Гробница первого императора

— Все ящики перерыл.
— А что это за голубенький Камень?
— Видимо, копилка, не знаю..,
Алисия с трудом оторвала копилку от стола. Та оказалась неожиданно тяжелой. Раздался метал-лический звон.
— Кажется, внутри что-то есть.
— Ну, если это копилка, логично, что там что-то есть!
Алисия ошупала вырезанное в пластмассе солнце, нишу, сделанную, как полагается, у основания, и прорезь на верхушке. Было непонятно, как эта штука открывается.
— По-моему, она сделана из точно такой же пластмассы, как твой голубой жетон, нет?
Сэмюел чуть не подпрыгнул. Алисия совершенно права! Он соскочил с кресла, достал из кармана голубой жетон вроде тех, что используются для игры в покер, и протянул Алисии.
— Как он к тебе попал? — спросила она, внимательно изучая пластмассовый диск.
Отец передал. Через соседа, Макса. Вместе с монетой из замка Бран...
— То есть он достался тебе напрямую от папы, правильно?
Алисия попробовала вставить жетон в прорезь на верхушке пластмассового Камня, но ничего не вышло. Тогда она приложила его к солнцу Тота, легонько нажала, и солнце вдруг вдавилось внутрь копилки, втянув за собой голубую монету. Внутри что-то тихонько скрипнуло, и в нишу в нижней части Камня выпал совершенно плоский металлический ключик.
— Есть! — радостно выдохнула Алисия.
Она схватила добычу, подбежала к одной из витрин и легким поворотом ключа отперла замок.
— Кому спасибо? — спросила девушка, гордо задрав подбородок.
Сэмюел поспешил к ней. Книжный шкаф оказался воплощением идеального порядка: ящички высотой в несколько сантиметров, в каждом штук по пятьдесят монет, разложенных в алфавитном порядке по названиям мест и с указанием дат, а иногда даже точного времени дня.
Например, в ящике с буквой «Л» оказалось не меньше тридцати упоминаний города Лондон в десятках разных веков... Прямо настоящее агентство путешествий во времени!
— «С» должен быть где-то правее, — предположил Сэм.
Через несколько секунд они отыскали нужную витрину. За исключением двух-трех ящиков, где помещались Сан-Паоло и Сидней, практически вся витрина была посвящена Сент-Мэри с упором на последнее десятилетие. Монет пятьсот, а то и больше! Сэм и Алисия внимательно изучили каждый ряд, пока не обнаружили свой год, явно один из самых часто посещаемых.
— Да! — победно воскликнула Алисия.
Она указала на три ячейки, более-менее соответствующие моменту их отправления.
— А что, если нам вернуться до того, как он меня похитит? — предложила она.
— Нельзя. Тогда в Сент-Мэри одновременно окажутся две Алисии и два Сэмюела, и, как утверждает Сетни, мы этого не переживем. Нет, лучше не рисковать и выбрать, например, вот эту.
Он подхватил простенькую серебряную монету, на которой не было никаких обозначений, кроме цифр, отмечающих дату и время, вручную выгравированных прямо в металле.
— Вернемся через шесть дней после того, как исчезли. Думаю, так будет лучше всего... К тому же попадем домой в полночь — идеальное время, чтобы вернуться незаметно!
Сэм повертел монету в руке.
— Знаешь, что я думаю? — проговорил он. — Рудольф эти монеты сам делает...
— Почему ты так решил?
— Они в этой серии все одинаковые. И металл, и форма, и выгравированные надписи. Различаются только даты. Видимо, он придумал, как обеспечивать себя дисками Тота самостоятельно.
— Если так, — весело отозвалась Алисия, указывая на одну из ячеек, — то он не забыл про твой день рождения: 5 июня, 17:00!
— Тот еще был праздничек, — вздохнул Сэмюел, вынимая из ячейки монету. — Как раз тогда я наткнулся на Камень у нас в подвале... И мне даже подарка не досталось! Оставлю себе на память.
С этими словами он кинул в карман обе монеты.
Пока Алисия осматривала соседнюю витрину, Сэмюел принялся судорожно искать глазами еще одну дату, куда более важную для него. За три года до того момента, из которого они с Алисией попали сюда... Возможно, он сошел с ума, но ведь это было бы так просто... Если бы, по невероятному совпадению, у Рудольфа в шкафу оказалась монета того самого дня, когда погибла Элайза Фолкнер, Сэму предоставилась бы уникальная возможность ее спасти... Тем более у него из головы никак не шли слова Алисии. Хотя голубой жетон ему и вручил старик Макс, но ведь выходит, что к Сэму он попал по воле самого Аллана. Точно так же, как и монета замка Бран, которая привела Сэма к Владу Цепешу... И что же, всё это — просто совпадение? Или же отец специально снабдил его монетами, необходимыми для того, чтобы сначала раздобыть в Бране браслет Мервозера, а потом попасть в логово Рудольфа и там отыскать подходящую монету, которая сможет забросить его в момент до того, как мама попадет в аварию? Как будто бы Аллан знал, что его старый враг обзаведется в будущем целым арсеналом дисков Тота...
 
Сэм дрожащим пальцем провел по ряду монет, относящихся к нужному году. Автомобильная авария произошла 11 июля, и... У него задрожали колени. В этом ряду была монета, помеченная 11 июля! Точнее, целых две монеты! На одной было указано время 10:00, а на другой — 15:00... То есть у него даже был выбор! Чудо! Просто чудо! В кои-то веки удача была на его стороне!
Он сунул обе монеты в карман и бросился Алисии на шею:
— Я тебя обожаю, ты в курсе? — воскликнул он и поцеловал ее.
— Эй, ты чего?
— Я придумал, как всё уладить.
— И как же?
— Объясню, когда вернемся домой. Давай, пошли отсюда.
— Подожди, я хочу тебе кое-что показать...
Алисия стояла перед витриной с буквой «Т» и касалась пальцем монеты, покрытой таким же серым веществом, как на монете, присланной Рудольфом. Внизу значилось: «Титаник, 15 апреля 1912».
— Круто, да? — зло ухмыльнулась Алисия. — Эта серая ерунда, наверное, какой-нибудь глубоководный коралл или что-нибудь еще такое же морское... Он не домой планировал нас отправить, а прямиком на дно океана!
Сэмюел кивнул:
— Вторая ловушка для надежности, чтобы мы уж точно не вернулись. Ведь из когтей Диавило мы тоже спаслись чудом. А это значит, что на самом деле Рудольф вовсе не предполагал, что мы попадем сюда и...
Сэмюел запнулся. Он стоял и растерянно моргал, глядя на шкаф с буквой «Ф», в котором был большой отдел, обозначенный табличкой «Фивы». Там, среди десятка разных предметов, он заметил вещь, дорогую его сердцу: перстень со стеклянным скарабеем, который Ахмосис, сын Сетни, вручил Сэму три тысячи лет назад, чтобы тот смог вернуться в свое время.
— Это принадлежит мне, — заявил мальчик. — Я оставил кольцо со скарабеем в гробнице Сетни, когда первый раз путешествовал в Египет, и ему нечего делать в грязных лапах Рудольфа... А теперь бежим отсюда!
Он взял Алисию за руку, но не успели они сделать и двух шагов, как девушка застыла на месте.
— Тс-с! — шепнула она, прижимая палец к губам, и испуганно кивнула на стену, за которой находился личный музей Рудольфа.
Сэмюел прислушался. Оттуда действительно доносились приглушенные звуки. Чьи-то шаги...
20      СЕРИЙНЫЙ УБИЙЦА
— Спрячься в гардеробной, шепнул Сэм. — Я посмотрю, что там...
— Ну уж нет! Не придумывай, я с тобой!
— Пожалуйста, спрячься, повторил он. — Вдвоем нас сразу заметят!
Алисия нехотя подчинилась, а Сэмюел огляделся в поисках какого-нибудь оружия. Ничего более подходящего, чем стальная пепельница, на глаза не попалось, и, сжав ее в руке, он на цыпочках приблизился к двери, помеченной символом Хатхор. В зале с макетом никого не было, и Сэмюел проскользнул внутрь. Обогнул накрытый черной скатертью стол, подошел ко второй двери и прижался к ней ухом. Ничего. Ни шороха... Может, это были отзвуки строительных работ откуда-то с улицы? Или шаги с верхних этажей? Да мало ли что могло послышаться...
Но, с другой стороны, включенный свет, рубашка и костюм в гардеробной, электронный ключ в кармане пиджака. Будто кто-то нарочно оставил здесь все эти вещи. Не пора ли воспользоваться Камнем?