Улей 2: Нерест (ЛП)

Фрай не знал, откуда они берут таких люди, как Хоппер, но Программа кишела ими так же, как матрас в гостевой комнате незамужней тети Фрая Альмы кишел клопами, когда он был ребенком и был вынужден ночевать там. Может быть, NSF разводило их или выращивал в аквариумах, как морских обезьян, но недостатка никогда не было.
- Если Хоппер так облажался, то эстафета переходит к тебе, Эд.
  
Но он покачал головой. - Фрай, да ладно, не говори так. Я хороший администратор... по крайней мере, я всегда думал, что я хороший администратор... но я не могу управлять станцией. Это не мое.
- Ну, если Хоппер потерял контроль, тебе придется взять на себя ответственность, Эд. Ты компания, ты NSF, все остальные из нас - контрактники. Мензурки здесь на грантах. У тебя штурвал. Ты знаешь правила так же, как и я.
Он снова покачал головой. - Я просто не могу. Я думал о ком-то другом.
- Кто?
- Ты.
- Я?
- Да! У тебя здесь самый большой опыт. Люди тебя слушают, тебе доверяют.
- Люди думают, что я мудак. Он взглянул на Особого Эда, и тот выглядел просто измочаленным, как тряпка, которую выжали и повесили на веревку для просушки. - Ладно, вот что ты делаешь. Ты идешь и снова говоришь с Хоппером. Если ты не сможешь заставить его открыть дверь, я соберу несколько парней, и мы вынесем ее. У Хорна и Гвен есть медицинская подготовка. Любой из них может сделать ему укол чего-нибудь. Вот что ты делаешь в первую очередь.
- Хорошо, Фрай.
- Мы спеленаем его и будем держать на успокоительных, если понадобится. Если до этого дойдет, тебе нужно связаться с NSF, рассказать им, что происходит, сказать им, что они должны рискнуть и организовать прилет самолета.
- Все не так просто. Хоппер уже говорил им это до посинения. Мы застряли. Они хотят, чтобы мы держались. Не будет никаких спасательных команд.
Фрай хрипло рассмеялся. - Мне просто нравится, как Программа заботится о своих. Послушай меня, Эд, никому об этом не говори. Если скажешь, у тебя будет полномасштабный гребаный бунт. Слышишь? Я не думаю, что люди полностью потеряли надежду, но когда они это сделают...
Особый Эд выглядел таким же бледным, как гипсокартонные стены. Его кадык продолжал подпрыгивать, пока он пытался проглотить это.
Фрай положил руку ему на плечо. - Теперь тебе нужно быть стойким, Эд. Это никогда не было так важно. NSF бросило нас.
- Но почему... зачем они это сделали?
- Полагаю, у них есть более серьезные проблемы. Теперь иди и займись Хоппером. И держи рот на замке, ладно? Людям здесь не нужно знать, что он теряет контроль, пока это не станет абсолютно необходимым. Не нужно волновать их.
И вот что он сказал, но думал он: "как долго? Как долго до того, как новости распространятся? Как долго до того, как все поймут, что у этого корабля больше нет капитана или хотя бы номинального главы? И как долго до того, как они сделают что-то действительно глупое?"
Позже Койл нашел Бив в камбузе, щелкающую на своем ноутбуке. - Инвентаризация никогда не заканчивается, Никки. Она оторвалась от распечаток. - Слышала о Хоппере, - сказала она.
- Да, - только и смог сказать он. - Он не оставил нам особого выбора.
- Они никогда не оставляют.
Особый Эд не смог уговорить его, поэтому Койл, Фрай и Локк сняли дверь с петель и вошли. И до самой смерти Койл не забудет выражение ужаса на сером лице начальника станции, когда они ворвались туда и схватили его. Он не сопротивлялся. Он просто дрожал и рыдал, когда Гвен вколола ему укол, его лицо было землистым и напряженным.
- Оно не оставит меня в покое, Никки, - прохрипел он, словно задыхаясь. - Оно никогда не оставит меня в покое. Я не знаю, что это такое... дьявол, демон... но она наслала его на меня! Она наслала его на меня, чтобы оно преследовало меня до самой смерти! Он вдыхал и выдыхал, пытаясь отдышаться. Он провел рукой по волосам. - Я запираю дверь, а оно... призрак... всегда ее открывает. Я просыпаюсь, и оно стоит там, эта темная призрачная фигура с горящими красными глазами... просто смотрит на меня! Галлюцинация... должно быть, но, но это не просто визуально! Я чувствую запах этого существа, и оно воняет аммиаком, резко и едко! Я слышу, как оно дышит, а иногда оно что-то говорит этим флейтовым, писклявым голосом! Я закрываю дверь, запираю ее и закрываю на засов, но это не помогает! Оно открывает ее и... а иногда проходит прямо через дверь или прямо сквозь стены! Иногда я не вижу егое, но слышу! У него много рук, и я слышу, как они двигаются, шуршат и скользят, словно змеи! У него есть когти... что-то вроде когтей, потому что оно царапает стены, пока я сплю!
- Успокойся, - сказал ему Койл. - Просто успокойся.
- Да пошел ты! - закричал на него Хоппер детским дискантом. - Ты не знаешь, каково это! Меня преследуют, преследуют... о, Иисусе, почему это не прекращается? Я... я проснулся, и оно было там, стояло надо мной, пока я спал... я мог видеть его форму, чувствовать запах аммиака, сочащегося из него... оно очень холодное, замерзшее, с него капает лед... оно стояло там, наблюдая за мной, проникая в мои ебанные сны и унося меня в то место с башнями... черный город... все возвышается, сужается и искривляется! Оно не отпускает меня! Оно никогда меня не отпустит...
Это была отвратительная, тревожная сцена.
Они нашли 9-мм автоматический пистолет на столе возле его кровати. Бог знает, как он заполучил его. Суть в том, что он не пытался использовать его против них. Он даже не потянулся за ним. И это потому, что он планировал использовать его на себе, понял Койл. Теперь его связали и давали лекарства в медотсеке. Они поместили Батлер в неиспользуемую комнату в коридоре С, где Гвен и Зут могли за ней присматривать.
- Кто теперь главный, Никки? - хотел знать Бив.
- Особый Эд, я думаю.
Она рассмеялась. - О да, в первых рядах. Он тот парень, который тебе нужен.
Койл просто сказал: - Это не в моей власти.
- Знаешь, ты должен взять на себя управление. Ты единственный, кто может. Может, еще Фрай, но Фрай - придурок.
- Я ходил по станции и разговаривал с людьми, - сказал он ей, - о Батлер.
- Она ведьма, Никки.
- Ведьма?
- Конечно. Вокруг нее происходят вещи. Сверхъестественные вещи.
И это было общее чувство, которое он получал от большинства относительно Челси Батлер... одержимая ведьма. - Как я уже сказал, я разговаривал с людьми. Пытался прочувствовать все это. Что происходит.
Она кивнула. - Люди сходят с ума. Пара... не скажу, кто... у них возникла безумная идея украсть "Кота" или "Спрайт", понимаешь? Сбежать на станцию Полюс или что-то в этом роде. И я думаю, почему? Все станции здесь проходят через то же дерьмо, что и мы, если слухи правдивы. Но люди хотят выбраться, Никки. Они хотят сбежать. Я их не виню. Они все хотят вернуться домой. Но я думаю, зачем? Мир катится к чертям, все идет по пизде. Зачем туда возвращаться? Переждем здесь. У нас есть еда, тепло и все остальное. Зачем рисковать ради этого... этого безумия, понимаешь?
- Это здравая мысль, Бив.
Она некоторое время смотрела на него, потом сказала: - Когда мне было восемнадцать, Никки, мы с друзьями достали пузырек ЛСД 25, хорошее дерьмо. Заставляет тебя увидеть Бога, да? Мы едем в Монтерей, снимаем пляжный домик в Биг-Суре и кайфуем где-то шесть дней подряд. Скрытно от посторонних глаз. В последний день моя подруга Дарлин - ее старик был полицейским, врубаешься - получает плохой трип. Я имею в виду, очень плохой. Тяжелый. Я провела с ней часов пять на пляже, держала ее и говорила, что все будет хорошо. Она была в отключке, да? Было лето, и было жарко, но она дрожит, говорит мне, что она в снегу, она в горах, в каком-то большом пустом городе, и там холодно, жутко холодно. Она потерялась в нем, не может найти дорогу. Она описала мне этот город. Каким он был, как он выглядел изнутри. Она сказала, что его не строили люди, он был очень, по настоящему старым, давно заброшенным. Как я и сказал, тяжелый трип. Просто неудачный трип? Просто галлюцинация? Она была напугана до усрачки, мужик. Может, я тоже. Я никогда не думала, что такое место существует, пока не услышала о том мертвом городе, который они нашли под горой. Я много думала об этом в последнее время, понимаешь?