Ловец ласточек

– Да как у тебя язык повернулся! Для Владыки мы всё равно что родные дети. Разве может он вот так нас бросить?
Петер пожал плечами:
– Мои молитвы он перестал слышать уже очень давно.
Франтишка виновато отвела взгляд и закусила губу.
– Ну эту вашу религию, – бросил Кир. – Давайте лучше ужинать.
Мы принялись за еду. Марию звать не стали. Напряжение спало, но ещё несколько минут никто не говорил ни слова. Решившись, я похвалила готовку Франтишки, и разговор вернулся в спокойное, повседневное русло. Однако за чаем снова наступила тишина, будто бы все выдохлись.
  
– Знаете, я подумала, может, если вы расскажете о том, что происходило до вашего перехода и как вы готовились, это поможет мне вспомнить?
Я надеялась завязать непринуждённую беседу, но сделала только хуже. Все вдруг помрачнели и опустили глаза.
Первой приободрилась Франтишка:
– Маричка ведь знает о твоей амнезии? Как непредусмотрительно с её стороны было не объяснить тебе такое важное правило. – Она прокашлялась. – Среди странников обсуждать прожитое в нашем мире запрещено. Всё, что было с нами до перехода, табу. Мы оставили это в прошлом и забыли. Ну, или хотя бы стараемся забыть. Так что тебе, Марта, очень повезло потерять память.
– Фани, ты перегибаешь, – одёрнул Кир. – Потеря памяти – это серьёзно. Можешь себе представить, как Марте тяжело ориентироваться в мире, о котором она, в отличие от нас, ничего не знает?
Франтишка не ответила, лишь скрестила руки на груди.
– Если тебе интересна подготовка, то в ней не было ничего особенного, – обратился Кир уже ко мне. – Мы слышали голос, который постепенно рассказывал, как устроен этот мир и что нас в нём ждёт. Что-то вроде лекций, только у тебя в голове.
– А этот голос просто… появлялся однажды?
– Ну как бы… – он почесал в затылке, – сначала нужно было пожелать попасть сюда…
– Достаточно, Кир, – оборвал Петер. – Хватит уже об этом. Табу нарушать нехорошо. Остановимся здесь, ладно? Марта, тебе же этого достаточно? Извини, но мы правда не можем рассказать больше. Такие уж правила.
Он улыбался, но, как и раньше, ритмично раскручивал чашку в беспокойных руках.
– Да, простите…
– Что ж, пора браться за уборку! – весело воскликнула Франтишка и вскочила на ноги.
– Я в этом не участвую, – сразу же отмахнулся Кир.
– А от тебя мне помощи и не надо. Как и от Петера. Давайте собирайтесь и езжайте домой, нечего тут маячить.
– Понял, принял.
Кир отдал честь, и всего через пару минут они с Петером ушли.
– Видала, какие послушные? – усмехнулась Франтишка, стягивая волосы в узел. – Жаль, что не всегда. Поможешь мне?
Оставив на меня посуду, она вымыла кухонный пол. Потом мы прибрались в гостиной и, наконец, в прихожей. Франтишка работала с завидной лёгкостью – моё же тело, судя по ощущениям, давно отвыкло от подобных нагрузок. Смешных, если подумать, и оттого собственная слабость разочаровывала вдвойне.
– Фух! – Франтишка вытерла лоб и довольно оглядела прихожую. – Вот и закончили.
– Часто ты так убираешься?
– Раз в неделю. А в конце месяца у нас генеральная уборка.
– Не проще ли нанять кого-нибудь?
– Зачем? – Она посмотрела на меня с недоумением. – Я отлично справляюсь! Да и мне это только в радость. Снимает стресс, знаешь? Кстати, ты ведь домой? Могу тебя подбросить.
– Не нужно, меня заберут.
– Так это ж тебе сколько ждать, пока за тобой приедут! Давай подброшу, мне несложно. К тому же, – Франтишка радостно заулыбалась, – я хочу ещё поболтать.
Она отчиталась перед Марией, которая так больше и не спустилась со второго этажа; я тем временем позвонила Юлиану. Дождь кончился. Мы вышли на улицу. Влажный воздух сладко пах скошенной накануне травой. Я не могла надышаться им, не могла во всех деталях запечатлеть этот момент в памяти, чтобы потом снова и снова к нему возвращаться. Время утекало, утягивая то единственное мгновение за собой.
– Марта! Чего ты там зависла? Садись скорее!
Автомобиль Франтишки был ярко-жёлтым, компактным и со скруглёнными углами. Идеальное продолжение её самой.
– Ах, вот и закончился ещё один продуктивный день, – сказала она, выезжая на проспект.
– По меркам Тьярны вечер только начинается, разве нет?
– У кого как. Я встаю рано, дома сразу спать завалюсь. А ты быстро подсуетилась, купила себе квартиру. Я несколько месяцев жила в общаге, прежде чем переехать.
– Нет-нет, я ничего не покупала. Я живу у друга.
– Друга? – Франтишка подозрительно прищурилась.
– Просто друга.
– Конечно-конечно, я ни на что и не намекаю, не подумай.
– Он мне помогает. С амнезией приходится тяжело.
– Понимаю. И как тебе Тьярна? Нравится? Я от неё просто в восторге.
– Да, тут хорошо. – Я бросила взгляд на вымытые дождём улицы. В окнах домов зажигался свет, и мне становилось тепло на душе. – Слушай, а в Тьярне много странников?
Франтишка задумалась.
– Человек пятьдесят где-то, точно не скажу.
– И они совсем не собираются вместе? Мне казалось, это было бы естественно. Мы ведь все пришли из одного мира, все мы… близки в каком-то смысле.
– Так или иначе странники сбиваются в группы. Собираться прямо всем-всем вместе было бы чересчур. Хотя это, конечно, смотря что ты подразумеваешь под «собираться». Да, нет такого места, куда странники бы стекались. Хотя раньше было, знаешь? Континентальный совет сколько-то там лет назад озаботился и учредил организацию, через которую странники предоставляли людям свои услуги. В городах пооткрывали офисы и обязали странников там работать. В те времена вся вот эта магическая инфраструктура только развивалась, а наши способности ценили куда больше, потому что технологии были не ахти. В общем, мы действительно были нужны, вот короли эту организацию и придумали. А потом технологический прогресс, передовые научные открытия – и всё, люди прекрасно справляются с опасной магией без нас, и способности наши, ну, большая часть, уже не впечатляют на фоне всяких телефонов и телевизоров. Организацию и прикрыли за ненадобностью, офисы отдали на другие нужды, а странники стали болтаться без дела. Спасибо хоть деньгами нас продолжают обеспечивать. Кто знает, может быть, тогда отношения между странниками были совсем не такие, как сейчас. И это ещё надо иметь в виду, что странников с каждым годом прибывает всё больше. А так и не скажешь, правда? Впечатление такое, будто нас раз-два и обчёлся. Я сама, кроме ребят из агентства, почти никого не знаю. Ах да, насчёт агентства! Его Маричка открыла, естественно, уже сильно после того, как госпрограмму свернули. И о нём все в Тьярне знают, только оно всё равно никому не сдалось.
– Это не потому, что в агентстве сотрудников мало? С таким скромным набором способностей неудивительно, что клиентов нет. Предложить нечего.
– Проблема в том, что и работать к нам никто не идёт. Какой бы полезной способность ни была, её нужно сначала разрекламировать, а это время. И удержать нового сотрудника можно только непрофильными заказами, которых нет. Были ребята… приходят к нам все такие воодушевлённые, а через неделю увольняются, потому что им скучно. Ещё я слышала, что некоторых Маричка не принимала, представляешь? А вообще, очень немногие странники хотят помогать простым людям своими способностями. Это грустно, но это так. Лучше бы всех заставляли работать, как раньше.
Автомобиль остановился.
– Ну, вот и приехали! Рада была провести с тобой время. Надеюсь, ты задержишься у нас дольше, чем на неделю.
Франтишка помахала мне на прощание, автомобиль тронулся с места и уже скоро скрылся за поворотом.
  
– Как в агентстве? Осталась довольна?
Юлиан сидел на диване с книгой. Спокойный и в хорошем настроении, каким я привыкла его видеть.
– Пока сложно сказать.
– А что коллектив? С другими странниками тебе, должно быть, проще общаться.
Я неопределённо повела плечами и села рядом: