Если бы я знал (ЛП)

Джой почувствовал, что градус охватившей его
температуры прыгнул выше доступной для человека отметки, а
пульс застучал в ушах. Но в одном Лерика была права: Никита, чёрт возьми, ходячий секс. Какого хрена мироздание позволило
ему стать таким офигительным? Джинсы обтягивали длинные
ноги, а рубашка сидела, как влитая, демонстрируя и широкие
плечи и даже чёртов пресс. Чем нужно заниматься вообще,
  
чтобы иметь такой? Хотя Джой старался пару раз в неделю
выбираться с братом в бассейн и не забрасывал тренировки по
рукопашке (почти не забрасывал, когда не подыхал от работы), но похвастаться таким не мог. Он сам был… стройным, жилистым. Мелким. Вот идеальное определение. К росту в метр
шестьдесят восемь и телосложение подобающее, блин.
Пока он замешкался, Лерика, эта белобрысая кикимора, вскинула руки и щёлкнула затвором. Вспышка озарила комнату, осветила смущённого и раздражённого Джоя, а когда потухла, Рианова довольно запищала:
― На память в альбом неловкостей. О-о-о, на ту же
страничку, где у Тараса встал на танцовщицу! ― Она вывела
изображение на экран и стала любоваться.
― Лерика, твою мать, удали сейчас же, ― рыкнул Джой, бросаясь к ней с кровожадными планами, но Никита его
перехватил.
Это мгновение Лерика тоже решила запечатлеть.
― Удалить не могу, это МОЯ коллекция, ― надулась она.
― Но могу снова дать фен. Нужен?
― Нет! У меня джинсы в машине! ― рявкнул Джой. Он
всё ещё пытался вырваться, но Ник держал крепко, практически
обнимал со спины поперёк грудной клетки, и если сильно
рваться, захват становился удушающим.
― Да, не помешает, ― одновременно с ним заметил
Никита.
Лера заверила, что фен «сейчас будет», и ретировалась, махнув ручкой. Почему-то Джою казалось, что нести она его
будет черто-овски долго, пока не удостоверится, что друг и
коллега успокоился. А приходить в себя после такого он будет
бесконечно. Почему? Да потому, что Джой никогда ― никогда!
― не выходил из себя настолько. НЕ стеснялся, НЕ краснел, НЕ
попадал в ситуации, достойные «альбома неловкостей»
Риановой. Лерика собирала этот талмуд, сколько Джой её
помнил, но сам он ни разу туда не вляпывался.
― Ты чего? Она ж стебётся, ― тихонько рассмеялся
Никита, разжимая руки.
Джой даже сообразить не успел, насколько интимной
выглядела эта поза: Ник уже отошёл на пару шагов. Смеяться он
перестал, но кривая ухмылка всё ещё играла на лице. Правый
уголок губ лукаво изгибался.
― Пусть стебётся в другом месте, ― проворчал Джой.
От взгляда на Никиту вкупе со всем этим недавним цирком
становилось больно. Так что Джой прикрыл глаза, стараясь
отдышаться и успокоиться. Получалось сложно. Лерика, конечно, не будет припоминать ему эту историю каждую
секунду, но когда-нибудь, когда они останутся наедине, обязательно заведёт разговор. О, и тогда Джой так её отчитает!
Мало не покажется!
― Но она забавная.
― И зубастая. Как акула, ― Джой поджал губы, тяжело
выдохнул и добавил: ― Слушай, извини. Обычно Лерика
безвредная, но может молоть всякую чушь.
Боже, она реально намекала, что они тут… занимались
непотребствами и Джой кончил в штаны? Как же стыдно-о.
― Да ладно, расслабься. ― Никита пожал плечами. ―
Непосредственная девчонка. Приятно знать, что такие считают
тебя «охренительно сексуальным», даже если это неправда.
«Ники, это чистая правда! Я тоже так считаю», ― так и
хотелось выпалить Джою, но это бы ещё сильнее накалило
атмосферу. Как там сказал Димка? Ник никогда не заглядывался
на парней? Отлично, если шуточки Риановой не заставили его
задуматься и не убили наповал, то подобное заявление станет
контрольным выстрелом. «Ты, чёрт возьми, невероятно
притягателен», ― почти признание в том, что Джой втайне
пускает на него слюни.
― Ну, и шутит она иногда тупо… ― вместо этого
пробормотал Джой.
― Гейские шуточки никого ещё не сделали геем, ― Ники
развёл руками.
Джой несколько секунд всматривался в его лицо. Он имеет
в виду, что Лерика угадала? Или успокаивает его, Джоя, что
шутки Риановой не поменяют ему ориентацию? Правильно, не
поменяют. Потому что менять нечего.
Но Ник считает иначе, так ведь?
― Да, это точно… ― Джой торопливо отвернулся и, опять
принявшись рыться в своей сумке, перевёл тему: ― Принесёшь
джинсы из машины? В пакете на заднем сидении должны
валяться.
Не глядя, он протянул брелок Никите. И едва заметно
вздрогнул, когда тёплые пальцы на мгновение коснулись его, забирая ключи.
  ***   
Сколько бы ни прошло времени, уютнее в мокрых штанах
не становилось, а Никита, как назло, задерживался. Где он там
потерялся? Пакет должен найтись быстро ― обычная
прозрачная майка за три рубля, в которую Джой с утра второпях
запихнул сменные джинсы и рубашку. Нет, он, конечно, не
всегда так тщательно готовился, но на этот раз постарался
предусмотреть всё.
Стоило бы, наверное, снять брюки, чтобы хоть бельё не
промокло, но Джою было не по себе от этой мысли. Вот явится
Ники обратно, а он тут что, в трусах щеголяет? То ли нелепая
попытка соблазнить, то ли окончательный позор. И серьёзно, даже не в эстетически офигенных боксерах-брифах или транках, а в грёбаных плавках ― не видны под тонкой тканью брюк, зато
выглядит он в них как-то не очень. Так что вариант с
«опозориться» вероятней. Он возможен и в том случае, если
Нику будет до него хоть какое-то дело, и если он просто решит
поржать ― так, чисто по-мужски. В итоге, старательно загнав
идиотские сомнения подальше, Джой просто расстегнул пояс и
ширинку и опёрся бёдрами о край стола. Замер в ожидании
спасения, которое никак не желало приходить.
В таком виде его и застал Никита, торопливо открывший и
закрывший грёбаную дверь. Вид у него был напряжённый, а в
руках…
― Там ничего нет! ― заявил он, демонстрируя пустые
ладони.
― В смысле? ― опешил Джой.
― Пакета. Я всю машину облазил, но ничего не нашёл, ―
пояснил Никита.
Джой нахмурился. Мысль не желала укладываться в
голове. Он ведь собрал с утра вещи, аккуратно сложил, а потом
поставил пакет у порога рядом с рабочей сумкой. Или даже на
сумку.
― Как нет? А в багажнике? Там в салоне кнопка есть…
― Я нашёл, ― прервал Никита. ― Кнопку. А вот джинсы
― нет.
Твою ж мать! Неужели он второпях всё же забыл
долбаный пакет у порога?
― А под…
― Под сидениями, на задней панели и даже в ногах на
пассажирском я проверил ― нигде ничего нет.
― Твою ж ма-ать!
Джой со стоном откинул голову и уставился в потолок. Да
как можно быть таким дураком, а? И что теперь делать? Ну, не
мог же Ник просто прикалываться. Он же прекрасно понимал, что Джою ещё работать.
Работать… Джой снова застонал, на этот раз отчаянней.
― Так, мальчик мой, если не хочешь, чтобы я вновь
попыталась всё опошлить, вот эти возбуждённые крики ты
прекрати, ― разнёсся по комнате звонкий голосок Лерики,
сопровождаемый хлопком двери. ― Или вы тут в «Тридцать три
оргазма» решили сыграть? Джой был вторым, я ― третья?
Джой хмуро посмотрел на неё, с трудом вернув голову в
нормальное положение. Лерика развела руками, мол: чего
ворчишь, я дело говорю. А вот Ник промолчать не смог.
― Во что сыграть? ― искренне удивился он.
Лерика, как раз принявшаяся распутывать шнур фена, едва
воздухом не подавилась. Замерла, сжимая провод, посмотрела
сначала на Ника, потом на Джоя и вновь на Ника. Если что-то и
могло заставить Джоя смутиться сильнее, то именно вот такое