Улей 2: Нерест (ЛП)

Только эта тишина, которая была больше всего, что он когда-либо знал в своей жизни, гудящий и огромный звук абсолютной... пустоты.
Сейчас самое время убраться отсюда, сказал он себе в последний раз. Забудь об этом. Если бы они были здесь, ты бы их услышал. Если бы они были живы, Боже, ты бы мог услышать, как они дышат. Просто развернись и уйди.
Но было слишком поздно для этого, и он это знал.
  
Втягивая в легкие замерзший воздух, Уоррен крикнул: "Драйден! Стоун! Кеннегер!" И когда на это не ответили: "Пакстон! Риз! Вы там?"
Звук его собственного голоса был таким громким в пустоте, что что-то крепко сжалось в животе. Голос эхом разнесся по пещере, отражаясь от древнего льда и от сети сосулек, висящих высоко наверху, возвращаясь к нему с сухой, насмешливой уверенностью, что внизу нет никого живого.
Он услышал внезапный пронзительный шум, похожий на писк.
Он обернулся, ошеломленный, потрясенный, затаивший дыхание... но там ничего не было.
Но он что-то слышал.
Хитиновый скрип.
Он знал, что там внизу нет ничего, что могло бы издавать такой звук... как краб, движущийся по телам других крабов, скрежеща панцирем о панцири.
Полярная Гавань.
Огни были включены.
Полярная Гавань была местом, где ученые ели, работали и даже иногда спали. Это было красное, со стенами-тентами, бочкообразное сооружение. Тесное, но эффективное. Он осторожно перешагнул через многочисленные электрические кабели, змеящиеся по льду. Схватившись за дверную защелку, распахнул ее.
Пусто.
Он вошел, закрыл за собой дверь. Работал обогреватель, и было тепло. Он стянул варежки и согрел руки. Койки выглядели так, будто на них спали. Ноутбуки на столах. Он нашел пару кофейных чашек, и кофе в них был холодным. Его налили много-много часов назад. Блокноты. Графики. Книги. Портативная дрель. Пила для льда.
Радио.
Уоррен подошел к нему и увидел, что оно полностью работоспособно. Взял микрофон. - Император Один, это Император Два. Вы слышите?
- Я слышу, - сказал Биггс. - Есть кто-нибудь поблизости?
- Ни души.
- Уоррен, послушай меня. Убирайся оттуда. Сейчас же.
Уоррен слышал страх в его голосе. По крайней мере, он был не один. - Император Один? Поцелуй меня в зад.
- Я серьезно, Уоррен.
- Почему бы тебе не спуститься сюда? Почему бы не...
Уоррен чуть не упал на задницу. На периферии его зрения мимо окна промелькнула какая-то фигура. И как бы тепло ни было в Гавани, его кожа похолодела. Он услышал, как Биггс зовет его через динамик.
К черту Биггса.
Он распахнул дверь и выпрыгнул на лед, чуть не шлепнувшись на задницу. Там никого не было. Он оглядел Полярную Гавань, но никого не было. Ничего.
Он мог бы повернуть назад, но не сделал этого.
Потому что вдалеке была установлена ​​желтая палатка. Если кто-то и прятался от него, то только там. Крепко сжав ледоруб, он пошел туда. Полы палатки беззвучно развевались. Он слышал, как работал обогреватель. Провод вел к палатке.
Вот где это должно было быть.
Образец Драйдена.
Он подошел туда и нырнул внутрь, занеся ледоруб для удара. Там никого не было. Никого или ничего живого... только существо. Он не мог сказать, как долго оно размораживается, но достаточно долго. Большая часть льда исчезла, и тут и там можно было увидеть плоть существа, которая была серой и резиновой на вид. Одно крыло начало раскрываться. С него капала вода, собираясь в кашу на льду. Он ткнул его своим ледорубом, и открытая плоть немного поддалась. Лед отвалился слоем.
Уоррен упал назад, этот ужас наполнял его.
Он услышал что-то похожее на низкий, почти музыкальный свист в затылке.
Очень хорошо осознавая, насколько яркими были красные глаза существа, он наклонился и выключил обогреватель. Тут же обрушился холод. На один лихорадочный момент ему показалось, что реснички на голове существа шевелятся.
Он вывалился из палатки, пытаясь отдышаться.
Нет, не так плохо, как в прошлый раз, но только потому, что на этот раз он был готов к этому. Несмотря на это, его все еще поражало чувство, что это существо не было таким мертвым, каким должно было быть.
Он двинулся по неровному льду, там, где он поднимался в своего рода низкий гребень. Поднялся. С другой стороны, был склон, который вел к многочисленным расщелинам, которые исследовали Драйден и парни. Некоторые из них были заклеены желтыми лентами, потому что вели к трещинам.
Он никого не увидел.
Собравшись с духом, двинулся вниз по склону по блестящей поверхности льда, впиваясь в него своими бутсами. То, что привело его туда, было тем, чего там раньше не было... идеально симметричный круглый туннель, который уходил под углом в лед. Искусственный. Он был в этом уверен.
Он двинулся к расщелине, где, как он знал, было найдено существо.
На льду у ее входа была кровь. Немного, но достаточно. Ее след вел в расщелину, и, включив фонарик, Уоррен пошел за ней, полностью уверенный, что совершает одну из самых больших ошибок в своей жизни. Расщелина была шириной около четырех футов, пол из блестящего голубого льда. После пребывания в пещере, расщелина была тесной, удушающей, даже вызывающей клаустрофобию.
Еще больше крови.
Пятно.
Пятна крови на ледяной стене. Она казалась черной в голубоватом сиянии.
Расщелина сместилась влево, затем вправо. Кто угодно мог прятаться прямо за следующим поворотом. Он остановился. Услышал что-то впереди. Быстрое крадущееся шарканье. Снова двинулся, кровь бежала быстро и горячо, он был уверен, что теперь он не один. Он чувствовал кого-то впереди.
Ждущего.
Смертоносного.
Поднял ледоруб, фонарик затрясся в его руке. Он скользнул за угол, и громоздкая, темная фигура двинулась прочь от света.
Уоррен закричал.
Это было рефлекторное действие. Ибо эта фигура была похожа на человека, не обязательно будучи человеком. Она двигалась со скользящим звуком. И на один панический, невозможный момент он мельком увидел лицо за бахромой капюшона парки... что-то вроде розового и волнистого воска и глаз, красноватых глаз, злобно смотрящих на него.
Он повернулся и вышел оттуда, уверенный, что оно позади него.
Что-то нечеловеческое с лицом ползучей мякоти.
Он выбрался из расщелины и поднялся по склону. И когда он направился к Полярной Гавани и проходу наружу, он увидел, что желтая палатка снова пришла в движение. Затрепетала. Обогреватель снова работал. Он направился к проходу, ожидая, что эта ужасная тварь вылетит из палатки в любой момент.
И когда он оказался в проходе, он услышал визжащий, пронзительный голос, разносившийся по пещере и отзывавшийся эхом.
 29 
ПОЛАР КЛАЙМ
КРАЙДЕРМАН, С ЖИВОТОМ ТЕПЛЫМ от виски Хорна, делал обход, и был счастлив от этого. Боже, да. Потому что, если появлялась какая-то дерьмовая работенка и виляла своей грязной обезьяньей задницей в воздухе, можно было поспорить, что он был тем парнем, которого пошлют ее выполнять. Не то чтобы он был против, но было бы неплохо, если время от времени кто-то другой мог брать ее на себя.
Крайдермен, ты не против посмотреть за радио в Tи-Шаке некоторое время? Хоппер подрезал крылья Харви. Конечно, Эд, без проблем. Крайдермен, ты не против посторожить сегодня вечером? Мне было бы лучше, если бы кто-то, знаешь ли, следил за всем этим. Конечно, Эд, я живу для этого. Что угодно, просто дай мне знать.
Неважно, полагал он, что он был электриком. Что он официально был частью команды FEMC и его работа заключалась в решении электрических проблем. Не его вина, что дела идут гладко и он не нужен в этом качестве, это не значит, что Особый Эд должен искать для него другое дерьмо.
  
Совсем не значит.
Стоя в кают-компании, которая в этот утренний час была мертвой насколько можно, он думал о выпивке Хорна. Потому что выпивка была тем, ради чего жил Крайдерман. Это было единственное, на что можно было рассчитывать в течение долгих зимовок.