Гробница первого императора
Н.: Однако не все воспринимают всерьез ваши так называемые воскрешения в разных эпохах...
П. Р: По-моему, подтверждений тому, что я говорю правду, уже более чем достаточно. Величайшие ученые планеты ломали голову над доказательствами, которые я предоставил, и их заключение известно вам не хуже, чем мне. Они вынуждены были единогласно признать, что моя история не выдумка и не фальсификация. Да, я жил в Египте времен фараона Джосера, в Древней Греции, в Китае первых династий и в других эпохах. Да, Создатель избрал меня для передачи послания из прошлого, благодаря которому человечество сможет построить более счастливое будущее... Он избрал меня сам, и я с этим ничего не могу поделать.
Н.: То есть вы — своего рода гуру [15].
П. Р.: Единственный титул, на который я претендую, — это пандит. Мне присудили его мои друзья из Индии. Пандит — это мудрец, образованный человек, которого уважают за жизненный опыт и знание человеческой природы. Это звание мне очень подходит.
Н.: А что пандит Рудольф думает о финансировании Церкви Семи Воскрешений? Говорят, на вашем счету уже сотни миллионов долларов.
П. Р.: Деньги — не цель, деньги — всего лишь средство... И я никогда никого не заставлял делать пожертвования! Просто выходит так, что многие свободные граждане мира полагают, как и я сам, что этот проект позволит нам построить лучшее будущее. Помогая мне с его реализацией, они принимают участие в строительстве такого будущего. По-вашему, это преступление?
Н.: Говорят, вы подумываете в один прекрасный день заняться политикой...
П. Р.: Тем, кто это говорит, прямая дорога в Церковь Семи Воскрешений. Похоже, они знают о будущем больше, чем я — о прошлом!
Вопросы задавал Род Армор.
— Пандит Рудольф, — сквозь зубы процедил Сэм... — Бандит, а не пандит!
Кипя от злости, он пробежал глазами остальные статьи. Там говорилось о подвигах пандита, излагались забавные истории о «реинкарнациях», которые он пережил со времени своего «первого рождения», подробности его «прежних жизней», в которых он представал кем-то вроде «мессии» (он якобы про-чесал историю вдоль и поперек ради того, чтобы принести знание и счастье своим современникам), восторженные свидетельства адептов, которые слезно клялись, что пандит Рудольф встречался с их предками несколько веков назад или спас их от той или иной напасти благодаря секретам древних врачеваний и т.д.
Но самой любопытной оказалась страница из журнала «История сегодня», на которой был опубликован отчет о том, как европейские и японские лаборатории подтвердили подлинность картины Караваджо и фотографии Здания домового страхования и тем самым доказали, что пандит Рудольф в самом деле жил в эпохи создания обоих изображений. Символы Хатхор на «Сборнике китайской поэзии», на храме в Дельфах и на витражах Кентерберийского собора также были признаны «исторически неопровержимыми»...
— Это что-то типа секты, да? — спросила Алисия, когда Сэм закончил обзор прессы.
— Похоже на то. Причем секты, которая приносит кучу денег и огромную власть. Осталось разобраться, зачем ему понадобилось вручать мне эту серую монету и приводить сюда. Он явно хотел, чтобы я всё это узнал, но для чего?
Они начали обследовать высокие книжные шкафы, стоявшие позади кресел и дивана, — по всей видимости, тут у Рудольфа было нечто вроде гостиной. За дверцами шкафов обнаружились большие витрины из матового стекла. Сэмюел приклеился лбом к одной из них. Монеты с отверстием, десятки монет! Тщательно рассортированных и подписанных, с датами и названиями места! Сокровищница пандита Рудольфа!
— Похоже, я нашел наш обратный билет! — воскликнул Сэм.
Он попытался повернуть щеколду, открывавшую стекло, но та оказалась заперта. Они с Алисией попробовали каждую витрину. Ни одна не поддавалась.
— Подумаешь, преграда! — фыркнул Сэмюел.
Он схватил тяжелую пепельницу из нержавейки, стоявшую рядом на столике, и замахнулся на ближайшее стекло. Алисия едва успела поймать его руку.
— Осторожно! Тут сигнализация!
Сэмюел поднял глаза к потолку. Над каждой витриной и в самом деле висели коробочки с красным огоньком.
— Прежде чем всё крушить, надо проверить, нет ли здесь ключа, — сказала девушка. — В гардеробной много одежды, пойду поищу там... Пороешься пока в кабинете?
Сэмюел со вздохом поставил пепельницу на место. Он-то надеялся, что звон разбитого стекла позволит ему хоть немного выпустить пар. Однако предложение Алисии выглядело гораздо более разумным. И он послушался.
Кабинет был наглядным подтверждением мании величия своего хозяина. Гигантское помещение с черными стенами, до потолка набитое драгоценными древностями, книгами, журналами и счетами... В глаза бросалась книга «Вся правда о моих семи воскрешениях: история, рассказанная пандитом Рудольфом». На обложке красовался торжественный портрет пандита на фоне заходящего солнца. Сэмюел не стал ее даже открывать...
Еще здесь были фотографии Рудольфа в компании знаменитостей, с которыми тот, похоже, уже давно водил близкую дружбу. На почетном месте стояла модель Камня высотой сантиметров тридцать, из синтетического материала голубого цвета, сама по себе сделанная довольно грубо, но зато с безупречным изображением солнца и транспортной ниши у основания. У этого Камня на верхушке была дополнительная прорезь, как на детской копилке. Злая ирония? Ведь именно этим, вероятно, и представлялся Камень Рудольфу — здоровенной копилкой, которая приносит огромную прибыль!
Сэмюел принялся выдвигать ящики комодов, набитые письмами, бумагами и газетными вырезками.
В одном из них он обнаружил стопку газет название было до боли знакомым: «Трибуна Сент-Мэри». Газета его родного города! Сэм развернул несколько номеров. Во всех писали об одном и том же: о Церкви Семи Воскрешений. Логично. Ведь свою секту сумасшедших Рудольф основал не где-нибудь, а именно в Сент-Мэри! Первые полосы пестрели красноречивыми заголовками: «Церковь Семи Воскрешений: мэр города дал согласие на начало строительства!» Или так: «Жители улицы Барнбойм выступают против реализации планов пандита...» Потом, неделей позже: «Пандит Рудольф: „Наше учреждение — невиданный экономический трамплин для Сент- Мэри“». И из наиболее свежих выпусков: «Квартал Барнбойм: работы начинаются!», а подзаголовком — фотография, на которой бульдозеры рушат маленькие викторианские домики — дома соседей Сэмюела...
Он очнулся, услышав голос Алисии:
— Сэм, смотри, что я нашла! Ключа нигде нет, но зато...
Она положила на стол пластиковый прямоугольник с надписью «Личная резиденция пандита».
— Лежало в кармане костюма. Ведь это же, наверное, магнитная карточка для входа, да?
Сэмюел молча кивнул, еще не придя в себя от прочитанного. Алисия уже метнулась к заветной двери, но он схватил ее за руку.
Что такое? — удивилась девушка.
Сэм показал ей первые полосы «Трибуны».
— Он строит свою мерзость прямо у нас. В Сент- Мэри, посреди улицы Барнбойм. Рушит для этого весь квартал, стирает с лица земли наши дома...
Алисия пробежала глазами заголовки и изменилась в лице.
— Но как такое вообще возможно? — проговорила она. — Этого нельзя допустить! Должны же быть какие-то законы!
— Ха, законы! С такой кучей денег, которая сыпется на него прямо с неба, Рудольф купил и мэра, и всё правительство!
— А книжная лавка? Ты думаешь... ее тоже больше нет?
— Конечно! — бросил Сэмюел с горечью. — Мы сейчас находимся на ее месте! Камень в соседней комнате — это мой Камень! Вот почему он показался мне таким знакомым! Рудольф захватил мой дом!
Алисия легонько сжала его руку.
— У нас есть семь лет на то, чтобы это предотвратить, — тихо сказала она. — Ведь этого должно хватить, правда? Если, конечно, нам удастся вернуться в свое время. Ты не нашел ключ?
Сэмюел мрачно покачал головой.
— Везде смотрел?