Вечные Пески. Гексалогия (СИ)

И оба орали, правда, больше от страха, чем от ярости. А я прикидывал, что с ними делать. Ударить древком по рукам? Так я им кости переломаю: мальчонки-то худенькие. Удар в корпус? Рёбра можно повредить. Нужно было их обезоружить, не калеча. Подсечка? Я сжал копьё посередине, готовясь и дубинку выбить, и удар ножа парировать…
Но в этот момент из щели в завале, где я протиснулся, раздалось скребущее шипение. И все, включая подростков и хнычущую женщину, замерли, уставившись в тёмный пролом.
  
Оттуда, обдирая бока о камень, вывалилось во дворик грузное тело, одетое в рваную кожаную куртку ополченца. И покрытое свежими жгутами псевдоплоти.
Не больше мгновения оно лежало неподвижно. А потом пальцы начали дёргаться, а суставы хрустеть — с противным влажным звуком.
Пошатываясь, как пьяное, тело рывками поднялось на ноги. Голова, почти откинутая назад, медленно повернулась к нам. Пустые глазницы, заполненные чёрной струящейся слизью, остановились на живых людях. Из перекошенного рта вырвалось протяжное хриплое подвывание. И в этом звуке не было ничего человеческого.
«Ну здравствуй. Только тебя тут и не хватало…» — подумал я.
«А может, именно его и не хватало?» — ответил сам себе вопросом.
Истеричный крик подростков, отдающий баском, но срывающийся на визг, разорвал тишину. Палка с ножом и дубинка с глухим стуком упали на землю. Пацаны больше не думали обо мне. Они, толкая друг друга, рванули к тёмному проёму двери. Обратно в дом, куда до этого сбежали более предусмотрительные старики.
Демон, уловив движение, метнулся за ними, но я был ближе. Шагнул навстречу и сделал выпад. Наконечник копья с чавкающим звуком вошёл под подбородок. Вышел он, глухо хрустнув, через затылок. Подвывание оборвалось. Я резко дёрнул древко на себя, и тело, потеряв опору, рухнуло плашмя.
Стоя над ним, я ещё пару мгновений наблюдал, как жгуты липкой псевдоплоти, вселившие в тело подобие жизни, тают. И стекают на землю чёрной, быстро испаряющейся слизью.
Но времени было мало. Я быстро обыскал оглушённого мужчину. Из-за его пояса вытащил свой топор: гадёныш даже не успел куда-то припрятать добычу. Повесив оружие в привычную петлю, я метнулся обратно к арке, чтобы подхватить свой щит. Теперь я вновь был полностью экипирован.
Встал лицом к щели. Узкая неудобная лазейка, которая спасла мне жизнь, теперь сдерживала демонов, прущих снаружи. Из тёмного проёма снова доносилось шуршание и тихое шипение.
Я поднял щит и, готовясь ударить, отвёл правую руку с копьём. Позиция была почти идеальной для обороны: враг появлялся по одному, в неудобной позе. Пока не вылез целиком, он не мог развернуться или ударить со всей силы.
Первый враг, протискиваясь, высунул из щели голову с большим жёлтым глазом. Копьё выстрелило вперёд. Сухое «пш-ш-х» — и груда чёрного песка осыпалась на мешки.
Новый песчаный человек, и снова удар. Они лезли, как хищные насекомые в разворошенное гнездо. Иногда щель несколько мгновений пустовала, и тогда моё внимание полностью переключалось на то, что творилось за спиной.
Я не доверял никому в этом дворе. Дверь в дом была прикрыта, но мне удалось заметить мелькание огней и теней. Люди внутри были встревожены. А вырубленный мной мужчина и плачущая женщина так и валялись на земле, за моей спиной. И пусть они были мне противны, но… Не отдавать же их на растерзание демонам. Однако и удара в спину я не желал.
И поэтому старательно делил внимание. Встречал каждого нового демона, рвущегося из щели. И регулярно поглядывал себе за спину, чутко прислушиваясь.
Завал пока ещё держался, но я понимал, что это временно. Там, за преградой из камня и песка, напирала целая толпа. Я слышал сухой шелест десятков ног, скрежет когтей по камню, глухой треск рвущейся ткани. И видел, как начинают мало-помалу шевелиться мешки с внутренней части завала.
Я даже мог представить себе, что там, снаружи, происходит. Кривые чёрные когти песчаных людей впиваются в ткань, и песок высыпается из прорех тонкой струйкой, смешиваясь с чёрной пылью уже упокоенных демонов.
И каждый высыпавшийся мешок ослабляет конструкцию, делая её более уязвимой.
В этот момент у меня за спиной со скрипом распахнулась дверь. На пороге дома стояли трое мужчин — не старики, а люди в расцвете сил, с лицами, полными решимости. В руках у одного было старое почерневшее копьё, ещё у двоих — тяжёлые дубины, окованные полосами железа.
Они поспешили ко мне через двор. Тот, что с копьём, встал чуть сзади и слева. И без лишних слов ткнул древком в грудь песчаному человеку, которого я не успел убить с первого раза. Удар был сильным и точным, так что демон сразу же рассыпался.
А двое других мужчин уперлись плечами в баррикаду, пытаясь удержать конструкцию.
Следом из дома высыпали остальные взрослые. Трое стариков, двое подростков, на сей раз смущённые и виноватые. А в довесок — три испуганных женщины. Одна из них бросилась к оглушённому мужчине, другая — к рыдающей на земле соседке.
— Тащите Арта и Саену внутрь! Быстро! — прокричал, не отрываясь от баррикады, один из упиравшихся в неё мужчин. — В чулан под лестницу! Детей туда же! Закройтесь там!
Подростки и старики, подхватив беспомощные тела, кинулись выполнять. Работа закипела.
Копейщик рядом со мной, сделав очередной выпад, на мгновение повернул ко мне голову. На его загорелом, мокром от пота лице читалось смущение.
— Брат, ты прости за этих двоих… — сказал он. — Арт, он… Всегда таким был. Руки загребущие. Нам пацаны с дедами всё рассказали. Не держи зла. И… Спасибо! И что этих двоих не прикончил, и что стенку держишь.
— Без обид, — я коротко кивнул. — Но этот завал мы долго не удержим. Демоны его сейчас разберут.
— Знаем… — отозвался второй мужчина, подпирающий мешки и камни, его голос был напряжён до предела. — Мы подготовились… Всё ценное стащили в чулан. Там окон нет. Туда сейчас все слабые уйдут. А перед лестницей и чуланом… Там место узкое! Сможем обороняться!
Бой продолжался. Песчаные люди рассыпались, не оставляя следов. А вот тела поднятых Диким Шёпотом ополченцев никуда не девались. Иногда их трупы, расчищая путь, утаскивали обратно на улицу цепкие лапы демонов. Иногда их, наоборот, проталкивали вперёд. Прямо нам под ноги и на головы.
В этом случае приходилось оттаскивать мертвецов в сторону. Перед баррикадой, в смеси жёлтого и чёрного песка, уже валялось с десяток таких повторно упокоенных.
К этому моменту верхний слой мешков был почти уничтожен, а камни под ним расшатаны. Просвет между дрожащей кладкой и каменной аркой вырос на пару ладоней. И демоны теперь лезли не по одному, а сразу по двое, действуя ещё активнее и злее.
Перед тем, как спрыгнуть, они всякий раз пытались дотянуться до нас. И до меня, и до других мужчин, удерживающих завал.
— Пора! — рявкнул я, отбивая очередную когтистую лапу, метившую в лицо одного из товарищей. — Отходим! Бегите в дом, к узкому месту! Я сам прикрою!
Мужчины у баррикады переглянулись. Первым назад рванул очень понятливый копейщик.
— Васар, Гран! За мной! — крикнул он.
Двое остальных тоже бросились бежать к двери. Напор снаружи немедленно усилился. Баррикада зашаталась, но выдержала. Зато сверху пробрались сразу три песчаных человека.
Я встретил их, буквально превратившись в дырокол. Три коротких выпада, три удара. И три рассыпающихся демона. Но дальше ждать всё равно нельзя было. Бросив последний взгляд на осыпающуюся баррикаду, я развернулся и стремглав понёсся через двор.
«Только бы не закрыли. Только бы не попасть в ловушку, между демонами и дверью», — думал я, подбегая к дому.
  
Ноги, налитые свинцом, затормозили по вытоптанной земле. Я дёрнул дверь, и она со скрипом распахнулась, открывая тёмный проём. Благодарно выдохнув, я влетел в него, прямо в полумрак коридора. А за спиной с грохотом обрушился завал в арке.
Топот песчаных людей уже звучал позади. Я пробежал шагов двадцать по узкому коридору, а, свернув за угол, сразу понял: вот он, новый рубеж.