Если бы я знал (ЛП)
колеи; только разнеслись в воздухе ― а уже захотелось
расшибить Марине голову о косяк. То есть летняя история
повторяется? Или дело в двойных стандартах? Не в том, чтобы
выбраться из дома в целом, а в том, с кем выбраться?
Джой! Их не устраивал Джой! Самый светлый, самый
добрый, самый… уютный человек, которого Никита когда-либо
знал!
Его словно корежило изнутри от одной мысли об этом.
― Да, сходил в гости к Димке, ― ответил Никита
максимально безразлично.
Ну, как сходил… настолько не хотел домой, что увязался
за другом. Думал, голову проветрит, сыграют во что-нибудь, фильмец посмотрят, а что вышло? Стоило оказаться в квартире, в которой был уже сотню раз, и его накрыла лавина мыслей о
Джое. Настолько сильная и сносящая всё на пути, что стоило
маме Димки, Валентине Петровне, просто заикнуться о Джое ―
и всё, Никита поплыл. Пришёл в себя, когда уже вовсю
расспрашивал мать друга о её старшем сыне. Слава Богу, Димка
как раз ушёл в комнату ― ему позвонили, а сам Никита не
забывал делать вид будто совсем Джоя не знает.
И даже с ним не целовался. Особенно не целовался.
Мысли не отпускали даже сейчас. После того, как Димка
поржал над ним, заметив искренний интерес к рассказам о
детстве брата; после почти трёх часов, которые Никита просто
шатался по улице, мозг всё равно не переключался на другую
тему. Они с Джоем даже пирог один любят, как это так?
― Ну, хоть отдохнул немного. А что в институте? С кем-нибудь подружился? ― продолжала расспросы Марина.
― С Димой.
― С ним ты и так дружишь, ― рассмеялась мачеха, встряхнув рыжим каре.
О, спасибо, капитан очевидность! Снова отчаянно
захотелось стукнуть ее, но Никита, чтоб его, был джентльменом.
Он ни разу не сорвался за всё это время.
― Может, расскажешь о своей группе? Кто учится, девочки есть? Может, пригласишь кого-нибудь прогуляться?
Никита глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Разговор
Марина заводила уже не в первый раз, но раньше он не
раздражал настолько, а сегодня словно мысли пришли в
порядок. Отыскались все скрытые за словами смыслы.
― Я на бюджете, мне нужно учиться, а не гулять, ― сухо
бросил он.
― Учёба не должна мешать личной жизни, Никит.
И вот она злость. Опять. Значит, хотят удостовериться, что
он встречается с девочками? А хрен им. Потому что не
встречается, потому что пока даже не думал об этом. Никита
старательно записывал лекции, зубрил к семинарам, работал, работал, работал и изо всех сил сдерживался, чтобы не писать
Джою.
Он сам чувствовал, как с каждым днём становится всё
более дёрганым, но совершенно не понимал, чего хочет и зачем.
Какого чёрта злится? Казалось, это Маринка с отцом запретили
ему общаться с Джоем, но… нет, Никита сам решил, что так
будет лучше. Он не мог выдерживать взгляд Джоя, такой
спокойный и нежный. Взгляд этот вызывал неестественные
чувства, хотелось обнять этого белобрысого дурака и просто
постоять так пару минут. И пусть весь мир подождёт. Как? Как
это терпеть? Он же натурал. Сто процентов. А то, что пока ни к
кому даже подкатить не пробовал… так это всё учёба. И
девчонки у них какие-то унылые в группе, вот в Димкиной есть
получше. Вроде бы. И Дима даже с парой уже успел сходить на
свидания, несмотря на великую «неразделённую любовь».
А Никита разрывается, постоянно вспоминая о его брате.
Блин, как? Вот как человек на семь лет старше, почти из другого
поколения, мог настолько проникнуть в жизнь? Как мог стать
таким хорошим другом, что без него не по себе? Никита принял
правильное решение и давно должен был успокоиться. Ну, разбежались, с кем не бывает? А что он? Сходит с ума уже
второй месяц, точно собака Павлова, которую приучили есть в
определённое время, а еду больше не дают. Идеально.
Вот неделю назад он написал Джою среди ночи. Просто
проснулся и в полусне достал мобильный. Теперь Никита
откладывает телефон подальше от кровати.
― Ну так что? Расскажи хотя бы об однокурсницах. ―
Мачеха всё не унималась.
Очередная волна с трудом контролируемой ярости едва не
выбила из лёгких весь воздух. Никита рвано вздохнул, отвернулся и принялся рыться на столе среди бумаг, потому что
иначе точно взорвался бы.
― Я ни с кем не знакомился, Марин. Некогда, очень много
задают.
Ложь. Задавали пока что мало. Он мог бы день и ночь
шататься с однокурсниками, но не хотел. Все уже успели
пообщаться, сдружиться и разбиться на компании, а он
оставался в стороне. И чего он хотел?
― Но…
― Так, я в душ и делать задания к парам, ― оборвал
Никита.
Торопливо подхватил полотенце, домашнюю одежду и
позорно сбежал из собственной комнаты туда, где можно
запереться. Только в ванной он осознал, что вместе со стопкой
одежды схватил телефон. Нахмурился, не раздеваясь, присел на
бортик ванной и врубил сеть. Принялся просматривать ленту, залез в сообщения…
Очнулся, уже листая диалог с Джоем ― не последние их
беседы, а летние, те самые, в которых была тонна дурацких
селфи, какие-то бытовые видео со сломанной кофемашиной и
ревущим Егором, забавные смайлы и даже сердечки. Как
Никита не замечал, что Джой слишком часто ставит сердечки?
Вроде бы не к нему обращённые, но всё же.
Нет, нельзя срываться. Хватит. Стоит держать себя в
руках, он же правду говорил, он не такой, как Джой. Не гей и
даже не би.
Но как же хотелось его увидеть. Настолько, что ноги
иногда сами несли туда, где Джой чаще всего бывал. Но это
дружеские рефлексы, снова как у собаки Павлова. Никита
вообще часто сравнивал себя с несчастными подопытными
животными.
Он отложил телефон и всё же принял душ ― размеренно, спокойно, вылив, наверное, пару кубометров воды. Просто стоял
под струями и старался ни о чём не думать. Вытерся, переоделся
в домашнее, сжал телефон… и набрал сообщение.
«Привет. Как дела?»
Опять не сдержался. Какой же гнидой он себя ощущал.
Сам же сказал: «Эй, нам не стоит общаться», и сам ― сам! ―
постоянно о себе напоминал.
Но, как оказалось, это было не самым худшим. Сообщения
― полбеды. Настоящая беда пришла ещё через два месяца, почти под Новый год, в середине декабря.
Господи, как же он облажался.
ЧАСТЬ 2
The Show Must Go On
Глава 1
Джой недолюбливал зиму уже за то, что почти каждое
утро приходилось вставать раньше, нервно курить на морозе, отскребая машину от снега ― а снега в их полосе было
довольно много, ― и только потом снова бежать домой за
сумками с реквизитом. Именно зимой лифт в практически новом
доме постоянно отказывал, и Джой чувствовал себя идиотом, который зачем-то ограбил табор цыган и теперь таскается с их
баулами. Подняться пешком на этаж ― без проблем, а вот нести
сразу три сумки и надувной матрас ― то ещё удовольствие.
Впрочем, иногда было в зиме и нечто чарующее, особенно
вечером. Невероятная красота и уют, которые в дурном
утреннем настроении сложно разглядеть. Как сегодня, когда
Джой брёл по плотно утоптанной дорожке к дому. С тёмного
неба хлопьями падал снег, укрывая деревья, горели фонари, озаряя округу тёплым золотом. Тишина, пустота ― лишь
деревья, снег, фонари и он. Точно застрял в лесу где-то по пути
в Нарнию. Джой даже порадовался, что парковки во дворе не
было и пришлось оставить машину с другой стороны дома, у
магазина. Иначе бы вынырнул из салона, торопливо заскочил в
подъезд и не заметил бы всего этого. А так удалось немного
полюбоваться природой, поймать момент.