До встречи на Земле, сынок (СИ)

========== 1 ==========
Комментарий к 1
Всё-таки решила разбить на главы. Наверное, так читаться будет легче.
Джош и Калеб вовсе не собирались задерживаться на этой планете, нет-нет. Это должно было быть кратким отдыхом между утомительными перелётами в отчаянной попытке удрать от взбесившихся артанцев. Ещё бы им было не взбеситься, если взятые с Земли для исследования жалкие людишки, которым следовало вести себя тихо и смириться с ролью подопытных крыс, разгромили лабораторию и дали дёру на угнанном космолёте. Что уж тут говорить, взбесились не только сами артанцы, но и Межгалактическое министерство правопорядка — от отсталых обитателей Терры не ждали сопротивления, более того, их и исследовать-то хотели с самыми благими целями: чтобы доказать их разумность и тем самым оградить от в край охамевших яутжей, которые теперь не просто сами высаживались на Землю для охоты, но и отбирали самых отчаянных земных головорезов в качестве добычи и отвозили в свои угодья.
Яутжи, конечно, были расой уважаемой, но среди землян зарождалась паника, как ни пыталось их правительство скрыть всё, что касалось исчезновения из тюрем самых опасных преступников.
Джошу и Калебу не повезло стать теми, кто должен был героически погибнуть под скальпелем исследователя во благо человечества, и их такой исход дела совершенно не устроил. Они даже знакомы-то не были до того, как оказались в простерилизованной камере, скованные по рукам и ногам, совершенно голые и ничего не соображающие.
С момента их жуткого пробуждения прошло три месяца, и они уже привыкли к тому, что жизнь швыряет их из одного «полного дерьма» в другое. Ещё более полное.
Поэтому теперь, барахтаясь под металлической сетью, до крови впивавшейся в кожу, они стоически готовы были принять смерть сию секунду — и так слишком уж долго они от неё удирали.
Существо, склонившееся над ними, и впрямь было похоже на смерть. Нет, даже хуже. Оно было куда хуже смерти, оно было воплощением всех ночных кошмаров, оно вызывало желание заорать от ужаса и отвращения. Джош и Калеб знали, кто такие яутжи — информация на Земле распространялась с невероятной скоростью — но видели в первый раз. Лучше бы, чёрт возьми, не видели.
Он был огромный, и это первое, что бросалось в глаза. Если бы Джоша и Калеба попросили описать яутжа одним словом, они сказали бы «огромный». Может, ещё «уёбищный», но скорее всего всё-таки «огромный». В принципе, его тело, закрытое во многих местах металлом — нагрудником, наручами, шейными кольцами — было вполне себе человеческим, только куда больше, и отвращения особого не вызывало. Гуманоид, всё-таки. А вот башка… Башка была жуткая. Каждая черта его здоровенной хищной морды могла бы проиллюстрировать любую страшилку, которой дети пугают друг друга, прячась под одеялом. И его жёлтые глубоко посаженные глаза, и надбровные дуги, покрытые жёсткой даже на вид щетиной, и его здоровенные челюсти, и сама странной формы голова, покрытая кожистыми отростками — всё это было настолько мерзко и непривычно, что Джош и Калеб аж дар речи потеряли от ужаса. Хотелось заорать, но не выходило.
А эта рожа пялилась на них жёлтыми круглыми глазами, тихо клокотала и пощёлкивала жвалами, чуть наклоняя голову то направо, то налево, будто оценивая свою добычу.
Джош был физиком. Он в бога отродясь не верил, да почти никто на Земле уже не верил. Но сейчас в голове вертелось только «Господи, Господи, помоги, помоги, помоги, Боже мой», вертелось так панически, что Джошу даже стало стыдно за себя. Он извернулся под сетью и скосил глаза на Калеба, чьё бледное потное лицо говорило само за себя.
— Что он с нами сделает, как думаешь? — тихо-тихо спросил Калеб, судорожно сглатывая.
— И близко не представляю, — так же шёпотом ответил Джош и попытался вытащить из-под себя руку, которая уже, кажется, не чувствовалась.
Уёбище насторожилось, повело головой и оскалилось, обнажая внутреннюю челюсть, ещё более тошнотворную, чем жвала, а потом сгребло сетку и с лёгкостью закинуло барахтающихся Калеба и Джоша за спину. Сетка ещё больнее врезалась в кожу, тем более что Джош упал прямо на Калеба и впечатал его в острый металл всем своим весом. Калеб взвыл.
  
Яутжа мерно шёл, обоих пленников подбрасывало на ходу, и от этого становилось только ещё хуже. Джош даже думать не хотел, что ощущает Калеб, придавленный к сетке их двойным весом, и не станет ли он похож на мясо, пропущенное сквозь мясорубку. Кроме того, что им обоим было адски больно, им было ещё и адски жарко. Температура на этой долбаной планете достигала примерно пятидесяти земных градусов Цельсия, и в сочетании с тропической влажностью это давало наихудший эффект. Солнце палило как бешеное, они оба вспотели, пот заливал им глаза и разъедал раны, нанесённые сеткой.
— Слышишь, ты! — не выдержал Джош, почувствовав, что Калеб под ним подозрительно обмяк, будто потерял сознание, — стоять! Остановись немедленно. Яут! Яут!
Яутжа низко, угрожающе заклекотал в ответ, чуть повернув голову и растопырив жвала.
— Ты хоть понимаешь меня?
На этот вопрос яут не прореагировал, продолжая чеканить шаг. Джошу оставалось только надеяться, что рано или поздно это утомительное путешествие закончится, и он сможет встать на землю, утереть с лица пот, размять затекшие руки и ноги.
И в самом деле, когда Джош уже начал проваливаться в бессознательное состояние, его привёл в себя удар о твёрдый пол. А ещё стало прохладно и темно.
Выпутавшись из сети, Джош вскочил, пошатнулся и расставил ноги пошире, чтобы удержать равновесие. Калеб продолжал лежать в нелепой позе, придавленный сетью, и Джош поспешил отбросить её, перевернул Калеба и похлопал его по окровавленным щекам.
— Калеб, очнись. Подъём, парень, ну давай же. Открой глаза. Сынок! Помер, что ли?
Наконец Калеб мучительно застонал и приоткрыл глаза, расфокусированным взглядом блуждая по потолку. Если это, конечно, был потолок — Джошу было не до рассматривания окружающей обстановки. Он облегчённо выдохнул и опустил голову, подбородком касаясь груди.
— Ну ты меня и напугал. Я и так чуть не обделался, когда эту хрень увидел, а теперь ещё подумал, что ты умер. Лучше сдохнуть, чем остаться один на один с этим уродом.
Калеб что-то промычал и попробовал сесть, но это ему не удалось, и он со стоном опустился обратно.
— И где мы? — продолжал изливать душу Джош, подкладывая свою воняющую потом куртку Калебу под голову. — Где яут? И что он с нами делать будет?
Калебу было не до нытья Джоша: его самого за время пути так расплющило, что он и правда чуть не отдал душу богу, в которого не верил.
— Здесь есть попить? — прохрипел он, с надеждой глядя на друга.
Джош окинул взглядом тёмное помещение и пришёл к неутешительному выводу.
— Нет. Потерпи уж, всё равно скоро сдохнем.
Они замолчали. Калеб продолжал таращиться в скрывавшийся в темноте потолок и тяжело дышал. Он думал о том, что если бы ему кто-то полгода назад сказал, что он, высококлассный хирург, доктор наук, будет подыхать на другой планете, схваченный плотоядным инопланетянином, вдали от дома, он бы засмеялся. Инопланетян не бывает. Планет с атмосферой близкой к земной не бывает. Яутжи — выдумка, классный фильм со Шварцем. Яутжи — охотники. Яутжи вырывают людям позвоночники вместе с черепами. Вешают за ноги и сдирают кожи.
Они в плену у яутжа.
Калеб повернул голову и посмотрел на Джоша: тот сидел, прислонившись спиной к стене и задрав голову. Видимо, тоже думал о чём-то. Его седые волосы в темноте казались отчего-то очень яркими, чуть только не светились, окружая его голову нимбом.
— Джош.
— Чего?
— У тебя семья была? Дети?
— Нет. Я учёный, мне было не до семьи. Хотя я хотел, конечно. Да только вот так никого и не встретил. А ты?
— И у меня не было. Всегда думал, что успею ещё, карьеру делал. И вот.
Джош нервно рассмеялся и зачем-то повторил:
— И вот. Ну, ты-то ещё молодой, может, ещё успеется, — его попытка приободрить младшего друга прозвучала столь нелепо, что он даже не стал развивать мысль.