Циклы исторических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
Если бы эти проникновенные слова слышала Жаккетта, она бы точно прослезилась.
Но Жаккетта была уже далеко.
* * *Жаккетта смотрела на мир вокруг — и он был другим, не таким, как раньше. На дворе стояла хмурая осень — а Жаккетте казалось, что залитое солнцем лето.
Рыжий пират вез ее в Нант. Они засыпали вместе — и просыпались вместе.
— А что за дела у тебя в Нанте? — спросила Жаккетта в первый же день, когда они остановились на ночлег в гостинице и остались одни.
— Судостроительные дела, — улыбнулся пират. — Надо срочно размещать заказ на новые карраки, ибо все склоняется к тому, что свободная Бретань доживает последние денечки и надо успевать, пока Франция не наложила здесь лапу на все и вся.
— А зачем тебе еще корабли? — полюбопытствовала Жаккетта, водя пальцем по его подбородку.
— Пригодятся, я думаю, — уверенно сообщил пират и, наклонив голову, легонько прикусил ее палец.
Было щекотно и смешно.
Жаккетта подумала, что с тех пор, как они сбежали из Волчьего замка, рыжий значительно меньше балагурит. И ей это нравится.
— Так ты совсем теперь не вернешься в Африку, Жан? — спросила она в коротком промежутке между поцелуями.
— Еще чего! Конечно, вернусь! — опроверг ее слова рыжий пират и начал целовать с удвоенной силой.
Глава II
Счастливые свиньи беспрепятственно ходили по господским лесам, поедая желуди, — наступил ноябрь месяц, и это было святое свинское право: отъесться на желудях перед тем, как в декабре их заколют, чтобы накоптить окороков и приготовить праздничной еды к Рождеству.
У Жанны было чувство, что они выбираются из страшной сказки, из заколдованного Волчьего замка в обычный страшный мир, который встречает их радушно, кровью и войной.
Несколько дней они с Жераром, опьяненные друг другом, находились где-то между небом и землей, в мире, недоступном остальным, куда не проникали беды и несчастья.
Но Ренн был все ближе — и очень скоро они узнали то, что было хорошо известно всем: с весны этого года город находится в жесткой осаде. Сам французский король, молодой Карл Восьмой, с большой армией стоит у его стен. И в осажденный город не попасть.
Жанна растерялась — она уже считала каждый день, страстно желая поскорее попасть домой, в Аквитанский отель. А тут — такое…
Карл Французский не простил бретонской герцогине брака по доверенности, заключенного в нарушение мирного договора 1488 года, по которому дочери герцога Франциска Второго Бретонского не имели права выходить замуж без согласия Франции.
— Там голод, — шептались люди. — И защитников у маленькой герцогини почти не осталось.
Оставив Жанну в безопасном месте под охраной Али и Саида, Жерар с двумя остальными — Ахмедом и Махмудом, уехал на разведку.
Жанна смотрела им вслед и горько думала, что жестоко ошибалась, надеясь на то, что за время их с Жаккеттой безумного путешествия положение Бретани станет не таким безнадежным и австрийский император придет на помощь своей заочной жене. А оказалось — не придет. Воюет с венграми. Испанцы заняты Гранадой. А Ренн в кольце. И Нант в руках Франции, и Сен-Мало.
И они с Жераром попали из огня да в полымя.
Жанна ни за что не хотела себе в этом признаваться, но ей отчаянно не хватало Жаккетты. Словно ушла с пиратом — и унесла с собой радость, оставив лишь печаль и постоянную тревогу.
— Она же деревня! — злилась на себя Жанна. — Вот вернусь в Монпезá — и еще пять таких возьму, вот чесноком вонять будет…
А тихий внутренний голос предательски шептал: «Да хоть десять… Они будут другие, и ты это знаешь».
Жерар вернулся с новостями.
— Ренн вот-вот принудят к сдаче. Герцогине Анне придется выйти замуж за французского короля. Люди шепчутся, что Людовик Орлеанский уже ведет переговоры от имени короля.
— Так он же арестован? — слабо удивилась Жанна.
— Уже освобожден. Специально для этой миссии. И даже назначен наместником Нормандии в качестве извинения за все неудобства.
— Человек, который сам был тайно обручен с герцогиней Анной, едет просить ее руки — руки замужней женщины, чье бракосочетание совершил сам епископ реннский, — для своего короля, у которого есть юная невеста, дочь супруга той самой дамы, чьей руки и земель он добивается… — Жанна печально улыбнулась. — Хорошенький компот.
— Из-за войны и осады у вилланов сорвался сев, — немного невпопад сказал Жерар. — Голодно. Анна сдастся.
Он был прав.
Пятнадцатого ноября одна тысяча четыреста девяносто первого года в часовне на границе города состоялась помолвка Анны Бретонской и Карла Французского.
Свидетелями с обеих сторон были четырнадцать тысяч воинов герцогини и сорок тысяч — короля.
Осада Ренна закончилась.
Был хмурый ноябрьский день, когда Жанна и Жерар въехали в Ренн через ворота Порт-Мордлез. Те самые, через которые в город для коронации въезжали бретонские герцоги.
Две массивные круглые башни-стражи по бокам, полукруглая арка-тоннель, в которой гулко процокали копыта, — и конь вынес Жанну в город, который она покинула год назад. В город, потерявший свою свободу.
Узкими улочками, стараясь не привлекать излишнего внимания, они двинулись в сторону Аквитанского отеля. И замерли на одной из площадей. Там горестно рыдали волынки, угрюмо бухали барабаны. А молчаливые горожане на каменном пятачке яростно танцевали кастрават. Левая нога, правая, левая, левая. Прыжок на правую, прыжок на левую, захлест левой на правую. Правая, левая, левая…
Жанна повернула коня и постаралась объехать это место стороной.
Силы покинули ее, словно отчаянный кастрават вытянул последнее. Жерар, увидевший, как она клонится с седла, успел подхватить ее, пересадил к себе. Жанна прижималась к нему, как к единственной опоре в зыбком, неверном мире. Лопнула ветхая завязка дорожного чепчика, и тяжелые волосы, неумело забранные Жанной утром в узел, высвободились, хлынули вниз.
Али, Махмуд, Саид и Ахмед окружили их, Саид поймал повод Жанниной лошади.
Так они и подъехали к Аквитанскому отелю, похожему на маленькую осажденную крепость посреди осажденного города. Со стены их увидели.
Распахнулись ворота — Большой Пьер лично снял запоры. Все обитателя отеля высыпали во двор, чтобы увидеть так долго отсутствовавшую госпожу, которую простоволосой привез на своем седле молодой незнакомый шевалье, окруженный мрачными мусульманами.
— Мы дома, Жерар, — только и хватило сил сказать у Жанны.
Долгое путешествие закончилось.
* * *В Нанте, неподалеку от порта, на улочке, где располагались особняки солидных судовладельцев, у рыжего пирата, оказывается, был целый дом. Пусть и небольшой.
— Теперь ты здесь хозяйка, правь! — ввел он Жаккетту в новое владение.
За домом в отсутствие рыжего наблюдала пожилая семейная пара, живущая по соседству. Жаккетта не захотела пугать их своими восточными покрывалами и попросила Жана сначала приодеть ее так, как положено быть одетой добропорядочной домовладелице. Рыжий пират долго смеялся, но общими усилиями в лавочках около площади Шанж они выбрали подходящий наряд, а какие-то мелочи даже заказали.
Пока Жаккетта не то чтобы правила новым домом, а больше присматривалась к нему. Ее поразили запасы оливкового масла в подвале.
— Это с Джербы, — пояснил рыжий пират. — Там отличные оливковые рощи еще с римских времен, и мне джербийское масло очень нравится. Поэтому немножко запас.
— Немножко? С таким количеством масла годичную осаду можно выдержать, — заметила Жаккетта. — А какими делами ты будешь заниматься в Нанте? Зачем эти люди тебя нашли?
— Самыми разнообразными, — хитро прищурился рыжий. — Сейчас надо успеть разместить заказ на несколько кораблей. Свободная Бретань доживает последние денечки, но еще есть маленькие лазейки, в которые нужно просочиться. Подготовить почву для грядущих дел. Вдобавок к этому требуется завершить пару-тройку торговых операций, которые идут под моим патронажем.