Бывший. Мы будем счастливы без тебя (СИ)

Мама-мама, что ж ты делаешь… 
— Без проблем, Ольга, — легко отвечает Тимур. — Мы с Катей все сделаем. Да, Катя?
До боли сжимаю зубы и медленно растягиваю рот в неестественной улыбке.
— Конечно, Тимур. — Разумеется, мы справимся.
Осталось только пережить дискомфорт от пребывания в закрытом пространстве автомобиля. Или еще от чего-нибудь…
Ох мама-мама, знала бы ты…
    
Глава 14
 
Катя 
— Жаль, что мне пришлось задержаться, — нервно говорит Филипп.
— Не переживай, я все понимаю. У тебя высокая должность в совете, от тебя многое зависит — немудрено, что твое присутствие необходимо.
— Там такой бардак, Катя. Черт ногу сломит в этой документации. Ее делал какой-то идиот, который окончил сельскую школу, где преподавали один предмет — физкультуру, а читать и считать, блин, не научили, — заводится.
Меня коробит, когда он говорит с таким превосходством. Я понимаю, что Филипп родился с золотой ложкой во рту, но это не значит, что надо постоянно напоминать окружающим, кто он и из какой семьи.
— В сельских школах прекрасно учат всем наукам. Забыл, я училась в одной из таких школ? — спрашиваю Фила.
Когда-то, когда мама была замужем за моим отцом, мы жили в маленьком провинциальном городке, который больше походил на обычный поселок.
Мама развелась с отцом после его измены и моих дуростей, потом нашла Яра… хотя нет, скорее это он ее нашел, и вместе они переехали в город.
Мой отец так и остался в том самом маленьком городке с сыном от любовницы, с которой он изменил маме.
От воспоминаний меня передергивает.
Я много чего тогда плохого маме сказала и сделала, и за это мне будет стыдно до конца жизни.
— Прости, Катюш. Нервничаю, поэтому сказал на эмоциях, — Филипп тут же исправляется и меняет тон. — Как ты, любимая?
— Все в порядке, — отвечаю нейтрально.
Хотя, конечно, ни о каком порядке и речи нет. Всю неделю после возвращения Тимура я не могу спокойно жить. Плохо ем, уровень тревожности зашкаливает. Я постоянно жду, что ко мне в дверь постучит Вахтин и скажет: «Ну ты и сука, Катерина! Я все знаю».
— Как Тимур? — голос Фила становится более жестким.
— Позвони ему и спроси, как он! — выпаливаю и тут же перевожу дыхание. — Откуда мне знать, Филипп. Я не видела его после того ужина у мамы и Яра.
Ляпнула и тут же замираю. Ведь видела же! Ну вот, соврала Филиппу, хотя не хотела этого, но сейчас уже не буду оправдываться — выйдет еще хуже, он обязательно прицепится к моим словам.
— Почему ты сразу нервничаешь? Это обычный вопрос, Катя. Тимур твой брат, и это нормально, что ты, как сестра, в курсе того, что происходит в его жизни.
Я так сильно сжимаю зубы, что мне кажется, их скрипят слышен в трубке.
— Тимур мне не брат, — чеканю слова.
Меня бесит, что Филипп постоянно акцентирует на этом внимание, будто расставляя нас с Тимуром на разные стороны шахматной доски, указывая каждому его место.
— Чего ты добиваешься этим, Филипп? — спрашиваю со злостью. — Тимур взрослый мужчина, у которого своя жизнь. Я не собираюсь лезть в нее, просто не имею на это право! А если ты продолжишь в том же духе, то это ни к чему хорошему в наших отношениях не приведет.
— Я не понимаю, почему тебя это так заводит, — чуть ли не нараспев говорит Фил.
— Мне пора ехать. Пока. — Иначе мы поссоримся окончательно.
— Куда? — выпаливает тут же.
— К маме. Все. Пока. — Отключаюсь, не дождавшись ответа.
Опускаю телефон экраном вниз и кладу руки на столешницу, глубоко вдыхаю, успокаиваясь.
В последнее время моя жизнь — одна сплошная нервотрепка.
Иду к дочери, которая, рассадив мягкие игрушки, лечит их.
— Надюш, переодевайся. Мы едем к бабушке и дедушке.
— Ага, — поднимается и идет к своему маленькому шкафу, принимается рыться в нем. Я тоже захожу к себе в комнату, переодеваюсь в удобные джинсы и теплый свитшот, беру легкую куртку.
Осень в этом году поздняя. Долго было тепло, но сейчас стало значительно прохладнее.
— Я возьму с собой Карамельку, надо посмотреть, что у нее с лапкой. Мне кажется, она ее сломала, — серьезно произносит Надя и залезает на детское кресло с игрушечным мультяшным котом в руках.
А я смеюсь.
Камилка, когда была помладше, тоже носила Ярославу животных, чтобы он их лечил. Мама рассказывала, что она таскала ему и птиц, и уличных котов. Как-то даже соседского гуся приволокла. Вот счастья-то было у Ярослава!
Начинает накрапывать дождь.
— Мам, а я с ночевкой останусь?
— Нет, Надюш. Я съезжу в одно место и приеду за тобой.
— В какое место? — начинает свой привычный допрос.
— Это секрет.
Если скажу Наде правду, она не сможет сдержаться и разболтает все Ярославу.
— Это по работе?
— Нет, Надюш. Нужно забрать одну вещь.
— Для кого?
Вздыхаю.
— Я потому тебе расскажу, ладно? — надеюсь на то, что Надя забудет.
— Ну хорошо, — соглашается нехотя.
В дом к маме и Яру приезжаем к обеду. Мама стоит на пороге квартиры, наверное, увидела, как мы подъехали.
— Бабуля! — Надя бежит к маме. — А где деда? Мне он срочно нужен.
— Прямо срочно? — мама смеется. — Дедушка на смене в больнице.
— Тогда я его подожду!
Переглядываемся с мамой, смеемся. Я захожу последняя и закрываю дверь, разуваюсь. 
— Подожди, конечно.
— А где Демик? — выглядываю из коридора. — Дем!
— Он на тренировке, Катюш. Мы с Надюшей скоро поедем за ним, да?
— Ага! Я пойду посмотрю на его рыбок! — Надя убегает, а мы с мамой остаемся в коридоре одни.
— Мам, я хотела попросить тебя больше так не делать.
— Как? — сводит брови.
— Я бы могла забрать велик вместе с Филом.
— Твой Фил в командировке.
— Пять дней назад ты не могла знать, что он задержится там.
Плечи мамы опускаются.
— Мам, у нас с Тимуром все нормально. Не надо пытаться нас сблизить, хорошо?
Мама округляет глаза.
— Я понимаю, ты хочешь, чтобы мы общались, и мы будем общаться. Но толкать нас друг к другу не надо. Он чужой нам с Надей. Видела, как она отреагировала? Не стоит форсировать события.
— Катя… — мама выставляет вперед руку и качает головой.
— Я и сама могла съездить. Не переломилась бы, запихнула велосипед в багажник. Ни к чему это сводничество! И как мне теперь с Тимуром вести себя в закрытом пространстве? Я понятия не имею, о чем с ним говорить, я не знаю этого человека!
— Перестань! — пищит мама и словно сжимается.
Дверь в ванную, возле которой мы стоим, открывается, и выходит… Тимур, чтоб его!
— Привет, Катерина, — говорит невозмутимо, а я краснею как рак и перевожу взгляд на маму.
Та тоже красная, глаза испуганные.
— Не стесняйся, красавица, — Тимур смотрит на меня с усмешкой. — Вряд ли ты скажешь что-то, чего я не знаю.
Устало приваливаюсь к стене.
Ну почему в моей жизни все… абсолютно все через одно место? Вот Камила, например, — у нее все четко, все точно. Она идет, двигаясь по плану своей жизни. Я же косячу буквально на каждом шагу!
— Я не со зла, — оправдываюсь вяло.
— Само собой. — Тимур бросает взгляд на часы. — Поедем? Или можешь дать мне ключи от своей тачки, я сам съезжу, чтобы не портить тебе настроение своим присутствием.
И смотрит на меня с кривой улыбкой.
— Нет уж, — отворачиваюсь. — Надя! Я поехала, дочка.
Надюша выходит попрощаться. Увидев Тимура, на секунду замирает.
— Здравствуйте, — смотрит на него исподлобья.
— Привет, — Вахтин улыбается уголками губ.
И сейчас я понимаю, что Надя делает точно так же. И в этом они очень похожи.
Перевожу взгляд на маму. Узнала, нет? Но мама выглядит как обычно, только виновато смотрит на меня. Да, неплохо было бы, чтобы она раньше меня остановила и Тимур не услышал всего, что я наговорила.
  
— Ты поедешь с моей мамой? — Надя смотрит на Тимура хмурясь.