Антология литературы православных арабов. Т. 1. История
В ар–Рабве находится [122г] монастырь во имя апостолов Петра и Павла[555]. Монастырь большой, с кельями и жилищами, с укрепленными железными вратами. Снаружи обители имеются плодовые и другие деревья, виноградники, растут апельсины, лимоны, кипарисы и есть источник холодной воды; она слаще сиропа, студеная, проистекает из горы и образует водоем, откуда поливают все те деревья. Это места, подобные райским. Братия постелила нам у водоема под деревьями и подала трапезу; мы отведали предложенное.
После полудня мы отправились в Карм–Дауд[556], к монастырю, посвященному Владычице[557]. Там тоже имеются виноградники, сады с прекрасными плодовыми и другими деревьями. Мы снова отслужили молебен, затем отправились посетить пещеру святого Иоанна, написавшего «Лествицу»[558]. Это две части горы, где он устроил себе жилище из камней и проделал в нем [122v] два маленьких окошка, чтобы во всякий день видеть Гору Откровения. Там он подвизался сорок лет. Мы спустились к месту его затвора; оно удивительное — огромный черный камень взвален на скалу. С вершины горы вниз стекает источник, который струится по этим камням; вода его холоднее снега и слаще сиропа.
Мы посетили монастырь Космы и Дамиана[559], обитель Бессребреников; он окружен садами. Отслужив молебен, мы завершили паломничество, вознеся благодарение Богу. На этом месте заканчивается посещение монастырей, находящихся в пустыне Синайской горы. Возблагодарив Господа за достижение желаемого, мы вернулись в святую обитель в пятницу ближе к вечеру.
Утром в субботу мы отслужили литургию на кладбище снаружи монастыря, где находятся захоронения монашеской братии и церковь, посвященная Владычице. Нам оказал гостеприимство брат [123г] Лаврентий, монах–киприот, живущий в башне. Мы совершили освящение воды и окропили ею все деревья и овощи в саду. Вернувшись в монастырь, мы присутствовали на службе в церкви Купины, затем поднялись к трапезе и отведали предложенное.
На следующий день после литургии в соборном храме все священники надели облачения, дали каждому зажженную свечу и начали петь стихиры, посвященные святой Екатерине. Все мы в облачениях находились в алтаре вокруг раки с мощами святой. Вошел игумен и снял покровы и облачения с раки святой. Над мраморной ракой висят пять неугасимых лампад из серебра. Он зажег свечи вокруг раки и отпер железные замки, затем поднял [123v] крышку мраморного ковчега, откуда к нам донеслось благоухание слаще мускуса и амбры. Над телом оказалась серебряная решетка — для того чтобы никто не протянул руки к святым мощам. Честные мощи под решеткой сияют, словно драгоценный кристалл. Игумен снял решетку, и когда мы увидели то дивное зрелище, разум пришел в замешательство, а из очей потекли обильные потоки слез. Затем я, убогий, подошел и окадил святые пречистые мощи трижды, а остальные пели стихиры. Все священники подходили кадить, а после каждения каждый из нас сделал три земных поклона и облобызал честные мощи. Я прикоснулся устами к честному телу святой и облобызал ее главу. От моей великой любви к святой я не желал [124г] поднимать голову и расставаться с этим великим сокровищем. Я облобызал ее руку и персты, на которые надеты драгоценные царские перстни. Затем подошел игумен и приложился, а также и вся братия. Мы взяли для благословения от мощей немного хлопчатой бумаги[560]. По окончании молитв раку заперли, как раньше, и сверху положили покровы.
Выйдя, мы направились в трапезную и отведали что Бог послал. Вечером мы вернулись в церковь и помолились на вечерне, а после трапезы — на повечерии и разошлись по своим кельям. В монастыре мы провели две недели, пребывая в любви и благополучии среди ангелов и святых. В понедельник, 8 февраля, мы попрощались с этими местами и с братией и направились с бедуинами к Миеру тем же путем, [124v] которым прибыли и о котором не стоит вновь упоминать.
В богохранимый Миер мы добрались во вторник Недели мясопустной. Заговенье на пост мы встретили в Миере. В первое воскресенье Великого поста отслужили литургию вместе с митрополитом Каира, также и во второе воскресенье. В понедельник третьей Недели поста мы попрощались с каирской братией; нас вышли проводить за Баб–ан–Наср[561].
Положившись на Бога, мы отправились тем же путем и, проведя в дороге 20 дней, достигли Рамлы. Оттуда мы направились во Святой град Иерусалим, куда прибыли в четверг ранним утром Вербной недели. Мы остановились в монастыре святого Николая[562], известном как Дейр–аз–Занкаль[563], в келье моего дяди по отцу хури Йа‘куба ан–Наккаша. Он с родным братом находился в Иерусалиме. [125г] Мы встретились со множеством паломников, которые прибыли из Дамаска и из других областей.
В Лазареву субботу мы посетили аль-‘Азарию[564] и отслужили литургию на Елеонской горе. К вечеру мы пришли в храм Воскресения Господня и отслужили всенощную. На следующий день мы служили литургию вместе с отцом митрополитом Афанасием, владыкой Вифлеемским[565]; там были митрополит Газы и митрополит Амиды[566]. Мы побывали у Святого Живоносного Гроба, на Святой Голгофе, в пещере Креста[567] и у других святынь.
В тот же день Вербной недели, когда мы вышли из храма Воскресения, нам оказал гостеприимство хури Йуханна ибн Наср альХалили — да продлит Господь его дни и да хранит его детей! Это был третий день после кончины его отца. Нас принимали у себя жители Иерусалима — да продлит Господь жизнь их! Когда мы прибыли в монастырь Мар Михаила[568], нам оказали гостеприимство отец [125v] игумен и братия; они приготовили нам вечерю любви.
В Великий Понедельник мы отправились в монастырь Святого Креста[569]. Это величественный монастырь с кельями, где проживают игумен и братия. В нем великолепная церковь; алтарь сооружен на месте, где было срублено древо Святого Креста. Посетив его и поклонившись там, мы направились в Вифлеем и побывали в пещере Рождества[570]. В этой пещере все стены из мрамора и имеются два входа: один — южный, другой — северный. Мы побывали у всех святынь.
По дороге мы зашли в монастырь святого Илии[571]. Это большой монастырь с кельями и жилищами, изумляющими взоры. Братия оказала нам гостеприимство. Затем мы вернулись в монастырь Святого Креста и переночевали там.
Встав поутру в Великую Среду, мы направились во Святой град Иерусалим. В Великий Четверг мы служили литургию вместе с отцом митрополитом, владыкой Вифлеемским, в маленьком приделе в церкви Марии Магдалины[572] — там, где [126г] Господь встретил ее по Воскресении Своем из гроба и сказал ей: «Не приближайся[573] ко Мне». Был совершен чин Умовения ног у врат Храма Воскресения.
Вечером Великой Пятницы мы вошли в святой храм Воскресения и совершили чин Погребения в пятом часу вечера. То была великая ночь.
В субботу до наступления вечера явился Святой свет[574]. Настал час поистине великий. Мы вошли и отслужили в главном алтаре литургию Василия Великого. В четвертом часу ночи архиереи и все священники облачились, и была отслужена пасхальная утреня у входа в Гроб Господень. Пасхальное лобзание происходило у входа в алтарь. Мы завершили пасхальную литургию за час до наступления рассвета. После того как рассвело, храм Воскресения открыли[575], и все паломники вышли. Нам оказал гостеприимство шейх Хабиб Абу Салим — Бог да хранит его и его сына! [126v] Он приготовил нам царскую трапезу, после чего мы поднялись наверх и прилегли ненадолго.
На следующий день, в понедельник, мы отправились в монастырь Святого Креста; там была отслужена литургия. Во вторник я, убогий, служил в соборе монастыря Святого Креста. Затем мы возвратились в Иерусалим и завершили посещение всех его монастырей и церквей.
В пятницу мы отправились в обитель святого Саввы[576] и отслужили там всенощную. Это величественный, царский[577] монастырь, расположенный в долине; в нем есть башни, кельи, церкви и равноангельные святыни.