Кот Шредингера (СИ)

— Нужно верить в себя! — Кристина попыталась изобразить группу поддержки, но вышло жалко. — Ты же… ты же отличница! У тебя есть тактика!
— Тактика против лесного катка? — Роз горько усмехнулась. — Я труп.
— Погоди, — вдруг раздался тихий, почти бесцветный голос Агнессы.
Тихоня, которая всё это время пыталась слиться с сиденьем, вдруг выпрямилась. Её белоснежные кудряшки больше не дрожали. Она смотрела на арену своим «зорким глазом», который только что вычислил причину ярости панды.
  
— План есть, — Агнесса посмотрела прямо на Роз. — Если будешь играть в защиту — проиграешь. Себастьян раздавит тебя измором. Тебе нужен один удар. Пробивной.
Девочки замолчали. Даже Настя перестала сосать сок.
— Бусинка должна остаться на тебе, — продолжала Агнесса, указывая на Лиз. — Весь её резерв, все усиления — только в твою физику и щиты. Ты должна стать танком на десять секунд. А Барсик…
Я навострил уши.
— Барсик — единственная переменная, которую Себастьян не просчитает. Он ждет, что кот будет защищать хозяйку. Но Барсик должен броситься прямо на белку. Не на Себастьяна, а на Рикки! Если он свяжет её боем, корни не появятся. У белки не хватит концентрации на контроль территории, пока её пытаются расцарапать магически усиленными когтями. В этот момент ты, Роз, вкладываешь всё, что есть, в один таранный удар в грудь Себастьяна. Опрокидываешь его — и бой закончен.
В воздухе повисло тяжелое молчание. Роз посмотрела на меня, потом на Лиз. В её глазах зажглась та самая опасная искорка надежды, которую я так не любил.
— Один мощный удар… Барсик атакует белку… — Роз начала шептать план, как мантру.
Я же в этот момент мысленно потирал лапки, если бы это было физиологически возможно в моей текущей позе. «Браво, Агнесса! Гениально!» Это же идеальный шанс. Если я — «ключевой элемент», значит, именно я могу всё испортить. Мне нужно всего лишь «не успеть». Чуть-чуть промахнуться мимо белки, «испугаться» первого же корня и отпрыгнуть в сторону. Белка поможет хозяину, щит Роз лопнет, и вуаля — мы с позором (но с целыми костями!) летим с арены. Никаких подозрений, просто «противник оказался слишком силен».
— «Лиз, ты слышала?» — я транслировал лисичке фальшивый энтузиазм. — «Мы идем в атаку! Готовь свои магические батарейки, будем делать из Роз суперженщину».
— «Артур, мне страшно», — пискнула Лиз, косясь на Себастьяна. — «Та белка… у неё очень злые глаза. Ты уверен, что мы справимся?»
— «Конечно. Либо справимся, либо станем удобрением. Пятого не дано».
— Внимание! — громыхнул голос судьи. — Розалия Кабейн и Себастьян Валь! Просим участников спуститься к арене!
Роз глубоко вздохнула, подхватила меня на руки, а Лиз привычно запрыгнула ей на плечо, вцепившись когтями в куртку.
— Удачи, Роз! — Кристина махала рукой.
— Постарайся не сдохнуть, — добавила Настя, но в её голосе уже не было прежнего безразличия.
— Просто один удар, — тихо напутствовала Агнесса.
Мы начали спускаться по холодному бетонному тоннелю к свету арены.
Выход на песок всегда ощущался одинаково: резкий запах озона, сухой холодный ветер и тяжесть тысяч взглядов, давящих на плечи. Роз шла медленно. Её сердце билось так сильно, что я чувствовал удары через её руки. Тук-тук. Тук-тук. Слишком быстро.
Напротив нас уже стоял Себастьян. Вблизи он казался еще массивнее. Его куртка была расстегнута, открывая мощную шею и край татуировки, уходящей под майку. Он не улыбался. Он просто смотрел на Роз, как мясник смотрит на тушу, которую нужно разделать по стандарту.
Рикки, его белка, сидела на плече, низко припав к ткани. Её пушистый хвост нервно подергивался, а черные глаза-бусинки следили за каждым моим движением.
— Спокойно, Роз… — прошептала хозяйка сама себе, пытаясь унять дрожь в коленях. — Барсик, ты готов? Бусинка, держи усиление… Мы сможем.
На удивление, я молчал. Никаких шуток, никакого яда. Я замер в её руках, превратившись в сгусток рыжих мышц и притворной готовности. Лиз на плече тоже затихла, прижав уши. Она ждала от меня хоть какой-то колкости, чтобы сбросить напряжение, но я хранил гробовое молчание. Это пугало её сильнее любого крика.
— «Артур?» — позвала она мысленно. — «Почему ты молчишь? Скажи что-нибудь… я сейчас в обморок упаду».
Я не ответил. Я смотрел на Себастьяна, прикидывая траекторию своего «неудачного» прыжка.
Напряжение в чаше стадиона достигло пика. Пульс Розалии, казалось, транслировался через динамики — такое тяжелое стояло марево ожидания. Зрители ждали второй части кровавого банкета после триумфа панды.
Судья вышел на середину, поднял руку.
— Бойцы! К поединку… ПРИСТУПИТЬ!
Оба противника замерли, глядя друг другу в глаза. Себастьян сделал полшага вперед, его рука начала окутываться тусклым коричневым сиянием — магия земли откликнулась на его призыв. Белка на его плече зашипела, пригибаясь для прыжка, её лапки судорожно разминали воздух.
Роз пригнулась, готовясь рвануть вперед по плану Агнессы. Лиз уже начала выплескивать резерв, окутывая хозяйку мерцающим коконом силы.
И тут время словно замедлилось.
Себастьян внезапно остановился. Его магическое сияние погасло. Он перевел взор с Роз прямо на Лиз, сидевшую на её плече. Его глаза на мгновение потеплели, уголок рта дернулся в странной, почти человеческой усмешке. Он посмотрел на дрожащую лисичку, коротко хмыкнул и… подмигнул ей.
Прежде чем кто-то успел хоть что-то понять, Себастьян набрал в легкие воздуха и громогласно, на весь стадион, объявил:
— Я сдаюсь! Дальше без меня.
Он резко развернулся на каблуках, даже не глядя на онемевшую Роз, и спокойным шагом направился к выходу с арены. Его белка Рикки возмущенно цокнула, но последовала за хозяином, бросив на нас полный презрения взгляд.
Роз стояла как вкопанная. Руки, сжимавшие меня, застыли в боевой позиции. Лиз на её плече замерла с открытым ртом. Стадион ответил тишиной, которая была громче любого взрыва. А потом начался гул — недовольный, свистящий, полный разочарования.
— Победа… — судья заикнулся, поправляя микрофон, — победа присуждается Розалии Кабейн ввиду отказа противника от боя!
Я медленно перевел взгляд на Лиз. Лисичка выглядела так, будто её только что ударили пыльным мешком по голове.
— «Лиз», — в моем ментальном голосе сочился чистейший концентрированный яд. — «Я, конечно, знал, что ты у нас „прелесть какая хитрая“, но чтобы ты успела подкупить самого опасного бойца училища? Когда ты успела, лисичка? Вчера вечером, когда бегала за бабочками, или у вас с Себастьяном тайное общество любителей пушистых хвостов?»
— «Я… я ничего не делала!» — взвизгнула Лиз, отходя от шока. — «Я его вообще в первый раз вижу так близко! Артур, клянусь! Он просто… он просто сумасшедший!»
— «Ну конечно», — я фыркнул, чувствуя, как Роз наконец-то расслабила руки, и я чуть не вывалился. — «Он посмотрел на твои уши, осознал тщетность бытия и решил, что бить такую милоту — выше его достоинства. Какая трогательная чушь».
— «Перестань меня троллить!» — Лиз обиженно фыркнула и демонстративно замолчала, отвернувшись в сторону трибун, где наши подруги пребывали в состоянии, близком к коме.
Роз, наконец, пришла в себя. Она опустила меня на землю и растерянно посмотрела на свои ладони.
— Мы… мы победили? — прошептала она.
— «Мы проскочили, Роз», — подумал я, глядя на удаляющуюся спину Себастьяна. — «Но это самый странный „проскок“ в моей практике».
Я сидел на песке и внимательно наблюдал за тем, как Себастьян скрывался в подтрибунном помещении. В его поступке не было ни капли логики. Сильный боец не сдается просто так, тем более перед «пустышкой» из группы «С». Тут было что-то другое. Какая-то игра, в которой нас использовали как статистов. Или же… он действительно увидел в Лиз что-то такое, что заставило его передумать?
  
Но что? Её наивность? Или ту силу, которую она так старательно прятала?
— «Пошли, чемпионка по везению», — проворчал я мысленно, толкая Роз лбом в ногу. — «Пока судья не передумал и не заставил нас сражаться с уборщиком»