Если бы я знал (ЛП)

домом Джоя имелась неплохая круглосуточная точка с крутой
шаурмой, это Никита ещё летом узнал.
― Угу, ― согласился он, пытаясь понять, насколько
долгое это его «на время». Показываться на глаза Марине было
стыдно. Господи, он же её так обложил!
Джой вздохнул, вытащил пакетики из кружек и одну
подвинул к Никите, из второй тут же отхлебнул сам, поморщившись. Видимо, чай оказался горячим.
  
― Подробности будут?
Какие подробности, когда он сам не понимает, что можно
рассказать, а что нет?
― Я устал и вспылил, ― продолжил Никита выдавать
полуправду.
Джой покачал головой. Разговор никак не хотел
завязываться, а смотрели на него пристально, с затаённой
болью, и от этого становилось еще хреновее. Ник поджал губы, призывая совесть заткнуться, и только тогда осознал, что
медленно покусывает чужую сигарету. Щёки вспыхнули, Никита дёрнулся и сигарету, конечно же, уронил на стол. Знает
бог, лучше бы на пол! Потому что со стола Джой её поднял и…
сам поймал губами. Никита прикрыл глаза, пытаясь избавиться
от этой картины. Вот! Вот почему он не хотел разговаривать с
Джоем. Он не представлял, как реагировать на такое.
«Взрослый мальчик», который «имеет право делать, что
хочет», сам не знает, чего хочет.
― Ладно, живи, не буду тебя выгонять, ― наконец сдался
Джой. ― Пей чай, сейчас из еды что-нибудь соображу. Яичницу
будешь? Или торт?
― Мне чая хватит.
― Жри и не выпендривайся, ― проворчал Джой, доставая
из холодильника яйца. ― Я, между прочим, ненавижу готовить, так что считай, тебе оказываю честь.
― Саш, я могу и сам, ― предложил Никита, ощущая себя
совсем виноватым.
― Сиди уже, блин. Хотя нет, за плиткой последи, я
сейчас…
Вернулся он буквально через пару минут, но Ники к тому
времени успел закинуть на сковороду сливочное масло и
разбить пару яиц. Далее готовкой действительно занялся Джой, а Никите вручили майку и спортивные штаны ― видимо, самые
крупные из всего, что имелось. И всё равно майка жала в плечах
и плотно обтягивала руки, а штаны были коротковаты. Судя по
тому, что Джой тяжело вздохнул и красочно выматерился, когда
увидел Никиту в «домашней одежде», его внешний вид тоже не
впечатлил.
― Я могу…
― Нет, лучше так! ― отрезал Джой, тут же отворачиваясь
к плите.
  Глава 2   
Спать они легли через пару часов. Никите давно стоило бы
оставить Джоя в покое, но он не смог. Раз уж оказался рядом, обязан был расспросить о работе, о жизни, о… да обо всём! И
Джой даже охотно отвечал, пока Ник не спросил о личном
фронте. Ляпнул, не подумав, как часто бывало последнее время.
Никита вообще взял за дурную привычку «не думать». Джой
наградил его таким взглядом, что захотелось язык проглотить.
Но честно, что такого? Они не виделись целую вечность, это
Никита не мог ни с кем встречаться, но Джой…
Ник в тот момент даже воздухом подавился. Во-первых, от
мысли, что да, он не мог ни с кем встречаться. Не планировал
злить мачеху, а не мог. Или не хотел. Во-вторых, что мешало
Джою? Никита же видел, как к нему многие в клубах
подкатывали. Да и тот его друг. Влад, кажется.
Вместо ответа Джой показательно зевнул и заявил:
― Ладно, давай спать. Я сегодня падаю.
― Не выспался? ― не удержался Никита.
― С Владом стримили всю ночь, ― с очередным зевком
отозвался Джой. ― Он уверяет, что сорвал со мной банк.
― Ну конечно, ― фыркнул Никита.
Джой перестал зевать и прищурился. Затем покачал
головой и, уже поднимаясь с дивана, бросил:
― Осторожней, Ники. Не знал бы, что ты не по мальчикам, решил бы, что ревнуешь. ― И не позволив даже слова сказать в
ответ, добавил: ― Всё, я спать. Будешь ложиться, свет не забудь
выключить.
Он смылся мгновенно. Оставив Никиту с осознанием, что
он действительно мог ревновать. Мог, и от этого на душе
становилось совсем отвратно. Ник с того самого августовского
дня убеждал себя, что всё в порядке, что он просто привязался.
Но ревность перечёркивала всё на корню! Хотя… друзей ведь
тоже можно ревновать. А для каких-то отношений нужно
желание. Он же не хочет Джоя, правда? Он вообще не
представляет, как это: хотеть мужика.
Мысль настолько захватила, что Никита не мог уснуть.
Отключился буквально на полчаса, а потом просто лежал, сверля взглядом потолок. Шесть утра, ещё бы видеть десятый
сон, но нет… Он лежал на кровати, пахнущей свежими
простынями, и думал, что буквально за стенкой спит сейчас
Джой. Им стоило бы поговорить. Возможно, переругаться к
чёртовой матушке и действительно больше не видеться.
Хотелось заявиться к нему в спальню и разбудить, но это
было бы совсем эгоистично. Никита и так признавал, что
поступает как последняя сволочь. Каждый раз так поступает, потом корит себя и снова не может сдержаться. Он ведь не
только себе душу раздирает, он и над Джоем издевается.
Как мысли завели его в чужую спальню, Никита так и не
понял. Вроде бы только что лежал и смотрел в потолок ― и вот
уже стоит на пороге комнаты, стараясь даже дышать через раз.
Джой спал, но снилось ему что-то отвратительное.
Определённо. За те несколько минут, что Никита наблюдал, он
успел перевернуться на другой бок, скинуть одеяло, пробормотать что-то, запрокинув голову на подушке и
вернуться в исходное положение. Окно в комнате Джоя было
приоткрыто, а спал Джой, как оказалось, в одном белье. Так что
буквально через пару секунд он уже сжался в клубочек, обнимая
себя руками. Трогательно, чтоб его.
Никита не хотел приближаться, но…
― Ну нет, это сильнее меня, ― выдохнул он, осторожно
подходя к кровати.
Подхватил одеяло, вновь аккуратно накрывая Джоя, да так
и замер. Джой хмурился, волосы сбились и полностью закрыли
лицо, так что Никита позволил себе еще один заботливый
порыв: поправил чёлку, осторожно коснувшись лба. Руку тут же
отдёрнул, а вот уходить не спешил.
Телефон
призывно
лежал
на
тумбочке,
мигал
непрочитанным сообщением. Нет, Никита не собирался
настолько вмешиваться в жизнь Джоя ― он же не маньяк, но
телефон… хотя бы на секунду, чтобы привычно кое-что
проверить.
Сообщение он специально не читал, даже глаза прикрыл, чтобы не видеть, но заметил, что оно от Влада. В груди вновь
что-то заворочалось, но Никита стерпел. Не тронул
уведомление, а лишь включил на секунду интернет и
синхронизировал мобильный с фитнесс-браслетом. Напряжённо
вглядывался в мерцающие цифры на экране, пока проценты
доходили до сотни, и выдохнул:
― Ты всё ещё хреново спишь, Дериглазов.
Почему его так бесконечно волновало, как Джой спит?
Почему вообще нужно было смотреть, что глубокого сна у него
всё так же меньше двадцати процентов и хуже требуемых
семидесяти баллов? Зачем?
Коря себя за любопытство, Никита как раз вырубал
приложение, когда на экран выплыло очередное уведомление.
Сообщение. И надо же было на этот раз случайно задеть его
пальцем! Диалог открылся мгновенно.
 Vlad Mode: «Слышь, Дериглазов, мои подписчицы теперь  
 требуют тебя. Серьёзно, ты только глянь со вчерашнего  
 вечера что наскринили».  
Следом за текстом шёл явно увеличенный скрин
улыбающегося в камеру Джоя. Подведённые глаза, джойстик в
руках. В той самой толстовке, которую они когда-то залили
кофе. Даже пятно осталось на месте. Следующий кадр: Джой
оттягивает ворот толстовки, демонстрирует то ли кадык, то ли
ключицы и показывает язык. Выглядит… весьма пошло.