Улей 2: Нерест (ЛП)

- К черту Флэгга, - сказал Хорн, возглавляя бегство.
Бег в кроличьих ботинках - это приключение, и они спотыкались и падали, продвигаясь вперед. Сердце Койла колотилось, адреналин зашкаливал, и все его тело покалывало от возбуждения.
Они достигли "Спрайта" и захлопнули двери, заперев их от того, что охотилось на полярных пустошах.
- Вывози нас отсюда! - рявкнул Койл.
  
Но Хорну не нужно было говорить. Он включил передачу "Спрайта", снялся с тормоза, и они поехали. Обогреватель работал на полную мощность, но они все еще дрожали. Они даже не хотели думать о том, что только что произошло.
Дворники "Спрайта" хлопали взад и вперед, счищая снег, фары заполнялись взбудораженными хлопьями. Порывистый ветер все еще швырял в них снегом и создавал огромные прыгающие тени.
Когда он наконец обрел свой голос, Койл включил радио и вызвал Клайм, сообщив им, что они направляются к ним. И когда Хоппер спросил, нашли ли они что-нибудь, Койл ответил ему только: "Выживших нет". Он ненавидел даже говорить это, зная, что практически любая станция с достаточно сильным приемником может его прослушивать, но Хоппер чего-то требовал.
"Я расскажу вам по возвращении", - сказал Койл в микрофон.
И в этот самый момент что-то ударило в "Спрайт".
Врезалось, как грузовой поезд, от удара машина закачалась на гусеницах и выбила микрофон из руки Койла. Хорн, лицо которого было плотно освещено светом приборной панели, не замедлил скорости. GPS был заблокирован и он не собирался останавливаться.
- Это был не ветер, - сказала Гвен.
- Нет, - сказал ей Койл. - Не был.
Что-то там было, что-то достаточно сильное, чтобы почти остановить машину весом в 3000 фунтов.
Никто не говорил.
Все они чувствовали это: ощущение, что они далеки от безопасности, что то, что опустошило NOAA Полярис, все еще было там, скрываясь во тьме и преследуя их, используя шторм как камуфляж. Они не смели предполагать, что это могло быть.
Койл просто прислушивался, зная, что оно здесь.
Он чувствовал его присутствие в позвоночнике и в гусиной коже, покрывшей его руки и кожу, ползущей по животу. Во рту у него было так сухо, что он не мог глотать, а глаза были так сосредоточены на том, что открывалось в свете фар, что ему приходилось не забывать моргать.
Рука Гвен в его руке была влажной от пота.
Снег кружился вокруг "Спрайта", словно тяжелый, вызывающий клаустрофобию морской туман, ветер ревел и свистел. "Спрайт" не был известен своей скрытностью. Это была громкая машина, и нужно было говорить громко, чтобы быть услышанным в кабине. Не было ничего необычного в том, чтобы вернуться в лагерь после поездки со звоном в ушах.
Но Койл не слышал ни двигателя, ни гусениц, прорезавших наст, он мог слышать только ветер, прислушиваясь к голосу существа, которое охотилось за ними, прекрасно зная, что, черт побери, оно не прекратило погоню.
А потом...
Гвен напряглась рядом с ним, казалось, каждый мускул ее тела потянулся вверх, когда она вздрогнула от звука, принесённого ветром. Это был странный, почти кошачий визг, донесшийся эхом из чрева бури, леденящий, пронзительный, неземной. Он стал таким громким, что казалось, будто он был прямо рядом со "Спрайтом", а затем превратился в непристойное женское кудахтанье, звучавшее невероятно далеко, а затем совершенно затерявшееся среди ледяных полей.
Затем что-то выпрыгнуло перед "Спрайтом".
Они все это видели.
Всего несколько секунд, но достаточно, чтобы все ахнули и откинулись на своих местах, почти съежившись. Это была огромная аморфная фигура, похожая на жидкую полночь, текучая, колеблющаяся и отвратительно мясистая. Снег скрыл ее, затем свет фар открыл снова: странную композицию, которая выглядела как тянущаяся, связанная связками масса мертвых деревьев, которые срослись друг с другом в мятеже колючих конечностей, а затем, может быть, четыре или пять тел, связанных вместе сине-черной перепончатой кожей, проступающей костяными выступами и свисающих бескостных конечностей. Они отчетливо видели три головы, лица которых были похожи на тающий воск и текучую слизь.
И четвертая возвышалась над остальными... корявое, изогнутое существо с лицом, похожим на ухмыляющуюся хэллоуинскую тыкву, и фосфоресцирующими желтыми глазами, с чем-то вроде волос на голове, но это были не волосы, а волнистые поросли, похожие на медленно движущиеся глубоководные травы, которые были отвратительно живыми и извивались.
Затем "Спрайт", мчавшийся вперед на максимальной скорости 30 миль в час, врезался прямо в него, и это существо не смогло уйти с дороги. "Спрайт" ударил, и прозрачная слизь забрызгала лобовое стекло, а кабина покачнулась, когда гусеницы прокатились по нему, вдавливая в сугроб с влажным, размалывающим звуком, который отдался у всех в позвоночнике. Существо издало глухой, маниакальный крик, который был отчасти человеческим, но в основном это был сердитый рев какого-то первобытного зверя.
Что-то носилось по окнам, словно пауки или сжимающие усики.
А потом они освободились от него, и его агонизирующий голос затих в буре.
Койл оглянулся только один раз и в задних фонарях увидел раздавленную массу плоти, разбросанную по снегу, что-то поднимающееся из нее, словно сотня хлещущих лоз.
Потом оно пропало из виду.
Он опустился обратно на свое место, Гвен сделала то же самое.
Полчаса никто не разговаривал. Был только ветер и снег, шептавшийся в окнах, и Хорн, бормочущий себе под нос: "Должен отвезти нас домой... да, сэр... блять, должен отвезти нас домой...".
 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ 
 ПОЕЗДКА НА МЕТЛЕ 
Самые черные церемонии Шабаша... имеют происхождение вне времени и пространства, что мы понимаем.
- Г.Ф. Лавкрафт
 1 
СТАНЦИЯ ПОЛАР КЛАЙМ
- ПО ВСЕМУ ЛАГЕРЮ выключился свет, Никки, - говорил Особый Эд, дрожа от воспоминаний об этом. - Мы не можем этого объяснить. Фрай, Крайдерман и Локк проверили все цепи, и ничего не повреждено и не перегорело. Свет просто погас. Аварийные генераторы не сработали. Здесь было темно как ночью, и когда снова зажегся свет... ну, когда они вернулись, Слима уже не было.
- Просто исчез, - сказал Койл.
- Да.
Койл стоял в своем ECW, с него капала вода. Его переполняло слишком много бушующих эмоций, и он просто не мог с ними справиться. Хоть у него и не было склонности к насилию, но внутри все бурлило, и возникало безумное желание дать представителю отдела кадров в морду. Но он этого не сделал. Не сделал, потому что в этом не было вины Особого Эда. В этом не было ничьей вины.
- И вы ничего не слышали и не видели ничего необычного?
- Нет, ничего. Свет просто погас.
После того, что он увидел на NOAA Полярис, Койл был не в настроении по возвращению на станцию разгребать новые тайны и странности. Как и Хорн, и Гвен. Но именно это они и получили, как только приехали в лагерь. Гат насела на них еще в мастерской, как только они вылезли из "Спрайта". А за ней куча людей - Ида, Дэнни Шин и Бив. Появился даже Крайдерман, которого не заботило ничего, кроме Крайдермана. Харви выползал из Ти-Шака достаточно долго, чтобы сказать им, что, по его мнению, за этим стоят масоны. Большинство беспокоилось о Слиме, но они также хотели знать, что, черт возьми, произошло на NOAA Полярис.
  
Так что он им рассказал.
Он не хотел сеять страх и панику, но не было способа избежать этого. Он сказал правду, и люди были либо настроены скептически, либо встревожены.
Тем не менее, команда на Полярисе была уничтожена, и Флэгг присоединился к ним. А теперь пропал Слим.
- Иисус Христос, не Флэгг, не Флэгг, - продолжал повторять Особый Эд. - Он... ты знаешь, что его кузина...