Улей 2: Нерест (ЛП)

Койла там не было, чтобы увидеть это.
Но он видел, как Дейтон бежит к ним, вспышку ослепительного света из глубины грота. И все услышали, как бочки взлетели с громовым шумом. И что последовало за этим: рев зверя, который сотряс ледник.
Затем Хорн повел их в черноту Впадины Отчаяния.
Ветер ревел и хлестал, ледяной туман и поземка дули во всех направлениях. Не оглядываясь назад, выжившие спустились в бушующий ад Впадины, вой ветра заглушал шум того, что было позади них.
  
 49 
В ЗАДНЕМ ОТСЕКЕ "Icewolf’а", Койл сидел рядом с Гвен, они оба были пристегнуты ремнями безопасности и крепко держались... за свои обвязки и друг друга, когда вертолет начал освобождаться ото льда.
Мы сделали это, хотел он сказать ей через гарнитуру в шлеме, но не посмел. Он слишком боялся, что сглазит их в этот самый критический момент их побега. Потому что в любой момент этот первобытный ужас мог выскочить на них из темноты и раздавить вертолет, как консервную банку, высасывая теплое желе изнутри.
"Прекрати, просто, блядь, прекрати уже..."
Вертолет тряхнуло.
Начал подниматься.
В десяти футах от земли, роторы хлестали и стучали от шторма, он содрогнулся, наклонился обратно к земле, отскочил ото льда и снова поднялся, на этот раз, выстояв против ветра.
Койл чувствовал напряжение массивных турбин, которые подняли их в бурю и удерживали там, человеческие технологии сталкивались с гневом природы. Вертолет поднимался все выше и выше, и он мог чувствовать это всасывающее ощущение в животе, ощущение внезапного подъема, которое вы получаете от поднимающегося лифта. Затем вертолет накренился вправо и развернулся по широкому кругу. Поднимался, все еще поднимался, вверх и вверх и вверх, может быть, минут пять, а затем снова снижался, и не случайно.
"Какого хрена?"
Дэйтон был в кабине, и через гарнитуру Койл услышал, как он сказал: "Найди этого уебка и покончи с ним".
Затем один из пилотов: "Захват цели... что бы ты там ни сделал, оно излучает чертовски сильный тепловой след".
"Заряди Hellfir’ы"[79], - сказал Дейтон.
И вот тогда он понял, что они идут за ним.
Шогготом.
Или, по крайней мере, запечатывают Император.
Рука Гвен сжала его собственную.
Вертолет продолжал снижаться, стремительно скользя вниз, как охотящаяся оса в поисках добычи.
"О, Боже", - пробормотал Койл себе под нос.
Когда он садился в "Icewolf" в комплексе Полар Клайм, он увидел крылья, выступающие с обеих сторон, и сложенные под ними контейнеры ракет. Он спросил Реджа, для чего они, и Реджа подмигнул ему, сказал: "Ракеты Hellfire. Они для всего, что мы найдем". И это то, что сейчас происходило. Пилот заряжал ракеты, и они собирались выпустить их, направить на то, на что они нацелились.
Вертолет спускался во Впадину на такой скорости, что Койл подумал, что сейчас он просто потеряет сознание. Его живот переворачивался, а желчь поднималась к задней части горла. Он не знал, было ли это от страха падения или от снижения, или от того и другого. Но Гвен тоже чувствовала это, сжимая его руку так крепко, что он думал, что она может сломать ее.
"Готов, нацелен и заряжен", - сказал один из пилотов.
"Вот дерьмо".
В замкнутых пределах "Icewolf’а" Койл не видел, что вырвалось из прохода Императорской Пещеры. И это, вероятно, было хорошо. Есть определенные вещи, которые лучше не видеть, знать только в своем сердце как бесформенные кошмары.
Существо было настолько большим, что фактически расширило вход в пещеру, когда оно появилось в извержении льда и силы, ядовитом излиянии желеобразной плоти, которое перестраивалось, мутировало, менялось и сочилось, когда оно вырывалось на свободу. Оно выкатилось в воющую черноту на массивных, коротких, похожих на ствол щупальцах, усеянных блестящими красными шарами, оставляя за собой след дымящейся слизи. Тело было испещрено оранжевыми, зелеными и серыми полосами... раздутое, грибковое и разделенное на камеры, как наутилус, оболочки из зазубренных и резиновых костей расходились веером и соединялись мембранной тканью. У него были сочлененные конечности, похожие на конечности насекомых, заканчивающиеся бьющими тройными крюками, и три головы, которые торчали из дрожащей массы горизонтально, головы с десятками сверкающих зеленовато-золотых глаз, каждая со ртом, челюсти которого были похожи на перепончатые пальцы руки, открывающейся, обнажая сцепленные ряды спиральных зубов и дюжину облизывающихся черных языков.
И именно этими ртами оно издавало пронзительный, ревущий вой, который звучал как сирена воздушной тревоги, разрывающая темноту, разрезающая ее на части и заставляющая истекать кровью. Этот крик повторялся и повторялся, и именно его слышал Койл, заставил его сжаться, прямо перед тем, как ракеты взлетели.
К тому времени "Icewolf" уже выбирался из Впадины, тяжело поднимаясь, чтобы избежать ледопада Цербера вдалеке.
Но именно так работали ракеты "Hellfire".
Не было необходимости стрелять в прямой видимости.
Как только они наводились на свои цели, они находили их независимо от того, с какого направления по ним стреляли. С лазерным наведением они находили эти цели, и ничто, даже Старцы, не могло их остановить.
Шоггот поднялся, ревя и визжа, наполняя шторм своим первобытным гневом... и ракеты "Hellfire" с визгом обрушились на него, вооруженные фугасными и зажигательными боеголовками.
Удар.
Зверь взмыл, как Четвертое июля, ракеты уничтожили его раскатистыми, громовыми ударами чистой силы, а зажигательные ракеты завершили работу, превратив все эти мясистые обломки и дождевую ткань в огненный шторм, который заставил ледяной ландшафт светиться мерцающим светом.
Шоггот исчез.
Лед был взорван, расплавлен, а затем снова замерз так же быстро.
А "Icewolf" все поднимался и поднимался, ветер пытался швырнуть его на стены Впадины. Было несколько страшных моментов, когда пилотам пришлось приложить немало усилий, чтобы его обуздать. Но, наконец, управление сработало, и вертолет пересек выступающие плиты ледопада Цербер, вырвался из Впадины Отчаяния и, с визгом пролетев через откосы ледника Бердмор, исчез в полярной черноте.
 50 
ПОЛАР КЛАЙМ
ПОСЛЕ ТОГО, КАК ВЕРТОЛЕТ ВЫСАДИЛ их и Койл вошел в купол, измученный, страдающий, со странно возбужденным разумом, он ожидал почувствовать чувство безопасности, покоя.
Но это было совсем не то, что он чувствовал.
Он чувствовал напряжение.
Эта отвратительная атмосфера все еще была там, все еще подпитывала сама себя. В некотором смысле, она совсем не уменьшилась с тех пор, как Батлер был убита... или уничтожена.
Что-то было, что-то.
У него было странное чувство, что за ним наблюдают. Так было уже несколько недель на Клайм, чувство, что за тобой постоянно следят. Но это было по-другому. Это было не тонкое и неизвестное, а немедленное и очевидное.
Эта негативная энергия была истощена на какое-то время после смерти Батлер, но теперь она набирала силу, и он мог это чувствовать.
Она становилась сильнее.
- Ты тоже это чувствуешь, не так ли? - задала ему вопрос Гвен.
- Да.
Она держала его за руку. - Это... это почти как будто трудно дышать. Остальные этого не чувствуют, потому что они были здесь все это время... но мы можем. Она поджала губы, сглотнула. - Это... это ужасно.
  
Так и было. Абсолютно. Как будто атмосфера Клайм была духовно прогорклой, ядовитой. Гвен была права. Воздух действительно казался тяжелым. Он был почти отталкивающим от страха, черноты и растущего безумия.
Койл чувствовал, как поднимается энергия. Это было похоже на то, как если бы он стоял рядом с генераторной станцией, когда она работала. Его кожа покрылась мурашками. Он чувствовал, как его трясет изнутри. Даже коренные зубы болели. Может быть, это было просто последствием того, что они видели в Императоре, но он начинал думать, что это было гораздо более локализовано.