Антология литературы православных арабов. Т. 1. История
Память о путешествии митрополит ‘Иса запечатлел в традицион ном для арабской классической поэзии жанре касыды. Лингвистические особенности его произведения отражают как сравнительно невысокий уровень владения литературным языком среди современных ему православных арабов, так и терминологические искания для передачи незнакомых потенциальному читателю восточноевропейских реалий. К. А. Панченко, который первым из отечественных востоковедов исследовал поэму ‘Исы, видит в ней одно из предвестий Мелькитского ренессанса и отражение политических симпатий пра вославных арабов в эпоху, когда Антиохийский патриархат столкнул ся с активизацией католической пропаганды на Ближнем Востоке[404].
Касыда сохранилась в нескольких списках: два из них находи лись в рукописном собрании католического Университета св. Иосифа в Бейруте (ныне утрачены), один — в Национальной библиотеке Франции (Paris. Arab. 312) и один — в частном собрании И. Ма‘луфа, который в 1941 г. опубликовал фрагменты поэмы. В 1959 г. Ж. Насралла издал полный текст по парижской рукописи — 72 стиха–бейта[405]. О значительных разночтениях между двумя версиями можно судить уже по тому, что в неизданном списке Ма‘луфа количество бейтов в полтора раза больше, чем в издании Насраллы.
Текст поэмы демонстрирует особенности т. н. «среднеарабского» языка с характерными варваризмами, нарушением классической грамматики и просодии. При прозаическом переводе в наиболее показательных случаях мы стремились по возможности сохранить эту неустойчивость соответствующими русскими аграмматизмами. На поэтическую ценность текст не притязает: сквозная рифма — ät в подавляющем большинстве стихов — показатель мн. ч., причем безотносительно падежных окончаний (последние отсутствуют и в целом раде причастных словоформ и существительных).
Перевод[406]
Именем Бога Живого, Всемогущего, Предвечного, Извечного — Ему доверие мое и на Него моя надежда!
Начинаем, с помощью Бога Всевышнего и Его благого споспешествования, записывать стихотворение митрополита ‘Исы, ученика покойного отца–патриарха кир Иоакима, которое сложил он, когда путешествовали они по стране русских, московитов[407], валахов и иных, где описывает он их церкви, монастыри, колокола, убранство, красоты и прочее.
1. Приступаем с именем Бога Единого по природе, Господа Всевышнего в Царствии Своем, Зиждителя небес,
2. Создателя твари земной, Бога достохвального, Владыки единосущного, триипостасного,
3. Отца, Сына и Святого Духа, изреченных Тремя лицами словесно, нераздельных!
4. Записываем содержание известий о стране русских: Через сколько холмов перебрались мы в повозках!
5. Валахию[408] пересекли мы, степи земли ее и горы,
В то время как падали дождь и снег в Саны[409].
6. С тоской постоянно вспоминаю я о жилищах ее.
И въехали мы в села Молдавии[410] в подводах.
7. Но мысленно возвращаемся к стране русских также,
И обстоятельно описываем для вас ее землю, с достоинствами ее.
8. Там — церкви, убранство их из серебра,
Перлами, алмазами и яхонтами унизанные.
9. Сколько там монастырей, а сколько куполов, и сколько лавок
В краю Московском вдоль дорог отстроено!
10. Звон колоколов в Москве сотрясает землю,
После же слышатся от него и посреди равнины отголоски.
И. Сколько тысяч колоколов в Москве — без счета —
Десятки десятков, в верхней части куполов подвешены!
12. У дворца царского, за воротами его — колокол,
Прямо напротив церкви, громадный, весящий
13. Семьдесят кинтаров, и грузила, проверенные на весах,
На вершине купола закреплены, на самом верху.
14. Очертаниями он схож с шатром, растянутым на тросах,
Литой работы, как круг обруча, а по нему завитки
15. Желтой меди, резной, золотом подобранной,
А на нем — цепи, из булата изготовленные.
16. Сила тридцати юношей нужна, чтобы сдвинуть его
На пяти канатах конопляных, крепко скрученных.
17. «Главой колоколов» слывет он в стране русских.
Громадным размером отличается, но часто приходит в движение[411].
18. А коли пожелаешь посмотреть на красоты собора государева,
То он — посреди дворца[412], а сколько же там диковин!
19. Произведения ремесел там изумляют воображение,
Нет во всем творении подобного искусства.
20. В длину и ширину высятся на сотню маховых саженей железные
Столбы, с позолоченным серебром поверху.
21. О, собор царский на Руси, высочайший средь них,
Во всем творении нет подобных ему соборов!
22. На двухдневном удалении видишь вершину его купола,
Как солнце на рассвете, сверкает он.
23. Двадцать пять куполов из золота, и более того,
Вздымаются они горё, в воздух, возвышенные.
24. Подобно звездам, мерцают во мраке ночи
Кресты, где на верхушках — кружевная резьба.
25. Связанные цепями из камня хрусталя
Красного и белого, кубического, искусной работы.
26. А поверхность [куполов?] вся из золота, и вся окружность их,
И даже то, что за воротами и порогами.
27. Сколько же там мощей святых
В раках, серебром окованных!
28. Пара тысяч рак, полны мощей мучеников,
И праведников со всего мира, и жен святых.
29. Иконы их все серебряные, высокой чеканки,
Облаченные в золото червонное, позлащенные.
30. Кресты их усыпаны жемчугами, хризолитом отделаны,
Облаченные в… гравированной резьбой.
31. Ручки их из граната, инкрустированы кораллом,
Столбы их с кольцами, по сторонам приделанными.
32. Серебро окладов Евангелий их бело, как снег,
Укрывают их завесы разноцветные, камчатные.
33. Там — подобные луне…, из чистого хрусталя,
Красного и зеленого, обильного цветами стеклянными.
34. Там гробницы всех царей русских,
Со дня, как стали они христианами и построили соборы.
35. Сколько же на них самоцветов и… алмазных!
Стенки их золотом и перлами выложены.
36. Сколько завес парчовых с жемчугом, золотом вышитых
разными цветами, на них дома, отлитые из металла.
37. Бог пусть дарует жилищам их блаженство эдемское,
Со всеми апостолами, наследниками селений небесных,
38. А также пусть хранит оберегаемого царя[413] их
Ивана[414], и защитит их от всяких напастей!
39. О, что за ликование охватывает их в ночи праздничные
В присутствии вельмож и сановников с военачальниками!
40. Пребывает царь восседающим на престоле своем,
А войска его могучие вокруг него все плачут.
41. И свеча зажжена, трепещет, подобно свету солнечному,
И благовония благоухают, стебель нарда и стиракс.
42. Митрополит их, когда грядет на богослужение,
Словно светом бывает увенчан и в роскошнейших облачениях.
43. А священники вокруг него в красивейшей одежде,
Одеяния серебряные, кайма каждого из них — златотканая.
44. А диаконы их подобны ангелам из света,
Облаченные в убранство свое, среди народа знамена.
45. Монахи их на сиденьях, подобны святым,
Опоясаны милотями и мантиями.
46. Сколько же там вельмож народа сановных
Вокруг царя воздымают руки в молитве!
47. Что до воинов, то видишь их словно реку Нил
При разливе, колышутся они волнами.
48. Все они держат свечи, стоят неколебимо
Перед Богом — да простит им прегрешения.
49. Господи, прими мольбу их ради их образа жизни,
И храни царя их, и изгладь их проступки.
50. Господи, сделай так, чтобы пребывала Москва в безопасности,
И упрочился в ней достаток, и подешевел там хлеб!
51. И храни ее неизменно от прочих бедствий,
И сделай царя их… святости …
52. И всю землю русских —
В великолепии во все времена!
53. Пусть царь пребудет покорен имени Твоему, подчиняется закону,