Улей 2: Нерест (ЛП)

А Хоппер?
Он был в ударе. Отключил спутниковый интернет станции, включил интерком и спокойно сообщил всем, что больше не будет личного трафика на радио до дальнейшего уведомления. Немногими словами он сообщил им, что даже бобовый пердеж не будет передаваться по радиоволнам без его подписи на чьей-то голой заднице. Буквально.
Когда это было сделано, он сказал Крайдерману, чтобы тот исчез. Затем он позвонил в NSF и получил свою собственную официальную взбучку.
  
А когда он закончил, настала очередь Особого Эда.
Возможно, перемена взглядов Хоппера не могла произойти в более подходящее время.
Экипажу нужен был лидер с силой, уверенностью и авторитетом. Это был единственный клей, который их скреплял.
В общем, это был ужасный день на Полар Клайм. Атмосфера была строго летнего карнавала, и все разрешалось. Но к девяти вечера на станции было тихо, напряженно, подавленно, но объято паникой.
Люди в основном оставались в своих комнатах, и это было не из-за Хоппера и его нового ритма, а потому, что каждый из них чувствовал, как что-то нарастает. Что-то готово взорваться. И все они боялись оказаться застигнутыми на открытом месте, когда это произойдет.
 22 
ПОСЛЕ ТОГО, КАК ПОИСКОВЫЕ партии были распущены, Фрай нашел Койла и привел его на нижний уровень купола. - Нашел кое-что, что ты, возможно, захочешь увидеть, - сказал Фрай. - Я нашел их во время поиска, но я не хотел никому ничего говорить.
- Что?
- Увидишь.
На нижнем уровне было много складских помещений, электрическая подстанция и аварийный генератор. Последний был заключен в огромную металлическую клетку размером с гараж. Во время поисков Фрай зашел туда. У него не должно было быть ключа, но он был.
Классический Фрай.
Когда он не был на льду - а это было обычно только летом, потому что он не любил всех людей - он управлял слесарным бизнесом в Пелл-Сити, штат Алабама. Каждую зиму он брал на себя задачу взломать все замки на станции.
Он привел Койла в клетку, чтобы тот мог увидеть, что он нашел за генератором: куриные кости. Крылья, ноги, грудки... и тому подобное. А также раздавленные и обглоданные оболочки тушек, разбросанные среди выхлопных труб и входящих топливных линий. Они были разбросаны повсюду, осколки костей и их фрагменты, все отполированные добела и чистые, ни клочка мяса, ни капли крови.
Ничего.
Они выглядели так, будто их вылизали начисто.
Даже костного мозга не было.
- Куча костей, Никки, - сказал Фрай, прислонившись к стенке генератора и покусывая нижнюю губу за косматой бородой стального цвета. - Мне кажется, ты смотришь не на одну курицу.
Койл стоял на четвереньках, тыкая в останки фонариком, словно какой-то недоделанный детектив из телесериала, пытаясь выудить хоть какую-то зацепку. "Братья Харди и тайна похищенных кур"[64], - подумал он без особого юмора. Кости его глубоко встревожили.
- Вчера вечером с камбуза украли трех кур, - сказал он Фраю. - У меня была куча размороженных на ужин. Кто-то просто пробрался туда вчера вечером и забрал их.
- Что-нибудь еще?
- Нет, Ида сказала, что мидраты нетронуты.
"Мидраты" - это полуночные пайки. Термин, такой же, как и "камбуз", оставшийся со времен, когда станциями заправляли ВМФ. Летом повар следил чтобы они всегда были в достатке, чтобы ночные команды были сыты и довольны. Но зимой, их потребляли только радист или пара-тройка страдающих бессонницей ученых или техники электростанции, "Мидрат" состоял из мясной нарезки и сыра, крекеров и фруктов, хранившихся в контейнерах Tupperware. Они были там, если вы хотели их. В основном, никто их не трогал.
Фрай просто покачал головой. - Так кто-то украл трех сырых цыплят? Отнес их сюда и съел сучек?
- Так это выглядит.
- Сырых цыплят?
- Вероятно.
Койл присел на корточки, размышляя, пытаясь осмыслить увиденное. Кости были в таком состоянии, что он ни на секунду не поверил, что это сделал человек.
Это было дело рук животного.
Но на Клайм не было животных. Правила NSF: никаких домашних животных. И несмотря на то, что показывали в фильмах, никто не использовал хаски или собачьи упряжки в Антарктиде с 1960-х годов. Снегоходы и другие разнообразные транспортные средства сделали собак ненужными. Время от времени летом можно было увидеть парней с собачьей упряжкой, пытающихся побить рекорд или возродить "старые добрые времена", но это было редкостью. Перевозить и содержать животных на льду было дорого. В старые добрые времена они отстреливали тюленей, чтобы кормить собак, но сейчас эта идея никого не волновала.
Так что... никаких собак.
Что тогда?
- Вот что меня смущает, Никки, - сказал Фрай. - Посмотри на клетку. Армированная стальная сетка. Понадобится газовый резак, чтобы пробраться через нее. Но клетка цела. Это значит, что тот, кто оставил это, вошел через дверь. Ключи есть только у Хоппера и Локка. Таковы правила. Я сделал один, потому что мне нравится вскрывать замки и делать ключи. Если только нет еще одного ключа где-то поблизости, или другого любопытного сукина сына вроде меня, то ничего не складывается. Потому что есть только еще один путь сюда.
И Койл как раз сейчас изучал этот другой путь.
Сзади генератора, вмонтированного в стену, была решетка, которая соединялась с воздуховодом, который служил вентиляционным отверстием для тепла. Генераторы выделяли много тепла. Решетка открывалась на шарнире. Воздуховод, отходящий от нее, был квадратным, около двух футов шириной и одного фута высотой. Вы могли бы пройти через него, возможно, войти через решетку на крыше купола и пробраться вниз... если бы вы были размером с трехлетнего ребенка, конечно.
- Если кто-то прошел здесь, - сказал он, - то они были чертовски странными.
Фрай хмыкнул. - Я также думаю.
- Почему воздуховод не подключен?
- Локк. Он что-то там делает.
Койл посветил фонариком внутрь воздуховода. Это был просто алюминиевый туннель, который вел прямо примерно на десять или двенадцать футов, а затем поднимался вверх к крыше. Если бы аварийный генератор работал, воздуховод был бы подключен прямо к задней части генератора. Свет отражался от металла там, но он также отражался от чего-то еще: полос и комков какого-то прозрачного материала. Это мог быть какой-то тип пластикового герметика, вроде уретана, которым они запечатали воздуховод, но, увидев это, Койлу пришла другая идея.
- Посмотри на это дерьмо, - сказал он.
Фрай спустился туда, заглянул в воздуховод. - Чёрт возьми, это что... какой-то герметик?
- Я так не думаю. Похоже на ту же слизь, которую мы нашли на NOAA Полярис... и на электростанции вокруг тела Стокса.
- Значит, наш зверь схавал Стокса и захотел десерт, поэтому он забрал твоих цыплят? - спросил Фрай с болезненным выражением лица. - Это значит, что он бегает здесь по ночам, Никки. Пока мы спим.
Койл закрыл решетку. - Да. Именно это и значит.
 23 
КОЙЛ ВЕРНУЛСЯ В МЕДПУНКТ около десяти.
Открыв дверь, он почувствовал странное электрическое ощущение в животе. Как статический заряд на одеяле.
Гвен втащила его в дверь и захлопнула ее за собой.
- Все еще... происходит? - спросил он.
- Да, - сказала она. - Становится хуже.
Зут сидела там, и ее широкие испуганные глаза подтверждали это.
Локк считал Батлер опасной. То, что было в ней, могло быть очень смертоносным. Глядя на нее - такую ​​бледную и изможденную, полупрозрачную, просто уставившуюся в стену - было трудно поверить во что-либо из этого. Его беспокоило то, что все может разрастись в какую-то нелепую, но очень пугающую, своего рода современную охоту на ведьм, когда команда достигнет критической точки и понадобится козел отпущения.
  
- Ведьма, - сказал он.
Гвен посмотрела на него. Как и Зут.
- Вот что Локк думает, - сказал про Батлер.