Ловец ласточек

Шуршание прекратилось. Петер встал и зашагал к двери, шаря по карманам пиджака в поисках пачки. Кир вдруг зашевелился и приподнял голову.
– Передумал бросать? – спросил он с едва слышимым разочарованием.
Петер дрогнул и обернулся, уже с сигаретой в губах.
– Это первая за три дня, – сказал он в свою защиту и скрылся за дверью.
– Перенервничал, похоже. – Кир выпрямил спину и потянулся, а потом в три глотка выпил половину своего кофе. – Он парень чувствительный, поэтому будь с ним поделикатней.
  
Тогда я смогла наконец рассмотреть его лицо. Совсем ещё юное, как у старшеклассника. Карие глаза прищурены, взгляд их рассеян. Тёмные волосы растрепались, на лбу отпечатались складки рукавов.
Кир подпёр голову ладонью. Какое-то время мы сидели молча.
– У тебя, должно быть, много вопросов. А ты ничего не спрашиваешь, – произнёс он скучающим тоном, как будто я вовсе не была ему интересна.
– Просто не знаю, с чего начать.
– Да неважно. – Кир зевнул и снова лёг на стол. – Выбирай любое и спрашивай.
– Хорошо, – пробормотала я и ненадолго задумалась. – Как давно вы с Петером здесь работаете?
– Под твои вопросы только засыпать, конечно, – беззлобно сказал он. – Я где-то месяца четыре, а Петер почти год.
– И почему Мария назвала вас бездельниками?
– Потому что наши способности бесполезны и у нас нет заказов. Ещё и устойчивость к магии никому больше не нужна. С утечками прекрасно справляются спасатели. Вот мы и сидим тут без дела целыми днями.
– Не скажи, Кир, – вклинился в разговор вернувшийся Петер. – Иногда нас вызывают, если ситуация сложная.
– Ага, раз в полгода.
– Ну да, нечасто, но ведь случается.
Кир вздохнул:
– Так или иначе, способности странников слишком специфичные и что-то действительно полезное встречается редко. Работы в агентстве, считай, нет. Впрочем, нас это вполне устраивает.
Петер согласно закивал, опустился на стул и отвёл со лба влажные волосы. На его лице поблёскивали капельки дождя.
– Можете рассказать, какие у вас способности? – осторожно спросила я.
– Да так, – смущённо ответил Петер. – Я могу становиться невидимым. Демонстрировать не буду, даже не проси.
– По-моему, очень впечатляющая способность, – улыбнулась я и повернулась к Киру: – А ты что умеешь?
– Ничего.
– В смысле?
– Ну вот так. Нет у меня способности.
– Я не понимаю.
Несколько секунд Кир молча смотрел на меня, а потом спросил:
– Когда-нибудь держала в руках магию?
Я мотнула головой, недоумевая, к чему он клонит.
– Подставь ладони, – сказал он.
Я приподняла их над столом и сложила в форме чаши. Кир протянул руку, и с кончиков его пальцев закапала прозрачная жидкость. Вязкая, с тусклыми бликами, она была едва заметна глазу, но ощутимо грела и покалывала кожу.
– Это и есть магия?
– В чистом виде.
– А это не опасно? Куда её теперь девать?
Кир обвёл кухню задумчивым взглядом.
– Можно зарядить фонарик, – предложил Петер.
Покопавшись в ящике минуты две, Кир устало выдохнул и плюхнулся на пол.
– Ты уверен, что он здесь?
Комод в гостиной был набит хламом под завязку. При виде столь большого количества вещей, о предназначении которых можно было только гадать, в голове у меня зашумело. При этом я уже была напряжена до предела, боясь проронить хоть каплю магии из своих ненадёжных ладоней.
– Должен быть. Может, в другом ящике? Не помню, куда его закинул.
– Тогда ищи сам.
Кир прислонился к дивану и недовольно наблюдал за Петером, открывающим и закрывающим ящики.
– Нашёл!
Фонарик выглядел до того обычно, что я даже расстроилась. Петер извлёк тёмно-красный гранатовый аккумулятор, придирчиво осмотрел его и положил мне в ладони. Всего за несколько секунд магия впиталась в аккумулятор без остатка.
– И надолго этого хватит?
– Зависит от усилителя, – ответил Кир. – Мы его даже на десятую часть не зарядили. Часов двадцать, думаю, не больше.
Только мне захотелось включить фонарик, как из прихожей раздался весёлый звонкий голос:
– Я пришла! Ух, ну и погодка сегодня. А чего вы свет не зажгли? Сидите тут в темноте.
Хлопнула дверь, звякнули ключи. Я собиралась выглянуть из гостиной, но Петер жестом остановил меня и приложил палец к губам.
– Кир! Свари кофе!
– Неохота! – крикнул он в ответ, так и не поднявшись с пола.
– Предлагаешь мне пить растворимый? Я, вообще-то, с работы и очень устала.
Однако голос у неё был совсем не уставшим.
– Ладно, – сдался Кир и тяжело встал на ноги.
– Чем вы там занимаетесь?
Быстрое цоканье каблуков приблизилось к гостиной и резко остановилось. На долгое мгновение все оцепенели.
– К нам сегодня новенькая устроилась, – сказал Петер, подавив нервный смешок, и опустил ладонь мне на плечо. – Марта, знакомься, это Франтишка.
Она замерла на пороге, не сводя с меня глаз. Невысокая, в приталенном платье с широкой юбкой и узком пиджачке. Длинные карамельно-каштановые волосы, вьющиеся на концах крупными кольцами. Круглое, почти детское лицо, веснушки на румяных щеках. Она словно сошла с открытки.
– Не может быть, – слетел шёпот с её губ. – Ещё одна странница в агентстве? – Вдруг она вся пришла в движение, подбежала ко мне и взволнованно взяла за руки. – Боже, я так рада! Ты не представляешь, как мне не хватало женской компании. Мы же можем стать подругами, ты не против? Неужели Владыка услышал мои молитвы? – Она отпустила меня и принялась обмахивать раскрасневшееся лицо. – Ах, боже мой, боже мой! Сегодня просто какой-то праздник! Если б знала, купила бы сладостей. Нет, нам обязательно нужно это отметить!
– Что-то не припомню, чтобы мы отмечали приход меня или Кира, – вставил Петер, но Франтишка его проигнорировала:
– Я очень, очень рада познакомиться с тобой, Марта!
– Взаимно, – пролепетала я, задавленная волной её восторга.
– Что ж, идём на кухню. Кир уже должен был сварить кофе.
Франтишка принесла два пакета продуктов, наполнила холодильник и занялась готовкой, хотя время обеда давно прошло, а для ужина было ещё рано. Полная энергии, она волчком крутилась по кухне и как заведённая рассказывала о себе:
– У меня магия голоса, как я люблю её называть. Пением я могу успокоить, снять боль или усыпить. Обычно мне говорят, что с такой способностью только в больнице и работать, но как будто это так просто. Мне, знаешь, приходилось провожать людей в последний путь, и, ох, это ужасно тяжело! Я с этим предпочитаю сталкиваться как можно реже, но иногда, конечно, деваться некуда. И всё же я извернулась и нашла себе приятную работу, где и способность моя кстати. Знаешь где? В детском садике. Ах, дети такие замечательные! Просто проводить с ними время – уже огромное удовольствие. Я там помогаю воспитательнице: укладываю спать беспокойных ребятишек, унимаю плачущих, ещё медсестре ассистирую. Не работа, а сказка, как по мне.
– Меня бы такая сказка в первый же день с ума свела, – ужаснулся Петер.
– Не преувеличивай. Дети – это не так уж и сложно! И они все меня очень любят, – широко улыбнулась Франтишка. – Марта, а у тебя что за способность?
– Да, насчёт этого…
И я рассказала им о своей амнезии, оставив за скобками забытые имя и личность. Не то чтобы я не хотела этим делиться, наоборот, болезненно в этом нуждалась, но тогда мне не хватило ни смелости, ни душевных сил. Да и спешить было ни к чему.
– Мм… в самом деле очень странно, – сказала Франтишка и сняла сковороду с плиты. – Могу, кстати, сводить тебя в церковь. Всё равно со мной больше никто не ходит.
  
– Удивительно, что и ты это дело не забросила, – заметил Кир.
– О чём ты? Между прочим, все мы должны быть благодарны Владыке за то, что он привёл нас в этот замечательный мир. Регулярные молитвы – меньшее, что мы можем.
– Сомневаюсь, что Владыка действительно слушает эти молитвы, – сказал Петер, расставляя на столе тарелки.