Русская Америка. Голливуд (СИ)
Он подскочил к Гилберту и поднял его:
— Дорогой Джон, вам нужно сменить костюм!
Актёр попытался открыть рот, но балагур тут же заговорил вновь, шутя налево и направо. Мы стояли в центре круга, что образовала сомкнувшаяся толкучка из людей.
— Дамы и господа! Встречайте виновников сегодняшнего торжества! Кинг Видор и Элинор Бордман! — неожиданно громко раздалось в центре громадного холла, как только прервалась музыка.
Оркестр вновь грянул. На этот раз торжественную и пафосную мелодию. Все тут же потеряли к нам интерес и повернулись к центральной лестнице. С потолка посыпались разноцветные воздушные шары и конфетти, покрывая всё вокруг бумажными звёздами.
Кинг, одетый в безупречно сидящий костюм, царственной походкой спускался к богеме, словно одаривая её невиданной милостью. На его плечи была наброшена королевская мантия, а в руке он держал бутафорский меч. В подобном наряде отсылка к его имени, созвучному с «король» — становилась понятна каждому…
А рядом, держа под руку своего дражайшего режиссёра, словно царица, плыла Элинор. В длинном платье, тянущемся позади по ступеням ещё на пару метров. В её свободной руке покоилась держава.
Все вокруг захлопали и загомонили. Некоторые чуть ли не выпрыгивали из штанишек, торопясь протолкнуться вперёд и поздороваться с хозяевами виллы и всего этого цирка.
— Пожалуй, я удалюсь, мистер Бережной, — произнёс Давид Абель.
Я успел сунуть ему свою визитку и обещал продолжить наш спор. Оператор с улыбкой принял её и кивнул.
— А вы умеете «заводить друзей»! Я правильно услышал ваше имя? Иван? — вдруг оказался рядом со мной незнакомец, что недавно успокаивал очевидцев нашей с Гилбертом мини-потасовки.
Русоволосый, зеленоглазый, крепкого телосложения. Смокинг на нём сидел как влитой.
— Да. Иван Бережной, — я пожал протянутую руку.
— Александр Левин, — улыбнулся мужчина, — Я подошёл, потому что мне сказали: некий русский спорит с самим Абелем! Стало интересно. Чем занимаетесь?
— Открыл кинокомпанию. Точнее, операторскую и звуковую мастерскую.
Я обернулся. Джон Гилберт исчез. Видимо, актёра увели его воздыхатели.
— Звуковую? — брови Левина удивлённо поползли вверх, — Ха! Теперь понимаю, почему Гилберт так взъелся на вас. Он не терпит разговоров про то, что фильмы могут получить «голос». Да ещё и подвыпивший… Не повезло вам. Первый раз на таком «приёме»? — он обвёл рукой беснующуюся вокруг четы хозяев толпу.
— Да, — признался я.
— Ну, часть спора я услышал. Держитесь вы весьма хорошо и уверенно. Однако не сто́ит торопиться наживать врагов. Тем более таких известных… Вы давно приехали? Есть родственники? Девушка? — спросил Левин.
— Мне было десять, когда отец решил перебраться в Штаты. Сейчас живу один в Голливуде. Родители умерли. А из-за работы совсем нет времени на девушек, — признался я, — А вы чем занимаетесь? Давно здесь живете?
— Тоже переехал с семьёй сюда в детстве. Сначала мы жили в Дакоте, потом я перебрался сюда. У меня несколько собственных дел. Сейчас вот участвую в строительстве и оснащении ряда кинотеатров в Калифорнии. Поэтому и решил «приобщиться» к местным вечеринкам. Интересно посмотреть — как веселятся в Голливуде… — усмехнулся Александр.
— И как вам? — лукаво спросил я.
— Честно? — посерьёзнел Левин, — Всё это ширма… — он обвёл рукой гремящий зал, что снова закружился в танцах, — Бабочки-однодневки сгорят, актёры дадут неудачное интервью и оскандалятся. Их забудет бо́льшая часть поклонников, если они не успеют войти в историю. Останутся только вон те джентльмены, которые очень пристально смотрят на вас, Иван.
Я посмотрел на столик, куда лёгким кивком указал Александр. За ним стояло трое человек. Они иногда посматривали в мою сторону и о чём-то говорили. Один из них тихо рассмеялся.
— Там стоит Шмуль Гельбфиц, — пояснил Левин, — Хотя большинство здесь знают его под другим именем. Я месяц назад завершил строительство павильона для их компании «MGM»…
Разумеется, я прекрасно знал про эту студию. «Metro-Goldwyn-Mayer» создали Луис Майер и Самуэль Голдвин. Первый когда-то приехал из Российской Империи и был поначалу старьёвщиком. Проезжая на телеге отца по окрестностям, он скупал металл и тряпки. Второго на самом деле звали Шмуль Гельбфиц, и на заре своей трудовой карьеры до переезда в США он делал перчатки. А потом… Они создали гиганта кино, чью заставку в виде рычащего льва в будущем увидит каждый второй на планете…
А Левин добавил:
— Главное, чтобы сегодняшний случай с Гилбертом не вышел вам боком. Джон — «их» актёр. Играет много ролей для «МГМ». Но ведёт себя так, что на студии абсолютно все не могут его терпеть. И, тем не менее, лицо Джона — это их лицо. Так что, остерегайтесь.
— Спасибо за предупреждение!
— Вы постоянно озираетесь, Иван, — удивился Александр.
— Ищу одного человека… — протянул я, рассматривая толпу.
— Кого?
— Да есть тут… Грегг Толанд. Подающий надежды ассистент оператора. Я как раз набираю молодёжь, готовую к экспериментам…
— Я его знаю! — обрадовался Левин, — Он приезжал проверять установку оборудования в один из кинотеатров, что я строю. Кажется, я видел его в курительной комнате. Давайте я помогу его найти, а вы мне больше расскажете о звуковом кино. Признаться, я с больши́м интересом слушал ваш спор с Давидом.
Вскоре мы уже стояли втроём на террасе виллы. Толанд оказался довольно скромным человеком. Он не захотел находиться в общей толчее и проводил время с миловидной девушкой. Ассистент тоже пытался найти меня, не ожидая, что это будет так сложно сделать. Похоже, на такие «тусовки» надо брать с собою какие-то заметные вещи, чтобы распознать друг друга в толпе.
Грегг согласился посетить мою лабораторию. Да и, чего греха таить, я вскользь заронил в его голову и материальный интерес. Сейчас он как ассистент получает двадцать — двадцать два бакса в месяц. А у меня оклад начинался от тридцатки.
После этого мы ещё долго общались с Левиным, обменявшись визитками. Земляк тоже захотел посетить мастерскую. Отказывать ему я не стал. Нужный контакт, да и производил впечатление действительно делового приятного человека. Пока мы с ним общались, я почерпнул много из того — кто из соотечественников и чем занимается в Лос-Анджелесе? Полезная информация. Мы обменялись адресами, и выяснилось, что мы живём недалеко друг от друга в Голливуде.
Вечеринка набирала обороты и уже начинала неумолимо скатываться в вакханалию. Поэтому часть «серьёзных» гостей уже покинула виллу. Для них этот выезд — просто способ развеяться и навести мосты с возможными партнёрами.
Я вскоре вышел с Александром на парковку. Он встречал какую-то знакомую, прибывшую на такси. Мы тепло попрощались, я сел в свой «Форд», помахал напоследок Левину и его спутнице и покатил домой. Вечер на удивление казался хорошим, а настроение не смог омрачить даже инцидент с Гилбертом.
С одной стороны — даже такой случай мог быть опасным. Актёры с высших ступеней кинопьедестала могли доставить проблемы. И как говорил Левин, если «Метро-голден-майер» придётся «отмазывать» Джона, то студия подключит все свои возможности в виде газет, молвы и даже в худшем случае, исков.
С другой стороны… А как часто вы скандалите на вечеринке со звездой такого уровня? Я даже тихо рассмеялся своим мыслям. Отобьёмся! И, как известно, «лишнего пиара не бывает»!
Запарковав «Фордик» около дома, я прошёл через лужайку и завозился с ключами в замочной скважине. Мимо по дороге не спеша проехал автомобиль. Наверное, такие же ночные гуляки…
Я оказался внутри своей холостяцкой берлоги. Закрыл замок и сдвинул ручку небольшого засовчика. Бросил смокинг на спинку кресла. Прошёл на кухню и включил небольшой патефон. Приятная мелодия разлилась по дому. Со всеми этими спорами, поисками Толанда, я даже не перекусил на вечеринке. Непорядок…
Наскоро соорудив себе пару сэндвичей, я обернулся к столу.
И встретился с колючим взглядом незнакомого мужика. Рядом стоял ещё один. И мне в голову уже летела дубинка. А как они зашли ко мне домо….