Бывший. Мы будем счастливы без тебя (СИ)

— Я пока не поняла, — произносит задумчиво и совсем по-взрослому. — Но мама сказала, что ты солдат.
Киваю.
В некотором роде да. Наперевес с автоматом я не бегал, но у меня своя зона ответственности — кибервойна.
— А еще она сказала, что ты тяжелый человек.
— Надя! — ахает Катя.
Но девочке пофиг, она продолжает свою мысль.
— Вот я вешу пятнадцать кило. А ты тяжелее? Ты сильно больше меня весишь?
  
Беззвучно смеюсь. Молодец Катя. Придумала, как объяснить мой дебилизм.
— Раз в семь больше, — пожимаю плечами.
— В семь раз?! — ахает восхищенно. — А как ты думаешь, сколько весит Джафар из «Алладина»?
Значит, все-таки Джафар…
— Давай узнаем у нейросети, — достаю телефон и открываю зашифрованный и закрытый чат gpt, которым пользуюсь по работе. — Вот смотри, тут написано, что Джафар весит пятьдесят восемь фунтов, это… чуть больше двадцати шести килограммов.
— А насколько это больше меня? — прищуривается.
— Это примерно в два раза больше тебя.
— Выходит, ты больше Джафара?
— Угу.
— А что такое нейросеть?
У-у-у…
— Мы приехали! — громко объявляет Катя.
— Я потом тебе расскажу, что такое нейросеть, — подмигиваю Наде.
— Обещаешь? — вижу, как в ее глазах загорается огонь.
— Обещаю, — киваю девочке и подмигиваю. — Тем более что я должен тебе подарок.
— Ну ладно, — снисходительно улыбается.
Интересная девчушка.
— Пока, Тимур, — нервничает Катя и отворачивается к окну, чтобы я не видел ее лица.
— До встречи, — выхожу под дождь и спешу в гостиницу.
В номере скидываю с себя мокрую рубашку и брюки, открываю ноут, подключаю нужную флешку, запускаю бота, ввожу код.
Не соврала. Пятнадцатого ноября.
День, когда у нас был последний секс, я помню отчетливо.
Открываю калькулятор, считаю.
Выходит, что срок родов — сорок вторая неделя. Насколько мне известно, рожают в сорок максимум.
Откидываюсь на спинку стула и растираю мокрое от дождевых капель лицо.
Не моя…
  
Глава 12
 
Катя 
Шесть лет назад
— Катюш, иди ужинать! — мама стучит в дверь.
— Иду, мам, — отвечаю тихо и накидываю на плечи теплый халат, потому что в последнее время постоянно мерзну.
Он уехал.
Вот уже две недели, как Тимура нет в моей жизни. Он на связи пока что — звонит отцу и подолгу разговаривает с ним. Никаких подробностей Ярослав не сообщает, просто разговоры обо всем и ни о чем одновременно.
Я не звонила Тимуру, как и он мне.
— Катюш! Суп остынет!
Выхожу из спальни и плетусь на кухню.
— Ты какая-то бледная в последнее время, — мама косится на меня. — Плохо себя чувствуешь?
Я умираю.
Мне не плохо. Мне смертельно больно.
Он уехал. Оставил меня одну. А я, дура, в любви ему объяснялась, говорила, что никогда и ни с кем не смогу быть, кроме него. Он улыбался и смотрел на так, будто не верил ни единому моему слову.
— Все хорошо, мамуль, — отвечаю маме с улыбкой.
Беру ложку, принимаюсь есть суп. Аппетита нет совсем, но надо.
— Ты кушай-кушай, Катюш. А то совсем исхудала, — косится на меня недоверчиво.
— Нервы, мам. Пары, контрольные, лабораторные. Бесконечные стрессы. В меде учиться непросто.
— Понимаю. — Мама вроде верит.
Интересно, что будет, если я скажу ей правду? О том, как умираю от безответной любви и от осознания того, что неизвестно, когда увижу Тимура.
— Как Тимур? — спрашиваю маму будто невзначай.
— Утром Ярослав говорил с ним. Нервничает сильно Тимур, но сказал, не отступит.
— Ясно.
Через силу запихиваю в себя суп.
— Мам, я пойду. Мне учить много.
Ухожу к себе, привычно беру телефон и так же привычно не вижу ни одного сообщения или пропущенного звонка.
Открываю нашу переписку.
«Ты даже не попрощался со мной!»
«Поверь, так будет лучше и тебе, и мне».
Открываю его аватарку, провожу по ней пальцем.
Ложусь на спину и набираю сообщение:
«Я знаю, ты не любишь меня. Просто помни, что однажды и я разлюблю и забуду тебя! И обязательно стану счастливой без тебя!»
Отправляю и отшвыриваю телефон, утыкаюсь лицом в подушку и вою негромко, чтобы мама не слышала.
Он прочитал. Но не ответил. Не позвонил мне и ничего не написал.
А вот я так и продолжала плакать украдкой и смотреть в потолок бессонными ночами, мечтая о том, что однажды он вернется и скажет, что скучал. Что больше всего на свете мечтал вернуться ко мне.
— Давай, кнопка, торопись!
— Мама, ну почему нам нельзя просто остаться дома? Испекли бы пирог с яблоками и почитали книжки с окошками, которые бабушка Оля купила!
— Ох, Надюша, знала бы ты, как я хочу этого, но, увы, маме надо зарабатывать денежки, а значит, тебе нужно где-то быть в то время, пока я на работе.
— Я могу побыть дома одна, — Надя быстро перебирает крохотными ножками, еле поспевая за мной.
— Не можешь, Надюш. Ты еще маленькая для этого. 
— А когда я стану в семь раз больше, как дядя Тимур, мне можно будет оставаться одной?
Внутри дергается от этого «дядя Тимур».
Как бы отнеслась Надя к новости о том, что Тимур ей никакой не дядя, а папа?
Она не прониклась им совсем. Он ее напугал, так что это закономерно.
— Когда ты будешь в семь раз больше, так уж и быть, можешь оставаться одна дома, — смеюсь тихо.
Круговорот дел затягивает. В садике помогаю Наде переодеться, а сама тороплюсь на работу.
Встаю в пробку.
Нервно поглядываю на время и постукиваю пальцами по рулю.
На больничной парковке с местами для персонала не особо разгуляешься, так что я подпираю машину одной из наших медсестер.
С бешено колотящимся сердцем залетаю в больницу.
— Девочки, привет! — машу администратору на ресепшн.
— Опаздываешь!
— Простите, — развожу руками.
Я не люблю, когда так. Предпочитаю не привлекать к себе внимания. На меня и без этого порой косо смотрят за то, что работаю в одной больнице с матерью и ее мужем. Типа могу себе позволить вольности.
Но на самом деле я стараюсь не отсвечивать лишний раз.
Мама достаточно прикрывала мою задницу, чтобы продолжать пользоваться этим и наглеть.
Просто сегодня была тяжелая ночь, и я проспала. Позорно забыла поставить телефон на зарядку, а он разрядился, поэтому будильник не зазвонил.
Меня разбудила Надюша, которая встала первой.
Заглядываю в сестринскую и нахожу там Жанну.
— Привет! Я подперла твою машину.
— То есть ты поэтому такая радостная? — выгибает бровь.
— Это одышка.
— А-а. Ну это не ко мне, а к Семенычу в пульмонологию.
— Обязательно! — усмехаюсь нервно.
Залетаю к себе в кабинет.
Я сижу одна в небольшой комнате, заставленной шкафами и этажерками с документами. У окна большой стол и мое удобное кресло, из которого я порой не вылезаю.
— Кать! — окликает меня Жанна. — Там Бондарчук нужны гинекологические наборы в гинекологию. Я зайду потом?
— Конечно, Жанн. Давай не раньше чем через полчаса?
— Через часик зайду.
— Отлично!
Захлопываю дверь, приваливаюсь к двери и шумно выдыхаю, перевожу взгляд на настенные часы. Опоздала на полчаса. Не критично, но не очень хорошо.
Привычно убираю вещи, запускаю компьютер и ставлю чайник.
Мне нужен кофе, да побольше.
Надюша позавтракает в садике, а я вот не успела ничего с собой взять или закинуть в рот по пути.
Пока чайник закипает, выхожу в коридор, там у нас автомат со всякими неполезными штуками, которыми я периодически балуюсь. Покупаю сэндвич, возвращаюсь в свой кабинет и принимаюсь за работу, которой немерено.