Вечные Пески. Гексалогия (СИ)
Лео Сухов
Вечные Пески. Том 1 и Том 2
Том 1
Одиночка
Зачин
Я мог бы рассказать историю о попаданце… Как он прожил одну жизнь и родился в другой, удивляя взрослых своей недетской серьёзностью. Вот только я и сам уже мало что помню из той прошлой жизни. А вы всё равно не поймёте: мир Вечных Песков не знает слов «море», «болота» и «чащобы». Так что я не расскажу эту историю. Она будет для вас скучна.
Я мог бы рассказать о том серьёзном мальчишке, к которому прислушивались односельчане. Это была настолько мирная жизнь, какой обычно не бывает в Вечных Песках. В этой жизни была любящая семья, братья, сёстры и красавица Аюна, дочка гончара, которую мальчишка любил и заслужил её благосклонность…
Но я не расскажу и эту историю.
Потому что эта история в прошлом. Она закончилась столбами дыма над глинобитными домиками. Эту историю смыло реками крови моих односельчан, она утонула в широко раскрытых глазах умирающей Аюны. Горечь и боль смыли злые слёзы последнего выжившего. Того самого мальчишки, который поклялся отомстить.
Наверно, о мести стоило бы вам рассказать. Но месть не стоит того, чтобы о ней рассказывать истории. Нельзя жить местью, нельзя делать её своей целью. Потому что в конце будет либо смерть, либо пустота, что гораздо хуже смерти. Поэтому и эту историю я рассказывать не стану.
И, поверьте, вам не понравится история опустившегося человека, который потерял вкус жизни и катился по наклонной всё ниже и ниже… И даже история, как он снова начал жить, вам будет неинтересна. Такие истории часто случаются в Вечных Песках, и все местные их и без того знают. Жаль, никто не делает из них выводов. Эту историю я тоже не буду рассказывать.
Я мог бы, возможно, коснуться Долгой Осады, которая уже вошла в легенды и песни, что звучат у костров среди бесконечной пустыни. Но вы наверняка слышали об этом тысячу историй. Я не смогу рассказать что-то новое, ну и стоит ли пытаться?
Так о чём я вам расскажу?
Я расскажу вам о песке, о миллионах крупинок у вас под ногами. О красном песке, о жёлтом песке, о белоснежных дюнах и багровых скалах. В моей истории будет невыносимый жар полудня и смертоносный холод ночи. А ещё звёзды, солнце и бледное кольцо, пересекающее небо.
Я поведаю вам, какой вкусной бывает обычная вода, когда находишь её посреди песков. В моей истории будет иней, оседающий на камнях под утро. В моей истории будет дуть ветер, и поднимутся песчаные бури. В ней будут зыбучие пески и песчаные реки, чудовища и прекрасные существа, каменные цветы и путешествия…
А ещё в моей истории будут люди… Разные люди. Честные и лживые, жадные и щедрые, подлые и благородные, бедные и богатые, ленивые и работящие, любящие и ненавидящие. Люди, что живут вопреки жаре и хладу, что чтят Законы Воды и Песка, что идут вперёд, невзирая на препятствия.
Такую историю я вам поведаю. Она стоит того, чтобы быть рассказанной.
Когда же всё это началось?
Да, пожалуй, через три года после Долгой Осады. Я покинул почти разрушенный Кечун, а затем, нанявшись охранником в проходивший мимо караван, долго двигался на север. Платили немного, зато был кров и еда. А я обычно неприхотлив.
Этот долгий путь закончился в городке Илос. А дальше я занялся обычным для Вечных Песков делом: ловил людей. Начинал со сбежавших дочек богатеев. Затем переключился на преступников. Но денег постоянно не хватало. Пришлось влезть в долги.
Тогда-то я и согласился на этот заказ. Поймать очередную влюблённую дурочку, сбежавшую из дома от папы с мамой. Нужны были деньги, а заказ оплачивался до неприличия щедро. И хотя мне претят такие дела, но… Сотня золотом — это сотня золотом. Ради такого можно и потерпеть.
С двумя коллегами мы выследили и настигли беглянку. Вот только её избранник оказался сообразительным и продуманным. Он нанял хороших охранников, а те убили моих соратников по ремеслу, оставив меня один на один со взбалмошной девчонкой лет семнадцати.
Да, точно! Эта история началась именно тогда, когда мы сидели на третьем привале, а я пытался уговорить её поесть и попить. Видит Паламан, что дарит людям мудрость, эту девушку он наградить забыл. Она решила гордо и глупо помереть с голоду. Однако я ведь и не к таким находил подход.
Том 1
Глава 1
— Выпей водички, — предложил я, потряхивая флягой, выделенной для пленницы. — Несколько глотков!
Девушка хмуро отвернулась от меня и костра, уставившись в звёздное небо, раскинувшееся над песками Сухих Русел. Небо было красивое. На такое приятно смотреть, если сидишь на крыше уютного дома, рядом с огнём в открытом очаге. А возле затухающего костра, разведённого на помёте — как-то не очень.
Пожав плечами, я громко зашуршал сухими листьями, в которые были завёрнуты припасы. Этот звук, насколько мне удалось заметить, отлично действовал пленнице на нервы.
— Ты сама себе делаешь хуже! — заявил я, откусив кусок сухого пайка и загнав его за щеку, чтобы девушка слышала, что у меня рот набит едой. — Вот сама подумай. Ты не ешь, не пьёшь. Может, ты хочешь умереть?
— Может быть, и да, — пленница только плечами дёрнула.
Вчера это был мой лучший результат: один её ответ за целый день. А значит, сегодня требовалось развить успех. Поэтому я не стал молчать. Правда, сначала прожевал кусок сухого пайка и откусил новый:
— Ты надеешься, что тебя спасёт этот твой друг, или кто он там тебе? Видимо, думаешь, если не будешь есть, то я замедлюсь… Ты ошибаешься. Переханы едят колючки, они сыты и воды в боках столько, что на десидолю хватит. Даже если ты не сможешь держаться в седле, я просто тебя привяжу. А вот теперь представь, что твой друг нас догнал!..
Девушка замерла, по-прежнему не оборачиваясь ко мне.
— Не то, чтобы я сильно на него надеялся, но… — я наставительно затряс остатком сухого пайка, как любили делать местные. — Предположим, он найдёт ещё с десяток бойцов. И даже предположим, что я трус и сбегу от открытого столкновения. Но я ведь выжду и снова пойду по вашему следу. Уж нападая по отдельности, и десяток бойцов можно угомонить. И куда вы денетесь? Ты же, если сейчас ослабеешь, потом в седле сидеть не сможешь. Это уморить себя можно за несколько дней. А вот отпаивать и откармливать тебя… Ещё целая десидоля уйдёт по времени.
— Я встану на ноги быстрее! — хмуро отозвалась девушка, явно не веря, что выйдет из строя на целый местный месяц, который здесь считался десятой частью года.
— Ой, да сказки мне не рассказывай! — отмахнулся я остатками пайка и, взяв флягу, нарочито громко забулькал. — Видел я, как таких отощавших доходяг на ноги ставят. Тело отказывается принимать пищу и питьё. В лучшем случае, за двадцать дней выйдет вернуть в строй. Но обычно всё-таки сорок. Как раз десидоля.
— А в худшем? — спросила пленница, показав, что она умнее, чем я думал.
— В худшем, на ноги человека поставить не удаётся. сколько воды и еды ни изведи! — пробурчал я. — Так что… Не всё, знаешь ли, можно поправить. И если твой друг тебя отобьёт, то или для того, чтобы я вас нагнал и увёл тебя снова, или чтобы увидеть, как ты угасаешь… Я, кстати, за тебя в любом виде деньги получу.
— Если привезёшь меня мёртвой, не получишь ничего! — отрезала пленница, наконец, повернувшись ко мне.
И сверкнула глазами из щели между капюшоном и маской.
— Да брось! Не я ведь тебя голодом морил! — отмахнулся я. — Я-то тебя выхожу, если ты сознание потеряешь и перестанешь зубы сжимать. У меня опыт есть.
Пленница промолчала. А я продолжал активно жевать, заодно развивая успех:
