Антология литературы православных арабов. Т. 1. История

10 октября в среду во второй половине дня Всевышний Создатель послал гром и молнии, а затем весьма обильный дождь и сильный град[953] в течение примерно трех часов. В Дамаске случилось огромное половодье, так что все в городе пришли в страх, думая, что настал потоп. Сколько домов, лавок и иных помещений разрушило наводнение, сколько оно унесло имущества и детей! На следующий день люди поздравляли друг друга с тем, что остались целы.
  
Поскольку наместник Джирджис умер, правитель велел христианам назначить себе нового наместника. Они просили его избавить их от наместника и назначить им старшину квартала, как было принято ранее. Правитель назначил им Митри[954] Сакра, и христианам пришлось уплатить за это более тридцати кошельков[955].
Правитель схватил брата прежнего наместника и, будучи человеком жестокосердным, взял с него более двадцати кошельков. Он не сжалился над дамасскими христианами, которые за два года похоронили двух патриархов, двух наместников и были обложены большими податями. Да дарует им за это Всевышний Царствие Небесное!
1768 г.
В январе[956] патриарх Даниил прибыл в Дамаск вместе с митрополитом Триполи. Он предстал перед визирем, преподнес ему подарок и был принят у него наилучшим образом. Впоследствии он стал, как и покойный патриарх Филимон, употреблять в пищу мясо. Он мало усердствовал и был скуп. В этот год во всех областях сирийских шли сильные дожди и снег.
В тот же год его святость патриарх призвал меня и назначил игуменом и наместником святого Сайднайского монастыря[957]. Я отправился туда и служил там целый год, но затем отказался от служения по некоторым причинам, в том числе из–за больших хлопот и отсутствия там порядка.
1769 г.
В этом году случилась большая война московитов против богохранимого государства[958] и татар[959], в которой, как мы слышали, московиты добились победы и великой славы. Война продолжалась до 1770 г.
1771 г.
Царица Екатерина[960] начала большую войну московитов против Османского государства. Ее командующим был Стефан–бей. Московиты одержали победу во многих сражениях, а мусульманские войска понесли большие потери. Затем московиты появились в Белом море[961] и отняли у мусульман множество кораблей. До нас доходило множество подобных вестей, и мы молились, чтобы все закончилось благополучно. Московиты же совершенно завладели Белым морем, и в нем не осталось ни одного мусульманского судна, а только лишь принадлежавшие московитам.
1772 г.
Тогда в Египте возвысился один начальник санджака[962] по имени ‘Али–бей[963]. Он восстал против остальных беев и убил многих из них, а также бедуинского шейха Ибн Хумама[964]. ‘Али–бей овладел всеми египетскими областями, поднял бунт против Порты и начал чеканить монету со своим именем. Он послал войско в Хиджаз и завладел Меккой, Мединой и Джиддой. Затем он вступил в сговор с правителем Акки и Сафеда Дахиром аль-‘Умаром[965], послал войско в Газу и Рамлу и захватил их. Осман–паша с сирийским войском выступил в поход против египетской армии, но, разграбив Яффу, бежал обратно в Дамаск. В городе и в окрестностях воцарились страх, мошенничество, доносительство, угнетения, несправедливость и враждебность.
Позднее в 1772 г. Дахир аль-‘Умар усилился и прославился. Он разграбил арсенал дамасского вали Османа–паши. Когда паша отправился в Музайриб[966], Дахир аль-‘Умар пошел в поход против него и хотел ограбить паломников, захватить махмаль[967] и перебить визирей. Однако Всевышний Создатель не допустил этого. Дороги были перерезаны, страна пребывала в беспорядке, сообщение и торговля были нарушены. Пока паша был в хадже, в Дамаск прибыли четыре визиря с солдатами и янычарами для охраны сирийских земель от имени Высокой Порты, но они лишь принесли Дамаску и другим областям убытки, а не пользу. Когда же паша вернулся из Хиджаза в Дамаск, египетская армия, высланная ‘Али–беем, двинулась на сирийские земли. С ней был Мухаммад–бей Абу–з–Захаб[968], а также Дахир аль-‘Умар и мутавалии[969]. Это войско было огромным, словно бурное море, и имело около сотни пушек. Оно встало лагерем у местечка Каукаб[970]. В тот же день сирийский вали Осман–паша послал к христианам и потребовал от них с рассвета до полудня собрать сумму более тридцати тысяч пиастров для снаряжения войск. Бедные сирийские христиане!
На следующий день визири выступили с находившимися в Дамаске войсками и сирийской армией, общая численность которых превышала сто тысяч человек. Началась битва на равнине близ селения Дараййа[971]. Сирийские войска не продержались против наступления египетской армии и двух часов, были разбиты, бежали и побежденными вернулись в город. Ночью сирийский наместник с остальными визирями и многие солдаты бежали в направлении Хомса, Хамы и других мест в тех краях. Дамаск оказался в жалком положении и был охвачен страхом. Египетские войска продвинулись и вошли в квартал аль–Кадам[972], пройдя местечко Баб–Аллах[973]. Затем они пошли в наступление на Дамаск и овладели им, разграбили и сожгли несколько частей квартала аль–Мидан[974].
На следующий день к ним вышли знатные жители, изъявляя покорность, и поневоле сдали им город. Мухаммад–бей Абу–з–Захаб потребовал от них сдать крепость. Те ответили, что она принадлежит султану, и в ней находится подразделение янычар и капыкулу, поэтому никто не имеет над ней власти[975]. Он сказал: «Я возьму ее мечом», и тотчас направил на нее пушки с ядрами. Тогда вынесли махмаль и поставили его на городской стене. Увидев его, завоеватели перестали обстреливать город и сражаться за него; мамлюки и египетские войска вошли в город и стали продавать и покупать, а жители были в безопасности. Правители областей явились с покорностью к Мухаммаду–бею Абу–з–Захабу, который успокоил их и одарил одеждами; больше египетскими войсками не было причинено никакого вреда.
На 15–й день по прибытии он назначил мутасаллима[976] в Дамаск и агу янычар и, призвав к миру, разрушил свой лагерь и отправился обратно в Египет — да не даст ему Бог благополучного возвращения! Никому не была известна причина его ухода[977]. Гонцы разнесли радостную весть об этом, и тогда вернулись визири и сирийские войска. Все поздравляли друг друга с благополучным избавлением. С ними прибыл эмир Йусуф Шихаб[978], правитель аш–Шуфа[979], в сопровождении своих войск, состоящих из друзов; имя его было у всех на устах. Его люди вели себя вызывающе по отношению к дамаскинцам и доставили мусульманам немало неприятностей и обид. Дошло до того, что друзы и бывшие с ними христиане стали заходить в мечеть Омейядов[980] обутыми, и дамасским христианам пришлось затаиться. Через несколько дней они возвратились в свои владения, и тогда появились разбойники, которые запугивали несчастных дамасских христиан; те подверглись неописуемым вымогательствам, доносам, притеснениям и нападениям, так что многие из них покинули свои жилища и, взяв жен и детей, бежали в Галилею, остальные же прятались по домам. То были скорбные дни, достойные слез — Господь да поможет христианам в постигшем их бедствии!
  
Затем визирь Осман–паша схватил агу янычар Ибн Джабари и велел его задушить, тем самым избавив людей от его притеснений. За короткое время дома угнетателей опустели[981]. Между тем Осман–паша был смещен с должности в Дамаске, и наместником был назначен Мухаммад–паша ибн аль-‘Азм[982].
Еще будучи в должности, Осман–паша выступил со своим войском против Дахира аль-‘Умара и мутавалиев. Когда он достиг селения аль–Хейт[983] возле озера Хула[984], Дахир аль-‘Умар и мутавалии вышли к нему со своими войсками и сразились с ним. По воле Всевышнего армия паши была разбита — одни были убиты, другие бросились в воды озера и утонули, так что от войска ничего не осталось. Сам паша бросился в озеро, и его вытащили. Сторонники паши вернулись в Дамаск постыженные, а Дахир аль-‘Умар завладел его лагерем со всеми трофеями и возвратился в Акку с триумфом победителем.