Если бы я знал (ЛП)

тошно, потому и убегает от него.
― Так почему именно эти фото? ― повторил Джой, когда
молчание затянулось.
― Они классные, ― пробормотал Никита.
Вот теперь было слышно, что он окончательно очнулся и
мог здраво рассуждать. Правда, мысли всё равно выдавал совсем
не здравые.
― Ладно, они классные, ― этого не признать Джой не мог.
Как бы Лерика ни уверяла, что фото пойдут в «альбом позора», на самом деле снимки получились чертовски трогательные.
  
Словно они с Ники там… вместе. ― Но зачем? Какой смысл
был спорить ради архива с фотографиями? Что он означает?
Ник опять довольно долго не отвечал, настолько, что Джой
собирался уже заговорить сам. Или положить трубку, чтобы
завершить обсуждение завтра. Но Никита всё же отозвался:
― Саш, я не знаю, что они означают. Правда. ― Голос
звучал потерянно. ― Я совершенно ничего не знаю. Почему-то
тогда мне этот спор казался прикольной идеей, а фотки так
кстати подвернулись. Забавно же: вроде бы ищешь что-то
секретное, а там просто мы. На память. Кажется, я так тогда
думал, ― он вздохнул. ― Меня даже сейчас поражает сам факт, что ты действительно смог это сделать. Залезть в мой
компьютер… Да ты реально хакер, Джой!
― Чтобы залезть к знакомому в компьютер, гением быть
не нужно. Просто хорошим программистом, ― выдавил Джой.
― Так что поражаться нечему.
Он специально сказал «знакомому», а не «другу». О
дружбе ещё стоило напомнить… а пока Джой ощущал, как
последняя
глупая
надежда
тухнет
под
гнётом
непосредственности. Что ж, Ники ничего не знает, он не знал
тогда, не представляет и сейчас. Это только Джой что-то
надумал в три часа ночи, когда увидел фотографии.
― Так что, я выиграл? ― снова не получив ответа, поинтересовался он.
― Да, конечно, ― на этот раз торопливо подтвердил Ники.
― Ты герой, реально справился. Можешь просить всё, что
пожелаешь.
Прозвучало заманчиво, но Джою не нужно было «всё», он
хотел одного.
― Забудь, всё равно я хотел забить на спор, ― выдохнул
он. ― Никит, вместо желания… пожалуйста, давай не будем
рушить дружбу. Такой, как она была: чтобы можно было
обсудить, как прошёл день, и перекинуться забавными
историями, будь то фото сгнившего у меня в холодильнике
пирога или видосы с котятами.
― Джой…
― То, что творится сейчас ― это дерьмо какое-то. Правда.
― Джой.
― Ну, поцеловались, ну, ляпнул я лишнее. С кем не
бывает?
― Джой! ― рявкнул Ник, прерывая его. ― Мы друзья, ничего не изменилось.
Джой тяжело вздохнул. Ага, ври больше!
― Разве?
― Да. И не нужно для этого никакого желания. Мы друзья.
И ты можешь в любое время прислать мне видео с котами, я же
их…
― Ты их любишь.
― Ага.
Они замолчали. Джой нервно комкал одеяло, так крепко
вцеплялся пальцами, что, казалось, сейчас порвёт пододеяльник.
Он не знал, что делает Ники, зато помнил привычки. Так и
представлял, как он одной рукой обнимает одеяло, лёжа на
кровати на спине, и рассеянно смотрит в потолок. При словах о
котах он обязательно должен был улыбнуться, зато весь
остальной разговор даже уголком губ не усмехнулся.
― Может, тогда придёшь в клуб? Завтра, например? ―
спросил Джой.
― Я не могу, Саш, ― выдохнул Ники, тут же поправляя
себя, будто догадался, как это звучит: ― В смысле, я
действительно не могу: скоро на учёбу, а мне нужно успеть
поставить печати об отработке и всё такое.
― Тогда послезавтра. Или в субботу?
― Джой…
― Ник, это последние выходные августа! Потом начнётся
учёба, и такой весь прилежный ты вообще пропадёшь, ―
вспылил Джой. ― Не хочешь в клуб, давай просто встретимся и
прогуляемся. В воскресение?
Он ощущал, что не помогло ни желание, ни просьба, даже
умолять не стоит ― всё будет зря, а потому выдавал
предложения со скоростью света. Казалось, необходимо
встретиться в ближайшее время, будто это вопрос жизни и
смерти.
― Я не пропаду! ― возмутился Никита.
― Тогда встретимся?
Снова пауза, от которой начало ломить кости, и тихое:
― Ладно, послезавтра приду в клуб. Где будешь работать?
Джой торопливо закрыл рукой динамик, облегчённо
выдыхая. Согласился. Согласился, блин. Может, ещё не всё
потеряно?
  ***   
Ник пришёл. Явился за пару минут до начала программы, почти в полночь, и, конечно же, успел пообщаться со всеми: поприветствовал Димку, заседающего у бара, пожал руку
Тарасу, который как раз работал в этом клубе, пошутил с
Лерикой и даже позволил щёлкнуть себя пару раз, хотя обычно
отказывался. Впрочем, сегодня действительно грех было
отказаться от фото ― выглядел Ники потрясающе. Идеально
уложенные волосы, узкие голубые джинсы, белая рубаха, мерцающая в неоновом свете. Рукава закатал до локтя, открывая
руки ― кожаную косичку браслета на запястье, выступающие
под кожей змейки вен.
Джой заметил его ещё на входе. Ники не спешил
подходить, но стоило ему лишь мелькнуть, словно вспышка, на
краю сознания, как взгляд Джоя тут же прилип к нему.
Отвернуться было чертовски сложно, хотя гораздо сложнее
понимать: полтора месяца прошло ― и вот. Ник стал здесь
«своим». Он знал Лерику, Тараса, восточницу Динару, бальницу
Катюшу и даже Стасю, хотя из декретного отпуска она
выходить ещё не собиралась. Он знал официанток, Леночку и
Риту, бармена, администратора. Знал всех. Не только в этом, но
и во многих других клубах, ресторанах и кафе, где работал
Джой.
За каких-то шесть с лишним недель он стал неотъемлемой
частью жизни Джоя. Но сейчас, именно сейчас, наблюдая за
Ники, который чувствовал себя в клубе, как рыба в воде, Джой с
горечью осознал: ему будет сложно без Ники, а вот Ники
спокойно влился в коллектив. Он может прийти сюда и без
Джоя, может завалиться в любой другой клуб… он теперь будет
здесь почти своим.
Это хорошо? Или плохо?
― Привет, ― улыбнулся Джой, пожимая Нику руку, когда
тот подошёл после первого блока программы. ― Как вечер? Как
девочки? ― Он кивнул в сторону танцовщиц, которые, завершив «фотосессию», как раз ускользали в гримерку.
― Неплохо, ― ответил Никита.
Он уже вооружился коктейлем ― чем-то с мятой и
грейпфрутом ― и выглядел вполне довольным. Джой даже
мысленно похвалил себя, что не стал подходить первым. Пусть.
Так бы он лишний раз попытался навязаться.
― Ну вот, я же говорил, стоит в последний день лета
выбраться из дома, ― хмыкнул Джой. ― В понедельник уже в
институт?
― Угу, первая линейка и концерт. Со вторника
начинаются пары.
― Я тебе даже завидую, в институте классно!
Ещё пару-тройку недель назад Джой бы рассмеялся и
похитил бокал. Пить хотелось чертовски, а бежать до бара было
лень. В бокале же Ники медленно таяли кубики льда. Джой даже
не был уверен, попробовал ли он этот долбаный коктейль ―
бокал был полон, за трубочку цеплялся нетронутый кусочек
клубники. Серьёзно, недавно он бы и её слопал, а Ники лишь
покачал бы головой. Да что там, он сам отдал бы коктейль, заметив, что Джой умирает от жажды. Недавно. ДО их поцелуя.
Никита всегда был сама непредвзятость, и Джой следовал
его примеру, но сейчас в каждом движении Ники ощущалась
натянутость. И в улыбке, и в лёгком прищуре глаз, и в пальцах, сжимающих бокал.
― Как день? Как отработка? ― поинтересовался Джой.
Покушаться на коктейль он, конечно, не стал. Вместо
этого выскользнул из зала в коридор, предлагая Нику самому
выбирать: следовать за ним или нет. К счастью, тот не стал