В преддверии Перестройки (СИ)

— Ну, как, понравилось?
А голос ехидный такой. Я и говорю:
— Очень. А когда снова?
Инструктор рассмеялся, руку тянет:
— Ну, нормально, значит, будешь летать, парень.
Это же он специально, паразит. Так-то в летной школе такие шутки не приветствуются, зачем им клиентуру отбивать, но я же не скрывал, что русский, да еще и советский. Вот инструктор и решил меня проверить на «вшивость». Зато стал учить на совесть, а мне это и нужно.
  
* * *
Оказывается, на прием к губернатору я тоже могу кого-нибудь пригласить. Обычно такую возможность используют для жен, но я в Америке без Алисы, поэтому предложил Урбану сходить на мероприятие. Несмотря на мое опасение, смокинг одевать не нужно, достаточно костюма, а я с собой как раз финский брал, тот самый, который в Москве через фарцовщика купил. Он, хоть и магазинный, но отлично мне подходит, словно по фигуре сшит.
Прием на вечер субботы намечен. Пришлось готовиться. Посетил парикмахерскую, заранее нагладил костюм. Я его в Америке, считай, первый раз одеваю. Обычно я хожу в джинсах и легкой куртке. Теплой еще не нужно — температура воздуха ниже пятнадцати градусов не падала, и пока похолодания не обещают. Повезет, так и вообще весь сентябрь теплым будет, а может и первая половина октября.
Губернатор катался по всему залу на инвалидной коляске, но бодро так, раздаривая улыбки окружающим. К нашей группе он тоже подъехал. Блин, неудобно, похоже, я ему ногу все-таки повредил. Начал извиняться за свою неосторожность, но тот не стал меня слушать, расхохотался и заявил:
— Чепуха какая, парень, лучше передвигаться на колесах, чем утонуть. Я уже с жизнью попрощался, а ты меня вытащил. Да и доктора говорят, что через неделю уже можно будет вставать. Похромаю пару месяцев и все дела. Не бери в голову.
Пришлось переобуваться в прыжке, выражая свою радость, что у него все в порядке. К счастью, долго говорить не пришлось, внимание губернатора перехватил один из наших дипломатов, а я тихонько отошел в сторонку. Пока у меня привычки общаться на таком уровне нет, но, надеюсь, появится.
В целом ничего особенного прием не представлял. Куча народу, важного и не так чтобы очень, то тут, то там группки собираются, чтобы перемолвится несколькими словами, а после перейти к следующему собеседнику.
По залу плавными тенями официанты передвигаются, бокалы с вином разносят. Мне, как несовершеннолетнему по местным законам, алкоголь не положен, но, к счастью, безалкогольные коктейли тоже имеются. Особо с разговорами ко мне никто не лез, молодой я слишком, не интересный, но, тем не менее, несколько визиток я получил. Сам я тоже их раздавал. Все же я не просто студент, а писатель, уже какой-то, пусть небольшой, но вес. Несколько человек даже специально подходили, чтобы автограф взять. Ну, да, Стафф же говорил, после того, как сюжет со спасением губернатора показали по телевизору, добрую неделю мою книгу буквально сметали с прилавков. Сейчас продажи снизились, но все равно покупают хорошо, издательство довольно.
— Господа, попрошу внимания! — в микрофон заявил губернатор, которого выкатил на небольшую сцену какой-то военный в непонятном для меня звании, — Как вы знаете, этот прием посвящен недавнему событию, из-за которого я оказался в этом кресле, но ничуть об этом не жалею.
Чиновник прокашлялся, затем продолжил:
Уважаемые дамы и господа, дорогие сограждане!
Сегодня у нас особенный день. Я нахожусь перед вами на этой сцене не только как губернатор нашего прекрасного штата, но и как человек, которому была дарована вторая жизнь. И я хочу от всего сердца поблагодарить тех, кто сделал это возможным.
Несколько дней назад я оказался в смертельной опасности. Во время морской рыбалки произошла авария и катер, на котором я находился, стал тонуть, наполняясь водой. Из-за деформации корпуса судна мою ногу зажало и, погружающийся в морскую пучину катер потащил меня в глубину. В этот момент я понял, что жить мне осталось всего несколько минут, честно говоря, я уже начал терять надежду.
В этот критический момент появился человек, который без колебаний, не думая о собственной безопасности, бросился в ледяную воду. Он смог добраться до меня и освободить из западни в тот момент, когда от недостатка воздуха у меня начало темнеть в глазах. Благодаря его смелости, решительности и невероятной силе духа я стою здесь сегодня перед вами — живой и здоровый.
Более того, наш герой смог дотащить меня до борта парома, где ему на помощь пришел второй герой, настоящий американец, отважный и смелый молодой человек, бросившийся в студеную морскую пучину.
Парни, вы не просто спасли мне жизнь. Вы показали всем нам пример настоящего героизма. Героизм — это не всегда подвиги на полях сражений. Иногда это мгновенное решение рискнуть собой ради другого человека, незнакомого или близкого — неважно. Это способность действовать, когда другие могут растеряться.
За ваш выдающийся поступок, за проявленное мужество и самоотверженность, за спасение человеческой жизни на морских водах я с гордостью и глубокой признательностью сообщаю вам, что силы Береговой Охраны Соединенных Штатов удостоили вас награждения медалями за спасение на водах.
Золотая медаль за спасение на водах
Пусть ваш поступок станет вдохновением для всех нас. Пусть он напомнит, что в каждом из нас есть сила совершить нечто великое, помочь тому, кто в беде. И пусть история о том, как один человек спас другого, укрепит нашу веру в доброту, смелость и взаимовыручку — те ценности, которые делают наш штат по-настоящему сильным и сплоченным.
Я прошу подняться на сцену наших героев — Алекса Гарина и Майкла Стаффа.
Да, не ожидал, признаться, максимум на грамоту рассчитывал или какой-нибудь ценный подарок, но, видимо, губернатор местный жизнь свою ценит. И Майкла тоже наградили и, как по мне, вполне за дело, без него, боюсь, я сам бы на дно булькнулся.
А военный оказался местным представителем Береговой охраны, медаль-то от имени их службы вручается. Мне бы другую и не смогли вручить, а этой допускается награждать, в том числе и иностранцев, главное, чтобы случай спасения произошел в американских территориальных водах или чтобы спасаемый, либо спасатель был американцем.
Мне золотую награду дали, Майклу — серебряную. Кстати, довольно редкая штука, ее сейчас практически не вручают, с 1874 года было выдано всего 600 золотых и 1900 серебряных медалей. Интересно, что американским военным их запрещено на мундир цеплять, уж не знаю почему, но такие правила. Ну, а мне можно, за дело же получил, да и не военный я.
  
Глава 12
 
Снова в Нью-Йорке
 
Репортаж о награждении промелькнул в выпусках новостей по нескольким каналам, что опять вызвало небольшой всплеск покупок «Марсианина». Было бы неплохо, если бы крупная американская кинокомпания решила заняться экранизацией. Вот тогда бы книги с лотков, как горячие пирожки сметали. Но, в любом случае хочу оставить возможность проведения съемок за Советским Союзом и Россией. Хотелось бы, чтобы не только американское, а еще и наше кино с таким названием появилось.
В институте, такое ощущение, никто про наши с Майклом медали не в курсе, даже не поздравили. Ну, кроме Урбана, но он на приеме был, какие-то знакомства смог завести, так что очень довольный был тем, что я его пригласил. А мне не жалко для хорошего человека.
  
Все бы хорошо, но Думбадзе поставил задачу организовать комсомольскую ячейку, раз у нас комсомольцев целых шесть человек. Вот не было печали, пришлось в понедельник собираться после занятий и устраивать выборы комсорга. Ушлые комсомольцы хотели навесить эту должность на меня, но я заявил самоотвод, объяснив, что не могу постоянно быть с группой, возможны пропуски по несколько дней, в общем, руку держать на пульсе комсомольской организации никак не получится.