Циклы исторических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Жаккетта задумчиво потерла нос и сказала:
– Поеду.
– Ты с ума сошла?! – прошипела Жанна, сообразившая, что ее за просто так лишают камеристки. – Опомнись, глупая!
Жаккетта пожала плечами.
– Он же пират, разбойник, бродяга!!! – с надрывом в голосе воскликнула Жанна.
– Бывший школяр и студент, что тоже не служит гарантией благонадежности… – подсказал рыжий.
– Вот-вот! С кем ты собираешься ехать?!
  
– «Ах, ваганта полюбить может только дура!» – ехидно продекламировал рыжий. – Как там в песенке поется?
 
 
Или по сердцу тебе
 
Эти вертопрахи —
 
Недоучки, болтуны,
 
Беглые монахи?
 
Молью трачены штаны,
 
Продраны рубахи…
 
Я бы лучше предпочла
 
Помереть на плахе!
 
 
– Да помолчите Вы! – накинулась на него Жанна. – Вы даже не француз, гасмул [131] какой-то! Ни то, ни се! А это моя камеристка, я за нее отвечаю!
– Да что Вы говорите? – веселился рыжий. – А я думал любимая наложница шейха красавица Нарджис!
Он встал.
– Пока мы собираемся, решай, маленькая! Госпожа Жанна, примите заверения в совершеннейшем к Вам почтении.
Жанна схватила Жаккетту за руку:
– Да подумай ты головой! Это же неразумно! Сегодня он при деньгах, а завтра будет болтаться на виселице! Вспомни, ты ведь даже фамилии его не знаешь! Ты думаешь он какой-то там Сен-Лоран? Ха-ха, у Сен-Лоранов такого герба в помине не было! И вообще, почему я тебя уговариваю?! Я тебе просто запрещаю и все!!!
– Госпожа Жанна, – улыбнулась Жаккетта. – Передайте от меня большой привет Аньес с Ришаром и Большому Пьеру. Скажите им, что я очень их люблю!
Она высвободила руку, поднялась и пошла.
«Накрылись прически! – плаксиво опустив уголки губ, думала Жанна. – У-у, корова толстая! Какая была, такая и осталась!»
Рыжий подсадил Жаккетту в седло, и четыре человека поскакали прочь. Дорогой, ведущей в Нант.
Через полчаса шесть человек выехали на дорогу к Ренну.
Тихо сыпались с деревьев золото и медь. И не так уж далеко оставалось до времени, когда тучи начнут припудривать землю серебром.
* * *
«А зима-то будет интересной… – думала Жаккетта. – И определенно рыжей! Посмотрим…»
  
Юлия Галанина
 
Принцесса лилий
 
  
Часть первая
 
Королевское сватовство
 
 
 
 
Помнится, — четками из разноцветных камней
 
Звезды Стожар надо моей головою мерцали.
 
 
 
Имруулькайс, пер. А. Ревича
 
  
Глава I
 
Стоял самый глухой час осенней, холодной ночи.
В гостинице местечка, находящегося в шести часах езды от маленького города Этревиль, все постояльцы спали беспробудным сном, кто тревожным, кто безмятежным.
Тревожным был сон у хозяина гостиницы, и во сне его не отпускали убытки, долги, займы, сделки и счета. Безмятежней всей округи спал рыжий пират, чья жизнь еще утром висела на волоске от гибели.
Не спала только Жанна. Она лежала в объятиях Жерара, который обнимал Жанну и во сне, как будто боялся отпустить. Он был твердый, словно из канатов сплетенный: мышцы, жилы, кости. Жанна слышала его дыхание — то ровное, то прерывистое.
Жанна легонько гладила его щеку, когда дыхание сбивалось, — и тогда Жерар успокаивался. Снова начинал дышать ровно.
Жанна вспоминала Шатолу, оставшийся позади, вспоминала Ренн, ждущий где-то впереди.
Даже без нравоучений рыжего пирата, видевшего сейчас неизвестно какой по счету сон за стеной, она прекрасно знала, что потерял Жерар, когда покинул сеньора ради нее. И еще потеряет, дай срок. Лучше кого-либо в этом мире Жанна знала, что молодой оруженосец спасает свою погибель.
Жанна высвободилась из объятий юноши, накинула белую рубашку тонкого полотна. Села на ложе рядом с оруженосцем, чуть склонив голову, начала разбирать свои золотые пряди, спутавшиеся во время страстных объятий.
Длинные блестящие локоны золотыми волнами текли между тонкими пальцами. Лунный свет, пробивающийся в окошко с частыми переплетами, с маленькими стеклышками, заставлял их мерцать, словно речные струи на перекатах.
Жанна неторопливо заплетала волосы в косу, смотрела на спящего Жерара.
Она улыбнулась: еще чуть-чуть и они доберутся до Ренна. Инквизиционный розыск над ней не висит, она чиста и невинна, как Дева Мария. И уж конечно не знает ни о каких сожженных колдуньях. Безумный виконт, покалеченный на поединке рыжим пиратом, остался в своих французских владениях. Несколько дней — и она снова придворная дама герцогини Бретонской, графиня де Монпезá, вдова герцога де Барруа, божественная Жанна, чья красота, спорящая с рассветом, восхищает и Ренн, и Рим. И столько блестящих возможностей впереди… Скоро у нее появится платье, в сто раз роскошнее того, золотого, утопленного в водах сладкого Кипра. И такие, как Жерар, смогут лишь провожать взглядами ее, надменную, недоступную красавицу Жанну во главе блистательной свиты. Скоро нахлынет придворная жизнь с ее водоворотом событий, дел и развлечений. Закружит, заставит окунуться с головой в жизнь двора. Как будто бы ничего и не было…
Жанна тихо и мечтательно улыбалась. Потом губы ее плотно сжались.
Она выйдет за него замуж. Завтра же. В первой же церкви. В какие бы затраты это не обошлось.
Пока они не доехали до Ренна, пока он просто Жерар, а она просто Жанна.
Она, графиня де Монпезá, вдова герцога де Барруа, придворная дама Анны Бретонской. За беглого оруженосца.
Эту новость узнают все: и родители Жерара, и матушка, и Ренн, и Рим. Одну запись о бракосочетании нужно обязательно направить на хранение их фамильному нотариусу в Бордо. А может быть, и не только ему. Обязательно нужно проследить, чтобы этот брак невозможно было оспорить.
Потому что пока она жива, никто не сможет встать между ней и Жераром. Никто не посмеет нанести обиду ее законному супругу.
Герцог Барруа берег ее до последнего своего вздоха — она тоже так может.
* * *
…Утром был развилок, на котором пути Жанны и Жаккетты неожиданно разошлись.
И тихая церковь, крохотный приход которой заставлял кюре думать о плодах земных ничуть не меньше, чем о делах духовных.
В тот день он по обыкновению работал в саду, когда к храму подъехали золотоволосая красавица и пятеро мужчин, лишь один из которых мог считаться европейцем. Сначала кюре очень испугался, а потом — удивился. Но скоро дело уладилось к общему согласию.
Под сводами бедной деревенской церкви Жанна обвенчалась с Жераром, чтобы быть с ним и в горе, и в радости, и в бедности, и в богатстве, и в славе, и в забвении, чтобы отныне никто, кроме Бога, не мог встать между ними и ничто, кроме смерти, не в силах было бы их разлучить.
В час венчания Жанна узнала, что ничего сообщать родителям Жерара не нужно: несколько лет уже, как они покинули этот мир. И хоть это был грех — бесконечно обрадовалась. Виконт де Шатолу не сможет отомстить его родителям, их не затравят обученными охотиться на людей собаками, дом их не запылает, поля не вытопчут молчаливые всадники. Все беды для них окончились.
  
Кюре нашел свидетелей в близлежащем поселении, нашел и нотариуса, как хотела Жанна.
Нотариус робко спросил у красивой знатной дамы, к чему такая спешка, на что Жанна любезно ему объяснила:
— Конечно же, мы не хотели спешить, но волею судьбы сегодня утром я лишилась своей камеристки, а искуснее ее мастерицы в укладывании волос я не знаю. Этот день — последний, когда я причесана ее руками, поэтому именно такой я хочу пойти под венец, ибо найти столь искусную особу мне больше не удастся.