Вечные Пески. Гексалогия (СИ)

За поворотом коридор сужался, упираясь в узкий проход. За ним виднелись ступени лестницы, ведущей на второй этаж. А за этим проходом, внизу, был ещё один внутренний дворик. Совсем крошечный. Места хватало лишь для лестницы и прохода слева от неё.
В этом дворике, на ступенях, стояли те трое, с кем мы отбивались во дворе. Свет, колеблющийся и скудный, лился от двух масляных ламп, висящих на крюках у стены.
  
Тот, что с копьём, кивнул мне:
— Здесь стоим. Отбиваемся. Стена здесь крепкая, дверь узкая…
Отвечать я ничего не стал. Молча встал вперёд, почти полностью закрывая собой проход. Окинул взглядом тупик: в глубине, слева от лестницы, виднелась прочная дверь. Видимо, за ней была та кладовка, где прятались сейчас родственники мужчин.
— А наверху? — спросил я, уставившись на коридор, откуда должны были появиться первые гости.
— Наверху сами себя обороняют, — хрипло ответил то ли Гран, то ли Васар, в общем, один из тех, что помогал держать баррикаду. — Нам они помогать не стали. А наши все в кладовке под лестницей.
Он мотнул головой в сторону тёмной щели и закрытой двери. Я кивнул, показывая, что всё понял. Соседей не выбирают, особенно в крупных городах. Видимо, те, что сверху, решили, что легче отдать на растерзание демонам соседей снизу. Сами они при этом наверняка считали, что оказались в более выгодном положении. Видели бы они, как демоны по отвесным стенам ползают…
Враг пришёл к нам не сразу. Сначала это были отдалённые звуки, приглушённые стеной. Скрежет когтей, шелест множества ног, сухой прерывистый треск. Пустынные демоны проникли в дом и принялись обыскивать комнату за комнатой, проверяя каждый закоулок. Затем послышались удары: где-то дальше по коридору враг начал ломать двери.
И вот, наконец, в темноте прохода, ведущего в коридор, кто-то мелькнул. Первый из монстров вылез на свет масляных ламп. И тут же два копья ударили его почти одновременно. Существо рассыпалось, не успев сделать и пары шагов. Чёрный песок, взметнувшись, вуалью осел на пол.
— Бьём по очереди! — предупредил я товарищей по оружию.
Следующий враг появился почти сразу. Тяжёлая нога опустилась на чёрный прах предшественника. И работа закипела.
Узость прохода была нашим главным союзником. Песчаные люди не могли атаковать толпой. И обойти сбоку тоже не могли. Им оставалось только лезть на наши копья. А нам — твёрдо стоять на ногах. И бить, бить, бить, превращаясь в нерушимую стену для людей в кладовке.
Удар, удар, удар, удар…
Я бил скупо и чётко. Мужчина с копьём тратил больше сил. Однако тоже, видимо, не в первый раз держал в руках оружие. Его товарищи с дубинами страховали фланги. И готовились в любой момент вступить в дело, если враг всё-таки прорвётся.
Сверху доносились звуки другого боя. Более отчаянные. Крики ужаса и боли. Грохот падающей мебели. Звон бьющейся глиняной посуды. У соседей наверху, судя по всему, дело шло менее успешно. Может, оборона дрогнула. А может, песчаные демоны нашли лёгкий путь.
А потом я уловил запах дыма.
Где-то там, на втором этаже, занялся пожар. Возможно, опрокинули лампу. Возможно, подожгли намеренно, чтобы выкурить демонов или создать завесу из пламени. Местные мужчины, почуяв запах, на мгновение переглянулись. Однако отступать было некуда. Пожар наверху был ещё одной угрозой, но пока что абстрактной, далёкой. А ближайшая угроза шипела и лезла на копья в двух шагах от нас.
Я тоже отогнал мысль об огне. Сейчас это был просто запах. Неприятный фон. Наша задача была проста и ясна: стоять здесь и убивать каждого, кто покажется в проходе. Всё остальное — дым, крики сверху, судьба тех, кто там — за гранью нашего контроля.
Я спасал свою жизнь. Мужчины — жизни близких людей. Мы бились в ожидании рассвета. И он пришёл — тот самый, предрассветный час, когда орда, чувствуя приближение солнца, впадает в последнее отчаянное бешенство.
Подул холодный пронизывающий ветер. А вместе с ним, казалось, все демоны в Глиняном круге сорвались с цепи. Давление из коридора удесятерилось. Они лезли уже не по одному — протискивались по двое, молотя когтями воздух в нашем направлении. Они пихались и давили друг друга, лишь бы быстрее добраться до живых.
Наверху, судя по звукам, и вовсе творился настоящий ад. Душераздирающие крики, не имеющие ничего общего с человеческой речью. Пронзительные вопли женщин. Грохот и треск. Шипение демонов. Всё это липкой волной чужого горя давило на уши. И заставляло отбиваться ещё отчаяннее.
Вскоре оборона второго этажа рухнула. И почти сразу по узкой лестнице рванул к нам, вниз, песчаный человек. На него тут же обрушились дубинки. И всё равно он успел полоснуть когтями по плечу одного из мужчин.
— Держи там! — выступив вперёд, рявкнул я своему помощнику с копьём. — Тут я сам удержу!
На миг заколебавшись, товарищ кивнул. И, отступив назад, развернулся к новым врагам.
Перед самым рассветом я остался один.
Просто осознал это в горячке боя не сразу. Лишь когда по моей броне скользнули когти одного из песчаных людей. Развернувшись, я ударил навязчивого врага щитом. А затем метнулся к щели слева от лестницы. И мельком заметил тела недавних товарищей по оружию.
Пришлось отступить вглубь прохода, чтобы на меня не кинулись сверху. Пространства для манёвра не оставалось. Даже выставить щит я не мог. Поэтому снова и снова колол любого, кто совался в щель. Бил в жёлтые глаза, в бесформенные тела, когтистые лапы. Мои руки занемели от одинаковых движений. Едкий пот заливал глаза. Дыхание стало хриплым и частым.
Сознание сузилось до монотонной цепочки действий. Тень в проёме — удар — следующая тень. Весь мир состоял из этого нехитрого ритма. А ещё из боли в спине и звона в ушах.
И вдруг враги перестали лезть. Я замер с занесённым для удара копьём, ожидая нового противника. Но из коридора не доносилось ничего. Ни шипения, ни шороха. Лишь тишина, густая и неестественная. А сверху пробивались лучи восходящего солнца, робко проникая в крохотный дворик.
Всё закончилось.
Я опустил копьё. Пришлось упереть его древком в пол, чтобы не упасть. В закутке стояла тишина, прерываемая моим тяжёлым дыханием. И это было странно… Ведь в чулане за моей спиной должны были оставаться живые люди.
Я дёрнул дверь на себя, потом толкнул. Она была не заперта, лишь прикрыта. Я открыл её нараспашку… И прищурился от солнечного света, бившего в пролом в стене.
Замер на пороге. Обвёл взглядом помещение. А потом так же молча закрыл дверь.
Маленькое помещение было завалено телами. Все те, кого согнали сюда для безопасности, здесь же и остались. Стена была проломлена извне кем-то сильным и крупным. Через эту брешь демон проник внутрь кладовки.
И перебил всех до единого, пока мы снаружи сражались, закрывая собой проход.
Если несчастные и успели позвать нас на помощь, то из-за криков со второго этажа их не услышали.
Я протиснулся через проход, выходя обратно. И, сев на холодную ступеньку рядом с телом одного из недавних товарищей, тяжело вздохнул.
Внутри не было горечи, чувства вины или чего-то такого. Внутри была пустота.
Пустота, в которой тонули живые чувства.
— Это не ваша вина… — тихо сообщил я мёртвым мужчинам. — И не моя. Это была просто ещё одна ночь в Илосе… Хорошо, что вы погибли и не знаете…
Какое-то время я сидел, давая мышцам прийти в себя. А затем встал со ступеньки, закинул за спину своё копьё и щит, поправил в петле на поясе топор. И, не оборачиваясь, пошёл прочь по коридору.
В комнатах я слышал шум. Где-то там прятались враги. Но я не собирался выбивать их оттуда. Моя работа на сегодня закончилась. Начиналась чужая.
  
Выйдя во внутренний дворик, я прошёл через вывороченную баррикаду на улицу. Над Илосом занимался новый рассвет. Солнечные лучи затапливали улицы, политые кровью и посыпанные проклятым песком. Возвращаться на стену я не стал — нечего там делать. Общаться с новым триосмом не очень хотелось. Я сразу двинулся к гильдию. Пусть оттуда сообщат в стражу, что я всё-таки выжил этой ночью.