Если бы я знал (ЛП)
неделю сплю максимум часа по четыре в сутки.
Словно в подтверждение глаза отчаянно зачесались, точно
в них насыпали песка. Джой зажмурился и помассировал веки
подушечками указательных пальцев, очень-очень аккуратно, чтобы не смазать грёбаную подводку. Иногда образ требовал
жертв ― например, лёгкой аллергии. Блин, он вообще брал с
собой сегодня карандаш или решил, что так сойдёт?
― Чего так? ― поинтересовался Ник. ― Что-то или кто-то
мешает?
― Сегодня брат… ― пробормотал Джой, так и не
открывая глаз.
А потом вдруг резко дёрнулся и уставился на Никиту. Тот
как ни в чём не бывало сидел на краю стола и медленными
глотками пил горячий чай. Пар поднимался над чашкой, витал у
самых губ, нежно касаясь кожи, и Джой почему-то зацепился за
него взглядом. Вернее, вполне ясно, почему, но…
Ники вздёрнул бровь, словно спрашивая: «Чего это ты
встрепенулся?», а взгляд такой наивный-наивный, простой и
прямой. Этот вопрос… С намёком, или Джою показалось?
Можно принять его за флирт?
Кто-то мешает?
― А в основе своей только работа, ― закончил Джой, решив не дёргаться раньше времени. Никита всего лишь
поинтересовался, почему не удаётся много спать, а не спросил в
лицо: «Есть ли у тебя кто-нибудь?».
Но если бы спросил… Нет. У него, чёрт побери, никого
нет! С месяц назад была о-очень красивая девочка, с которой
они хорошо провели пару вечеров и даже трахнулись в коридоре
её квартиры, так и не дойдя до спальни, но на этом всё. Девочка
через неделю выскочила замуж, а Джой шикарно провёл всю
церемонию. Да, для них. Как оказалось, жених заказал его на
торжество чуть ли не за полгода. Конечно, в тот день Джой
чувствовал себя отвратно. Не потому что девочка понравилась, нет! Наоборот, он был рад, что всё вот так разрешилось, но
понимать, что дамочка, с которой ты спал, изменяла вполне
симпатичному жениху… Эй, это же мерзко! Вот только
настоящий паяц умеет всегда улыбаться, а мерзкого он за время
работы видел немало. К счастью, романтичного тоже ― и
гораздо больше.
― …чтоб высыпался, ― сквозь пелену мыслей раздался
голос Ника.
― Что?
― Говорю, следить кому-то надо за тобой, чтоб
высыпался, ― понимающе хмыкнув, повторил он. ―
Отрубаешься посреди рабочего дня.
― Я просто задумался, ― проворчал Джой и повернулся к
тарелке с ароматной отбивной. Взяв нож и вилку, принялся
методично нарезать мясо. ― А спать по четыре часа вполне
реально: главное, вовремя восполнять энергию той же едой.
«Ну, или держаться на адреналине», ― добавил мысленно.
За дверью что-то грохнуло, Джой лишь краем глаза успел
заметить, как, отреагировав на шум, Никита соскочил с
насиженного места. В следующее мгновение плечо опалило
жаром ― так близко он оказался. Рука, сжимающая нож, дрогнула, локоть задел чашку с чаем…
― Твою мать! ― взвыл Джой, вскакивая со стула в
надежде спастись от хлынувшего во все стороны потока.
― Осторожней! ― Ники ухватил его за предплечье и
дёрнул на себя.
Но не тут то было. Какой бы отменной ни была реакция, вода текла быстрее. И полилась она прямо на синие брюки, которые Джой старательно отутюживал с утра. Брюки, которые
даже удалось спасти от голубей!
И вот очередная картина маслом: заливший столешницу
чай, недорезанная отбивная, остывающая порция картофельного
пюре, на другом углу ― полупустая чашка… а рядом ― Джой с
огромным тёмным пятном на брюках. На том самом месте, которым он, видимо думал, когда рядом оказался Ник. Вот так
чертовски близко. Прямо как сейчас. В следующее мгновение
Джой осознал, что не просто застыл столбом, он стоит, практически прижимаясь спиной к груди Никиты. А этот
мелкий… он… он что, ржёт?
― Кажется, если у тебя в руках жидкость, нужно драпать
со всех ног, ― подтверждая догадку, выдавил Ник и наконец-то
громко расхохотался, перестал вежливо сдерживаться. ― Иначе
можно попасть под удар.
Джой хотел возмутиться, но тут Никита, вновь заржав, отцепил сжимавшие предплечье пальцы и закинул руку ему на
плечи, возможно, неосознанно, но крепче прижимая к себе.
Сердце ёкнуло, двигаться стало страшно ― отчаянное, незнакомое ощущение. Смесь досады и радости.
«Бля-я-ять, кажется, я реально вляпался. Всего за одни
долбаные сутки», ― мысленно вздохнул Джой, а потом просто
прикрыл глаза и едва заметно откинул голову на грудь
Краснову, позволяя себе насладиться моментом, а ему ―
вдоволь насмеяться.
― Вообще-то, чай был горячий, ― мрачно сообщил Джой, когда смех Никиты начал затухать.
― И-извини, ― всхлипнул тот. ― Просто реально
чертовски смешно получилось. ― И уже серьёзнее добавил: ―
Не обжёгся? Место-то… деликатное.
― Не настолько горячий, ― пробормотал Джой, почти
физически ощущая, как взгляд немного отстранившегося
Никиты метнулся к этому самому «деликатному» месту. ― И я
чаще всего не настолько неуклюжий.
Он и сам опустил голову, осматривая последствия
катастрофы. Что ж, всё не так отвратительно, как показалось.
Выглядит, конечно, паршиво, но если прикинуть, что…
― Верю, но с брюками всё равно нужно что-то делать, ―
раздался шёпот почти у самого уха.
…что этот голос вызывал у него предоргазменное
состояние, пролитый чай выглядел весьма символично. Джой
надеялся только, что сквозь влажную ткань не слишком заметно, как кровь рванула совсем не к мозгу.
― Сушить, что ещё? ― отозвался он тоже почему-то
шёпотом. ― Но вообще, в машине есть запасные.
Он хотел уже скинуть руку Ника, которая до сих пор
лежала у него на плечах, но тут дверь резко, чуть ли не с пинка, распахнулась, являя Лерику с висящим на груди фотоаппаратом.
Светлое каре она стянула в забавный хвостик, отчего выглядела
ещё более растрёпано. Но главным был не её внешний вид, а
реакция. Мгновенная. Лерика умела выплёвывать пошлости, даже не подумав.
― Ёшки-матрёшки, мальчик мой, я, конечно, уверяла, что
ты потёк, но не настолько буквально! ― выдохнула она, хлопая
глазищами. ― Хорошо тебя зацепило, как малолетку прям…
― Лера… ― пробормотал Джой.
Он, умеющий любую неловкость повернуть в шутку, сейчас неистово краснел. Жар панически приливал к лицу, обещая спалить дотла. Как? Как шутить в этой ситуации?
Особенно когда Никита, словно заразившись Лериным
любопытством, вновь уставился на… в общем, на мокрое пятно.
― Ты бы закончил с воздержанием, малыш, ― не
унималась Лерика, а потом, ― Господь всемогущий! ―
обратилась уже к Нику: ― Ты знай, обычно наш Джой так
быстро не сдувается. Я, конечно, с ним не спала, но…
― Ле-ера! ― рыкнул Джой, но заткнуть эту извращенку
было практически нереально.
― …но о похождениях знаю. И если вот так получилось, это просто ты слишком охренительно сексуальный.
― Рианова!!! ― взревел Джой, выскальзывая из-под руки
Никиты, который вновь начинал смеяться, и раздражённо
бросаясь к столу. ― Это чай!
Только тут Лерика наконец-то услышала его. Резко
замолкла, повернула голову и уставилась на лужу, медленно
стекающую со стола.
― А! ― коротко воскликнула она. Всплеснула руками, посмотрела на Джоя, на Никиту, вновь на стол. ― А-а-а-а… ―
протянула уже понимающе. ― Ну, блин, не знала. Я захожу, а
вы тут трётесь, что ещё я должна была подумать?
Если Лерика думала, что это всё исправит, то ошиблась: прозвучало в сотню раз более неловко. Они тут… тёрлись?
Серьёзно?
― Но ты, малыш, действительно охренительно сексуален!
― добила она, бесцеремонно указав пальцем на Ника. ― Тут
любой бы не сдержался.
Сама непосредственность, блять!