Когда сталкиваются звезды (ЛП)
— В «Маршан» мы понимаем, что у мужчин и женщин разные потребности, даже когда речь идет о часах. Мужской гардероб более консервативен, поэтому им нравятся более вычурные часы.
— За исключением присутствующих, — встряла Оливия, взглянув на силуэт амебы на классической рубашке Тада.
Которому не нравилось ее пренебрежение к его личному стилю. Тем не менее, он должен признать, что Прима выглядела чертовски здорово даже в том черно-белом наряде, который был на ней в самолете. Часы на одном запястье, браслеты на другом и помятые золотые серьги. Никаких других украшений, если не считать ее серых туфель на шпильках-убийцах.
— Более тонкий стиль «Каватина3», — вещал Анри, — идеально вписывается в жизнь такой успешной женщины, как мадам Шор. Независимо от занятий. От офиса до спортзала. Это и классика, и спорт.
Когда репортерша попыталась вернуть интервью на личные темы, Оливия напряглась, как кочерга.
— Тад и я встретились всего два дня назад. Мы мало знаем друг друга.
Может, Прима и звезда в оперном мире, но она ни хрена не знала о том, как иметь дело со звездной прессой, и так говорить было совершенно недопустимо. Тад улыбнулся:
— Некоторые люди просто находят общий язык сразу же.
— Как профессионалы, — добавила Прима чопорно, как пожилая дама на викторианском чаепитии.
Репортерша переложила блокнот на другое колено.
— На той фотографии вы двое выглядите так, будто у вас отношения ближе, чем профессиональные.
Прима скривила губы, и Тад понял, что она собирается выдать еще одно опровержение, поэтому снова вмешался.
— Нам было весело, это точно. Лив не поверила, что я смогу лежа выжать ее в качестве штанги, но мой приятель использовал таймер на моем «Виктори780», чтобы доказать ее неправоту. Одна минута сорок три секунды. Думаю, я доказал ей.
Прима посмотрела на него с таким недоверием, что с подобным же успехом могла бы прямо заявить репортерше, что он лжет. Репортерша рассмеялась.
— Хорошо. Я поняла. Больше вопросов нет.
Анри составил компанию Пейсли, чтобы проводить репортершу, как будто он не доверял своей помощнице делать работу в одиночку, оставив Тада меньше чем за минуту до появления следующего репортера. Тад стащил Оливию с дивана и потащил в первую попавшуюся дверь.
— Какого…?
Он прижал ее к раковине в туалете.
— Расслабьтесь и перестаньте вести себя так, будто они нашли секс-видео.
— Расслабиться? Все будут думать, что мы... мы...
— Влюбленные? И что? Мы оба взрослые, и, насколько я знаю, ни один из нас не женат. Вы ведь не замужем? Потому что я не связываюсь с замужними женщинами.
— Конечно я не замужем! — выпалила она.
— Тогда мы в порядке.
— Мы не в порядке, и нечего валять дурака. А выглядит, будто мы... а, неважно. Мы познакомились всего два дня назад.
— Понимаю. Вы не хотите, чтобы Руперт думал, что вы легкомысленная особа.
— Я вам не девица легкого поведения!
— Мне ли не знать. А теперь перестаньте так заводиться. Расслабьтесь и улыбайтесь.
Повернув ее к двери туалетной комнаты, Тад усмехнулся про себя. Не в его характере задирать женщину, но Прима была таким достойным противником, что он, казалось, ничего не мог с собой поделать. Они появились вместе, прямо перед глазами следующего репортера.
К удивлению Тада, Прима улыбнулась.
— Не за что, Тад. — А затем репортеру: — Он не поверил мне, когда я сказала, что половина обеда застряла у него в передних зубах. Стыдно позволить бутерброду с ветчиной испортить эти блестящие белоснежные виниры. Я уверена, что он заплатил за них целое состояние.
Все зубы у Тада были собственными, но это ничего не меняло. Прима выхватила мяч у него из рук и загнала в конечную зону (зачетная зона между линией ворот, ограниченная боковыми линиями — Прим. пер.).
* * *Тем же вечером, после обязательного ужина с клиентами, Тад встретился с приятелями из Лос-Анджелеса в баре на крыше отеля, чтобы вместе выпить. Приму он не пригласил с собой, несмотря на то, что увитый плющом павильон бара и великолепные виды были больше в ее стиле, чем грязный бар накануне. Тад не видел этих парней несколько месяцев и должен был отлично провести время, особенно с учетом того, что Гаррет там не появился. Но после прошлой ночи вечер показался пресным и принес одно разочарование, и к двум Тад уже был в постели.
* * *Когда на следующий день лучшая подруга Оливии Рэйчел Каллен и ее муж Деннис расположились под голубым зонтиком во внутреннем дворике ресторана отеля, их руки встретились, и Оливия с тоской посмотрела на пару.
— Вы двое просто отвратительны.
Рэйчел сжала руку мужа.
— Ты такая ревнивица.
— Мягко сказано, — согласилась Оливия. — Ты же нашла единственного мужчину на планете, рожденного для женитьбы на оперной певице.
Если бы Оливия нашла клона Денниса, она тоже могла бы решиться на длительные отношения.
— Лучшая работа на свете, — подтвердил Деннис.
Оливия посмотрела на подругу:
— Я тебя ненавижу.
Рэйчел самодовольно улыбнулась:
— Еще бы, конечно.
С ее шелковистыми пепельно-светлыми волосами, роскошными формами и образом соседской девчонки Рэйчел могла бы сойти за самую красивую «футбольную мамочку» в округе, в то время как непослушная копна каштановых волос Денниса Каллена, большой нос и жилистое телосложение делали его более похожим на музыканта, чем его жена, хотя зарабатывал он себе на жизнь фри-лансом в айти-сфере.
Оливия и Рэйчел познакомились более десяти лет назад в «Райан Опера Центр», престижной программе художественного развития в Лирической опере в Чикаго. В старые времена оперного соперничества две меццо, претендующие на одни и те же роли, никогда бы не стали такими близкими подругами, но в Лирике взаимная поддержка и сотрудничество не только поощрялись, но и ожидались. Работая бок о бок над репертуаром меццо, они помогали, сочувствовали друг другу, и между ними родилась тесная связь. Оливию, как певицу и актрису, природа одарила бóльшим талантом, но вместо того, чтобы ревновать, Рэйчел стала самой восторженной чирлидершей Оливии.
Шли годы, карьера Оливии стремительно росла, а Рэйчел просто оставалась на неплохом уровне, но это не мешало их дружбе. Оливия продолжала рекомендовать Рэйчел на роли. Они и смеялись, и плакали вместе. Оливия была рядом с Рэйчел, когда умерла ее мать, а Рэйчел держала Оливию за руку во время ужасных, душераздирающих похорон Адама, чего ни одна из них никогда не забудет. Изучая меню, Оливия сделала вид, что не заметила озабоченного взгляда подруги. У Рэйчел была развита интуиция, и она знала, что-то не в порядке, несмотря на притворную веселость Оливии.
Появился их официант. Деннис заказал нарезанный тайский салат для Рэйчел и крабовые пирожки для себя.
— Он даже заказывает для тебя, — заметила Оливия, когда официант исчез.
— Он лучше меня знает, что мне понравится.
У Оливии вдруг всплыло воспоминание, как Адам просил ее сделать для него заказ, потому что сам никак не мог принять решение. Компания Денниса может причинять и боль. Его преданность карьере Рэйчел резко контрастировала с чувством обиды, которое так старался подавить Адам. Деннис был мужем мечты для любой оперной певицы.
Рэйчел развернула салфетку:
— Расскажите мне, как вы с Деннисом познакомились.
— Что, опять? — удивилась Оливия. — Я же рассказывала тебе эту историю десятки раз.
— Никогда не устану ее слушать.
— Она как ребенок, — заметила Оливия Деннису. А затем обратилась к Рэйчел: — Должна ли я начать до или после того, как он приставал ко мне?
Деннис застонал.
— До, — проворковала Рэйчел.
Оливия успокоилась.
— У меня только что начались месячные, и у меня были сумасшедшие спазмы… — приступила к рассказу Оливия.
— И тяга к сладкому, — добавила Рэйчел.
— Не перебивай меня, — запротестовала Оливия. — В любом случае, я решила утешить себя фраппучино «Красный бархат» из «Старбакса».