Циклы исторических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
Но отступать было поздно. Поэтому Жаккетта с невозмутимым видом взяла крючок и стала прилаживать к нему запасной шнурок от юбки, оставшийся после превращения двух нижних юбок Жанны в одну.
Орудие лова было готово. Осталось придумать приманку.
Жаккетта остановилась на сыре.
Из всех съедобных вещей, имеющихся в наличии на борту, слово «приманка» больше всего подходило именно к нему. А едят ли рыбы сыр? Ну, уж если рыба сыра не есть, то и ловить ее нечего, потому что кому нужна такая никудышная рыба!
Насадив ломтик полузасохшего твердого сыра на нож, Жаккетта спустила свою приманку в воду.
Рыжий кинул ей еще веревку и спокойно сказал:
– Удлини свою снасть и привяжи к мачте. Чтобы рыба не сорвалась.
Приняв его слова за чистую монету, Жаккетта вытянула нож с сыром, послушно связала вместе шнурок от юбки и веревку рыжего. Обернула веревку несколько раз вокруг мачты, завязала, спустила крючок с наживкой за борт и приготовилась ждать.
Рыжий с непроницаемым выражением лица долго смотрел на волны по левому борту, потом закашлялся.
Жанна, куда меньше верящая в людей, удивилась довольно странному креплению снасти. Но посчитала ниже своего достоинства вмешиваться.
* * *Вера творит чудеса.
Жаккетта поймала рыбу.
Может эта макрель была сумасшедшая, а может, она давно искала надежный способ свести счеты с жизнью и кинулась на болтающийся в воде нож.
Жаккетта почувствовала, как веревочка в ее руках дергается и завизжала не своим голосом:
– Попалась!
Услышав ее визг, рыжий забыл про кашель и кинулся на помощь. Отстранив Жаккетту от дальнейшего лова, он, умело манипулируя веревкой вывел рыбу к борту.
Через несколько мгновений красавица, блещущая яркими синими красками, темная на спине и светлеющая к брюху, покрытая широкими поперечными размытыми полосами, большая и толстая, дергающаяся и бьющая хвостом, очутилась в лодке.
Жанна порадовалась, что сидит в носовой части и не принимает участие в этом рыболовном празднике. И останется сухой и чистой.
Ловким ударом по голове рыжий превратил рыбу в пищу. Краски ее потускнели и макрель стала просто серебристой.
– Да, правду говорят, что женщин и еще кое-кого бог любит! – заметил рыжий. – Сама разделывать будешь или мне позволишь?
– Делай! – милостиво разрешила Жаккетта, смутно представляя, что можно сделать из рыбы без кухни, очага, да даже завалящегося костра.
Рыжий знал, что можно сделать.
Он выпотрошил рыбу, отделил голову и хвост и распластал ее вдоль хребта. Потом освободил один из мешков, расстелил его, уложил тушку и туго посыпал ее мясо солью.
Затем свернул мешок и убрал, предоставив рыбе в нем спокойно солится.
Серебристые чайки, преследующие «Бирюзу», были очень рады нежданно подвалившему угощению и с резкими криками расхватывали выкинутую за борт требуху.
– Завтра, может быть, попробуем! – пообещал рыжий. – А еще лучше подвялить. Тогда с нее жир струиться будет. Вкусно, слов нет!
Жаккетта, горя желанием еще раз отличится, опять спустила крючок с новым кусочком за борт.
Но больше желающих отведать сыра не оказалось.
ГЛАВА XXV
Чем ближе становилась вторая ночь на лодке, тем сильнее в Жаккетте нарастало беспокойство. Сначала она долго не могла понять, почему тревожится.
Но потом поняла. Ночью, наверняка, надо ждать штурма со стороны рыжего! Силы святой Бриджитты не бесконечны, а лодка тесная.
«Да и пират этот, видно по всему, ни одной юбки не пропускает. Семь разновидностей любви. У-у, макушка рыжая! Как пить дать ночью полезет! Да только пусть попробует, я ему покажу, как к порядочным девушкам приставать! Ей богу, за борт скину!» – храбрилась Жаккетта.
Ее подозрения усилились после того, как рыжий сказал:
– Сегодня ночью спать мы будем все, потому как из вас никакого толку на руле не будет, а у меня и днем дел много.
– А как мы разместимся? – поинтересовалась Жанна.
– К сожалению, у нас только одна возможность! – заявил рыжий. – Правый борт будет женским, там вы разместитесь, одна в носовой части, другая в кормовой. А мне придется делить с барахлом левый борт. Конечно, я страстно желал бы переночевать в середине лодки, окруженный с двух сторон теплыми женщинами, но увы, мачта мешает! Когда остров будет рядом, мы выкинем ее за борт к чертовой бабушке и осуществим эту прекрасную идею. А пока придется спать так! – и подмигнул Жаккетте.
Только отсутствие вблизи тяжелого предмета помешало Жаккетте кинуть чем-нибудь в рыжего. Желание отправить его за борт стало еще острее.
* * *Наступила ночь.
Жаккетта лежала в лодке, запрокинув лицо и смотрела, как покачивается бескрайнее небо над бескрайним морем. И звезды складываются в созвездия.
Благодаря урокам мессира Марчелло, даваемым на смотровой площадке его башни в перерывах между страстной любовью, Жаккетта научилась немного разбираться в созвездиях. Самых простых и заметных.
Вот ковш Большой Медведицы. Продолжи вверх линию двух звезд, образующих боковую стенку «ковша» – и упрешься в Ось Мира, Полярную звезду.
А вот три одинаковых звездочки – пояс Ориона. Вокруг них расположен сам Орион, но как он выглядит – Жаккетта представляла слабо.
Звездно-пыльная дорожка Млечного Пути… Интересно, для мессира Марчелло звезды сейчас такие же яркие?
И на таинственном Кипре, куда так рвется госпожа сквозь все невзгоды, в этот момент, наверное, важные бородатые астрономы и астрологи изучают небо, узнавая прошлое и будущее…
Жаккетта долго смотрела на звезды, пока опять не ощутила беспокойства. Она осторожно приподняла голову и тихонько осмотрела лодку.
Госпожа Жанна уже спала и даже что-то бормотала во сне.
Совсем рядом, у левого борта раскинулся рыжий и спал.
Спал?!
«Специально ждет, гад коварный!» – подумала Жаккетта и замерла, готовясь во всеоружии встретить посягателя на честь.
Скоро у нее затекли руки и ноги.
Рыжий не шевелился.
Жаккетта разозлилась: «Думает, самый хитрый, выждет и обманет! Не выйдет, милый!»
Она стала потихоньку перемещаться по направлению к рыжему, сокращая расстояние, чтобы он побыстрее обнаружил свои гнусные намерения.
Рыжий шевельнулся.
Жаккетту удовлетворенно замерла, приготовившись учинить страшный скандал.
Рыжий поменял затекшую руку под головой и опять ровно засопел.
Жаккетта разочарованно вздохнула и переместилась еще поближе. Она уже чувствовала тепло его тела.
Рыжий чуть пошевелился и бедро Жаккетты прикоснулось к его ноге.
Жаккетта радостно насторожилась.
Но рыжий не двигался ни туда, ни сюда.
Оставалось ждать, надеясь, что долго он не продержится и проявит себя во всей красе.
Лодку покачивало, как громадную колыбель. Волны лизали синие бока «Бирюзы». Тихонько говорила во сне с Марином Жанна.
У Жаккетты сна не было ни в одном глазу.
Рыжий спал.
Жаккетта совершенно расстроилась и почувствовала себя нагло обманутой. Со злости она подкатилась к рыжему вплотную под бок, протаранив его грудью.
Рыжий продолжал равномерно сопеть. А потом, не просыпаясь, опять поменял руку под головой и повернулся на правый бок.
Теперь перед Жаккеттой возвышалась его спина, неприступная и равнодушная, как утес. Об нее можно было разбить грудь вдребезги с таким же успехом, как о борт корабля.
Жаккетта немного поерзала у подножия этой стены и не выдержав, резко села.
Рыжий спал.
Жаккетта пробралась на корму, нащупала там флягу с водой и с расстройства долго пила.
Ночной ветер холодил ее разгоряченное тело. Жаккетта продрогла.
Попив водички она упрямо вернулась к рыжему под бок, прижавшись к его горячей спине.
Рыжий безмятежно спал.
Жаккетте стало очень обидно и жалко себя. Слезы потихоньку закапали из глаз. Горестно шмыгая носом, она натянула свое белое покрывало, еще теснее прижалась к рыжему и в полном расстройстве чувств уснула.