сам выяснил.
– Прекрати копаться в моей голове! – зарычал Драко и скривился от боли.
Гарри нахмурился и подошел, встал рядом. Драко зло зыркнул исподлобья. Гарри положил руки ему на шею и посмотрел в глаза. Они замерли в такой позе, пока лицо Драко не разгладилось.
– Лучше? – с легкой улыбкой спросил Гарри.
Драко удивленно кивнул, боль и правда начала отступать.
– Что ты делаешь? – прошептал он.
– Я не знаю, – прошептал в ответ Поттер.
– Как это ты не знаешь?
– Вот так, – снова чуть улыбнулся Гарри. – Я просто касаюсь тебя. И тебе стало легче. Ведь стало?
– Да.
– Хорошо. – Нужно было отпускать, но Гарри совершенно не хотелось этого делать. – Часто такие боли?
– Не очень. Обычно быстро проходят.
– Малфой.
– Что?
Гарри всмотрелся в серые глаза и прошептал:
– Я тебя сейчас поцелую.
Драко хотел сказать «нет», но промолчал. Гарри расценил это как добрый знак и без зазрения совести поцеловал его. Нежно, словно это поцелуй перед сном, хотя под конец не удержался и мазнул по нижней губе языком. Потом отстранился и посмотрел на слегка порозовевшего Малфоя.
– Не бойся за эликсиры, – сказал Гарри. – Защита выдержит. Ты главное свари.
– Макгонагалл тебя убьет. И меня заодно, – пробормотал Драко, молчаливо признавая собственное поражение. Не мог он сопротивляться Поттеру, да и не хотел, если честно.
Через десять минут он вернулся к себе и захлопнул дверь в кабинет, проигнорировав крестного. Нужно просто заняться работой, да.
Наступили выходные.
Драко, загруженный проверочными работами и домашними заданиями, в основном торчал либо в классах, либо в лаборатории, варя эликсиры для Поттера. В итоге, к концу недели он чувствовал себя буквально выжатым.
Гриффиндорец заявлялся к нему пару раз, но быстро уходил, точно так же заваленный работой. Драко же смотрел на него и с ужасом осознавал, что от былой ненависти не осталось и следа. Скорее это было раздражение, такое привычное и спокойное, что это тоже пугало. И он снова его поцеловал. Прежде чем уйти к себе спать, буквально вчера вечером. И опять так легко, точно...
– Я удивляюсь тебе, Драко, – счет своим долгом высказаться Снейп. – Ты и Поттер.
– Я же сказал, – перечеркивая неправильный ответ в работе второкурсницы, отозвался Драко. – Я не хочу ни говорить об этом, ни думать об этом.
– Помнится, недавно тебя пугала перспектива секса с ним.
– Так секса и нет. А если ему хочется меня целовать... то я не против.
Снейп был в откровенном шоке. Но больше расспрашивать не стал, видя, что крестник занят и к беседам о личной жизни не расположен.
В выходной субботы Драко заперся в лаборатории. Наступила финальная стадия варки последнего зелья.
И приперся Поттер.
– Привет, – он зашел с большой тарелкой, на которой высились сэндвичи, пирожки и фрукты.
– Аха, – пробормотал Драко, разглядывая фиолетовую жидкость в пузырьке.
– Ты не был на ужине.
– Угу.
– Я принес тебе поесть.
– Гм, – Драко перелил содержимое в другую колбочку и склонился над вычислениями.
Гарри решил ему не мешать. Оставив тарелку на столе, он вышел из лаборатории.
И опять все тот же кошмар. Опять Драко на полу в луже воды и крови. Опять резкое пробуждение. Гарри, тяжело дыша, поднялся с постели, нацепил очки и пошел к Драко. И удивленно застыл на пороге спальни – кровать Малфоя была пустой. Гарри не сразу понял, а когда понял, внутри него все похолодело. В последнее время ему не давала покоя одна догадка. И если она верна, то именно его пробуждения от кошмаров награждают Драко головной болью. И где, боггарт его подери, Малфой может быть посреди ночи?!
Гарри вернулся к себе, и быстро оделся, готовый к поискам. Карта Мародеров ничего не показывала. Он почти бегом добрался до Выручай-комнаты, но и она оказалась пуста.
Чувствуя, как внутри поднимается волна беспокойства, граничащего с паникой, Гарри, все еще находясь в волшебной комнате, подошел к окну и вгляделся во мглу.
– Куда тебя понесло на ночь глядя, Малфой, – себе под нос пробормотал он.
Разумеется, он не знал, что Драко от усталости не мог заснуть. Конечно, можно было принять снотворное, но на утро он всегда чувствовал себя вялым и не способным нормально работать. Поэтому решил немного прогуляться, проветриться, надеясь, что после сможет нормально поспать.
Тепло одевшись, Драко взял метлу и вышел из замка.
Ночь была лунной и очень ясной. Снег искрился как бриллианты в свете ночного светила, вокруг царили тишина и мороз, даже ветер не гулял. Посильнее натянув на уши смешную шапку с помпоном (почему Драко схватил именно подарок Поттера, он понятия не имел), он оседлал метлу и взлетел.
  
Летать над Запретным лесом желания не было, поэтому он неспешно скользил над башнями Хогвартса и полянками вокруг; пролетел теплицы Лонгботтома и домик лесничего.
А потом голову взорвало болью. Драко крепче схватился за древко метлы, ощущая, как боль от головы идет по всему телу и лишает нормального зрения. Нужно было посадить метлу. Потому что если он упадет с такой высоты неизвестно куда...