Улей 2: Нерест (ЛП)

Он начал задумываться, не было ли согласие на что-либо из этого колоссальной ошибкой.
Реджа внезапно остановился на повороте расщелины. - Слушайте, - сказал он.
Да... вот оно: капание. Звук капающей воды. И из всех звуков, которые они могли услышать там внизу, звук капающей воды был самым поразительным. Но пока они стояли там, они также почувствовали намек на тепло, а вместе с ним и прогорклую, бродящую вонь гниющих вещей и бактериального разложения. Койл чувствовал что-то похожее на NOAA Полярис в тот день.
  
И вот снова... резкий, отвратительный, влажный фруктовый запах.
- Идем, - сказал Дейтон.
Реджа двинулся по повороту, бутсы звенели по льду, его карабин Colt был в оборонительной позиции. Он был готов ко всему. И когда вонь усилилась, а звук капель стал громче, отдаваясь эхом, они все были готовы. Потому что это приближалось.
Впереди.
Они следовали за Реджа, лучи фонарей дрожали и подпрыгивали, и нашли углубление во льду, откуда, по-видимому, что-то было извлечено. Никто не высказал догадку, что это могло быть.
Вперед.
Звук капель стал еще громче, отдаваясь эхом, как будто они находились в глубине какой-то подземной пещеры. Никто не сказал ни слова. Койл, Гвен и Хорн сбились в кучу на холоде. Дейтон что-то бормотал себе под нос, подняв оружие. А сзади Лонг держал свой огнемет наготове.
Реджа, конечно, добрался туда первым.
Он нашел камеру, и когда она открылась перед ним, он снова остановился. Остановился как вкопанный, и они могли чувствовать, как шок волнами исходит от него. "СТОП! СТОП, ИЛИ Я СТРЕЛЯЮ!" - закричал он.
Осторожно, остальные двинулись вперед...
 33 
НА ВЕРШИНЕ ХРЕБТА, Барнс думал: "Почему, блять, так долго?"
Они должны были вернуться, выйти из расщелины десять минут назад. Он стоял там, дрожа. Вдалеке, около Полярной Гавани, он видел, как МакКерр ходит взад-вперед со своей винтовкой. Чертов идиот, как будто он был на карауле, а не здесь, не в этом ужасном месте, этом рассаднике кошмаров.
Барнс поднял глаза.
Там, наверху, среди миллионов торчащих сосулек, он видел что-то, что-то призрачное и газообразное, что растекалось, как дым, окутывая. Туман. Это был туман. Там наверху рождался ледяной туман, сгущаясь, закипая, и теперь распространяясь, опускаясь. Это было невероятно. И страшно... потому что на один безумный момент он подумал, что в тумане есть что-то. Формы. Формы, которые плыли каким-то неземным движением.
Барнс моргнул.
Но этот ледяной туман все еще был там. Он не только был там, но и расширялся, теперь выходя, как пар из котла. Там, наверху, эти ряды сосулек на сосульках, как блестящие зубы дракона... их больше не было. Просто не было.
Барнс снял очки.
Может быть, они запотели, может быть...
Нет, он все еще видел это.
И ему было холодно.
Не просто замерз, как тогда, когда они выбрались из ледяного ветра, а онемел. Руки болели от холода, и он не чувствовал ног. В своем теплом полярном костюме он не должен был так замерзнуть. Он не замерзал так пять минут назад.
- МакКерр! МакКерр! - крикнул он в гарнитуру. - Здесь что-то происходит... Я, блять, онемел! Видишь туман там наверху? Видишь?
В динамике МакКерр просто сказал: - Ничего не вижу, мужик. Здесь очень хорошо. Чертовы тропики, просто...
Барнс посмотрел в его сторону, а МакКерр ходил взад-вперед.
Он даже не говорил.
"...мне это нравится. Да, сэр".
"С кем, блять, он разговаривал?"
Барнс почувствовал укол боли в голове.
А потом что-то похуже, ползучее чувство, будто черви извивались в его мозгу. Он мог их чувствовать. Тысячи толстых, извивающихся червей скользили и ползали, а теперь... теперь рыли. Да, вгрызались в мясо серого вещества, пробирались глубоко в его разум горячим, инвазивным движением, заражая.
"Ты представляешь себе это дерьмо! Этого не происходит!"
Но боль была сильной, нарастающей до какого-то пронзительного крещендо раскаленной добела агонии. Черви жрали его мозг, высасывали извилины и складки серого вещества, осушали его, наполняясь кровавыми комками нервной ткани. И по мере того, как они это делали, они делились на большее количество червей, а затем снова делились, каждый из которых жирел и толстел, раздуваясь в огромную слизнеподобную форму, которая продолжала есть и есть...
Барнс с криком ударился об лед.
Содрал балаклаву и шарф-повязку, выставив голову на холод. Он прижал руки к черепу, крепко сжимая его пальцами. И он мог чувствовать это ужасное движение там, это скольжение и ползание, чувствовать, как его череп раздувается, пластины его черепной коробки грубо раздвигаются разбухающей массой червей. Он мог слышать, как они сосут и жуют перемалывающими частями рта, влажное и сочное пожирание.
"Моя голова, моя голова, моя голова! Они разрывают мою голову на части! Они едят мой разум, едят мой разум, едят мой гребаный разум..."
Таща себя по льду, крича во все легкие, он увидел МакКерра мутными, полными слез глазами. МакКерр просто ходил взад и вперед, совершенно не осознавая, что происходит менее чем в пятидесяти футах от него. Не обращая внимания. Взад и вперед, взад и вперед, игрушечный солдатик, всего лишь заводной игрушечный солдатик. Кроме... кроме того, что он жужжал. Жужжал или пел со странным флейтовым пустым звуком, похожим на звук ветра, дующего в сети труб.
Барнс потерял его из виду.
Потерял из виду все, когда давление внутри его черепа возросло, а затем снова возросло, и кровавые слезы потекли из глаз, а тело сильно сотрясалось в конвульсиях, колотясь о лед. И сквозь агонию и безумие своих мучений он мог слышать звук над собой, кружащийся в ледяном тумане, становящийся все ближе и ближе... ссшшш-ссшш-ссшш... звук крыльев, которые отчаянно хлопали в быстром движении, как у парящей колибри.
То, что владело этими крыльями, приближалось к нему.
И зная это, Барнс закричал снова.
 34 
ИМПЕРАТОР ОДИН
"ЭЙ!" - КРИКНУЛ НОРРИС, обходя один из гипертатов сверху.
"Эй! Кто там?"
Он увидел у навесов огромную, отступающую фигуру. Человекоподобную фигуру, ковыляющую фигуру, которая исчезла в тени, а затем волшебным образом появилась вновь, пробираясь между гипертатами.
Норрис сканировал местность взад и вперед своим автоматом MP5, к которому был прикреплен тактический фонарь. Луч прошелся по гипертатам, высветив очаги тени, но больше ничего не обнаружив. Он пошел вперед, вздрагивая каждый раз, когда ледник трескался, сердце колотилось, а холод заставлял его слезиться.
"Назови себя немедленно!" - крикнул он. "Или я буду стрелять! Ты меня слышишь?"
Тишина.
Затем быстрый топот ботинок по льду.
Позади него.
Нет, слева.
Нет, у генератора.
Да, кто бы это ни был, они были у генератора. Прятались там. Ждали. Но они не знали, с кем имеют дело. Они не знали, насколько профессионален Норрис и сколько трупов было на его счету за восемь лет службы в спецназе ВМС. Но они собирались это выяснить. О, да.
"Капитан Дейтон... МакКерр", - сказал он в гарнитуру. "Здесь со мной кто-то есть... Капитан, вы кого-нибудь пошлете?"
Статика. Только статика.
Дерьмо.
Дейтон выходил на связь не более десяти минут назад. Теперь в эфире была тишина.
Норрис чувствовал движение вокруг себя, но не был уверен, откуда оно исходит. Он попробовал еще раз. "Вызываю... это Норрис, наверху... Я чувствую движение здесь... если я не услышу ответа в течение следующих двадцати секунд, я предполагаю, что это враг... прием?"
  
Еще более мертвая тишина.
Блядь.
Генератор внезапно издал визжащий звук, и он развернулся, готовый начать стрелять. Тени. Больше ничего. Генератор снова завизжал, как будто его ремни были полны льда. Затем захлебнулся, затрясся и сдох. Сразу же замерцали огни. Затем они медленно потускнели и погасли, как задутая свеча.