Если бы я знал (ЛП)

подальше. С жалобным звоном чашки пришло осознание, что
ему тоже стоит вмешаться, сказать что-нибудь. Стоит!
― У любой любви должен быть шанс, ― выдавил Джой, принимаясь перекладывать в вазочке печенье. С розовым
кремом направо, с белым ― налево. ― Какого хрена обрубать
чувства просто так? Да, подождать, да, заставить подумать над
своими поступками, но… ― И вот тут он подавился. Потому
  
что, во-первых, Лада вновь была готова разреветься, а во-вторых… ― Ладно, неважно.
А во-вторых, разве это не звучит как очередное признание?
Бог любит троицу? Правильно, потому нужно выпалить
признание на крыше, потом ― в прямом эфире на популярном
ютуб-канале, а затем вот ― из-за внезапной и бессмысленной
обиды на слова Никиты, которые были обращены не к нему. То
ли признание, то ли упрёк. Но Ники смотрел в сторону и вряд ли
его понял. Или всё же да?
Понял. И даже припомнил. Ближе к вечеру, когда Лада не
только успокоилась, просмотрев с ними целый сезон лёгкого
ситкома, но и пережила встречу с разгневанным Егоровым.
Бешеный малолетка, так и не протрезвев с прошлой ночи (по
крайней мере, Джой помнил его пьяным, но менее помятым), попытался завалиться сюда, но был сообща выдворен мужскими
руками.
И вот когда Лада сидела в гостиной, пялясь в экран, а
Джой сбежал на кухню за бутербродами, и случился разговор.
Джой пялился в пустые недра холодильника, за спиной
зашуршало, скрипнула дверь, и тихий голос Ники произнёс:
― Значит, «какого хрена обрубать чувства просто так»?
Он подошел чертовски быстро. Джой едва успел закрыть
дверцу, как оказался практически зажат между ней и Ником.
Сделаешь всего шаг назад ― и уткнёшься спиной ему в грудь.
― Разве плохой совет? ― пожал плечами Джой. Отступать
он не стал, но дыхание Никиты, шевелящее волосы на макушке, вызывало мурашки.
― Ты ведь это не Ладе сказал, да?
Джой всё же обернулся, упираясь спиной в холодильник и
поднимая голову, чтобы встретиться взглядом с Никитой.
― Ладе, ― спокойно ответил он. ― Если Егоров ей
нравится, незачем просто так вычёркивать его из жизни. Только
хуже станет.
Никита молчал. Смотрел пристально, напряжённо, но
молчал. Но на этот раз Джою казалось, что его наконец-то, в
кои-то веки понимают. Да, Джой говорил о Ладе, но не только о
ней, а потому продолжил:
― Он вчера в порыве ревности орал, что собирался
признаваться ей в любви. Чувства так просто не забываются.
― Даже за год? ― вдруг выдохнул Ники.
Джой лишь приподнялся на носочки, поймал ладонями
лицо Никиты и поцеловал его. Реально всё же признался ему в
очередной раз?
То, что вполне невинный поцелуй перерастает во что-то
серьёзное, Джой осознал, когда руки сначала обхватили его за
пояс, а затем спустились ниже, уверенно и нахально прячась в
задних карманах джинсов. Когда Ники с силой притянул его к
себе, не позволяя снова встать на полную ногу, а животом Джой
ощутил его возбуждение, поцелуй пришлось прервать.
― Ты вообще в курсе, что за стенкой сидит твоя сестра? ―
почему-то шёпотом поинтересовался Джой, хотя до этого они
разговаривали вполне нормальным тоном.
― В курсе, и что? ― выдохнул Никита и… твою ж мать, так чувственно укусил его в шею ― у самого основания плеча,
― что Джоя аж повело.
От его хриплого голоса по телу тоже пробегали мурашки.
― А то, что советую особо не увлекаться, иначе придётся
дрочить в ванной, чтобы не палиться, ― шикнул Джой и
добавил просто из вредности, потому что сам успел возбудиться
от одного грёбаного укуса: ― К тому же её уже занял я.
Ники гортанно застонал, отрываясь от его шеи (вот теперь
Джой точно был уверен, что ванная ― за ним), и покосился на
дверь в кухню. Обычное полотно с непрозрачными стеклянными
вставками, ручка вроде бы есть, как и намёк на защёлку, но один
минус ― конструкция не запиралась. А Лада реально могла в
любую секунду решить, что сериал не столь интересен, сколь
пропавшие невесть куда парни.
― Не надо было отрубаться, пока я мылся с утра, я бы и не
приставал, ― шепнул Ники. ― И вообще, кто тут старше?
― Вопрос, скорее, кто тут младше, и у кого гормоны
играют, ― отшутился Джой. ― Я-то уже перебесился и умею
ждать.
Он едва не заржал. О да-а-а, ждать точно умеет! Сколько
раз за этот год просыпался со стояком от мыслей о Ники?
Сколько раз злился, бил стены, готов был послать нахрен весь
мир? Ему уже ничего не страшно.
― Ты издеваешься? ― возмутился Ники.
Ответил Джой честно:
― Есть немного.
И хотел уйти. Вот просто выскользнуть из объятий и
занять ванную, оставив Ники узкое пространство уборной. Но
требовательная рука в то же мгновение перехватила его и
пригвоздила обратно к холодильнику.
― Господи, Саш, а я сдохну, если хотя бы не поцелую тебя
ещё раз, ― прошептал Никита, так, что из головы вылетели
даже мысли о «ему уже ничего не страшно». Как оказалось, страшно. Это тихое «Саш».
Джой чертыхнулся и снова ответил на поцелуй, позволяя
Ники обхватить его за ягодицы и едва ли не поднять, чтобы
удобней было целоваться. Сам Джой обвил руками шею Ника, с
трудом удерживаясь на подкашивающихся ногах.
Когда Никита всё же опустил его обратно на пол, Джой, тяжело дыша, прислонился спиной к холодильнику. Он уже не
представлял, как переживёт этот день, как сможет остановиться, если сейчас сюда завалится Лада. Впрочем, Никита тоже этого
явно не представлял ― ладонь его уверенно накрыла пах Джоя
сквозь плотную ткань джинсов.
― Блять, ты издеваешься? ― простонал он, подаваясь
навстречу. Кровь настолько отлила от мозга, что думать
становилось сложно. Слишком. Но, кажется, он повторил
недавний вопрос Ники. А тот так же успешно повторил его
ответ:
― Есть немного.
И снова поцеловал. Так глубоко и откровенно, как ни разу
до этого. Едва ли не трахая его языком, если не получалось
иначе. Хотя… почему же не получалось? Ники с лёгкостью
справился и с пуговицей, и с молнией джинсов Джоя всего
одной рукой ― вторая продолжала лежать на заднице, не
позволяя отстраниться. А когда пальцы его легли на болезненно
напряжённый член…
― Твою ма-ать! ― выдохнул Джой, кусая губы, чтобы не
заорать в голос.
― Что, уже не хочется передёрнуть в ванной? ―
усмехнулся Никита.
Не хочется? Да ему уже плевать, если за ними из-за двери
наблюдает Лада, что уж говорить об уединении в ванной? Джою
так хотелось послать Ники куда-нибудь пешим ходом за
подобное предложение, но это означало, что исчезнут и пальцы, медленно поглаживающие член. Они сжались уже увереннее.
Фак… Джой снова глухо застонал. Это. Было. Слишком.
Одно дело год дрочить, мечтая о близости и представляя, что те самые желанные руки ласкают тебя, а другое… вот это.
Когда только от этих чуть прохладных пальцев и
требовательных губ, не позволяющих надолго прервать
поцелуй, зависит, получишь ли ты разрядку. Когда возбуждение
пронзает тело настолько, что пресс болезненно сжимается от
каждого движения. Ники, словно издеваясь, вновь отпустил
член и запустил руку под майку, кладя ладонь на живот. Затем
выше ― до груди. Пальцы погладили кожу, легонько сжали
сосок ― и вот тут Джой судорожно застонал, утыкаясь носом в
плечо Ники. Член дёрнулся, то ли сильнее наливаясь, то ли
готовый уже кончить и от этого. Как? Ну как вообще можно
получить
такой
электрический
разряд
от
обычного
прикосновения?
Наплевав на всё, Джой в ответ потянулся к поясу Никиты.
Спортивные штаны это вам не джинсы, это всего лишь оттянуть