Космос.Today III (СИ)
— И фейхоа возьму, и персиковый. Там есть! — и Рогов полез обратно в люк, а я снова надел на себя шлем и стал осваиваться на пилотском месте.
И внезапно это оказалось легче, чем я думал. Появилась уверенность: и на одних маневровых бы дотянул. Даже без антиграва. Но с антигравом компот, по крайней мере, наружу не попросится. И это — хорошо!
Глава 16
Мы добираемся до станции
Рогов съел и выпил все, до чего смог дотянуться, удобно расположился в кресле второго пилота, хрустнул суставами и спросил:
— Я вздремну? Но ты это, толкай меня, если че…
— Вздремни, — я вздохнул и потянулся за инъектором. — Шлем надень, мало ли… Мы спокойно подниматься будем, без рывков, но всякое может быть. Бот-то наш на ладан дышит.
Проверив картридж в инъекторе, я непроизвольно скривился. Который это стимулятор? Четвертый? Ох, и накроет меня по итогу… Пусть Рогов отдохнет. Потом будет его очередь бдить… Ничего, часа на два действия препарата хватит. Я прислонил инъектор к шее, поморщился от комариного укуса укола и поежился: волна бодрости пошла по телу.
Благо, этап вертикального взлета с использованием антигравов почти не предполагал моего участия — сорок минут космического лифта, вот и все. Сиди себе, процесс контролируй… Это там, наверху, когда одними маневровыми придется до орбитальной скорости разгоняться, а потом тормозить и проводить стыковку — тогда я понервничаю. А пока — главное не уснуть.
— Хр-р-р-р-ащ-ащ-ащ! — раздалось в динамиках, и я вздохнул: Рогов вырубился и храпел.
Хорошо, хоть забрало опустил, иначе тут вся кабина бы уже сотрясалась. Вот как это работает? Модификант, идеальное здоровье — и храпит! Может, потому что наелся, и поза неудобная? Или нос отек и распух? Всяко может быть… Так или иначе — я надел шлем и тут же отключил канал опциона. Слушать его храп почти целый час — так себе удовольствие. Я поиграл с целыми камерами — разглядывал поверхность планеты на экране. Страшновато было: а вдруг у них там в запасе платформа ПКО или даже две? Как-то же они нас засекли!
Кстати: как⁈
— Что — «как?» — раздался голос Стрелы, и звучал он гораздо приятнее, чем роговский храп. — Вижу вас хорошо, до точки встречи в полутора часах лету. Над вами — два моих спутника.
— Как Система нас вычислила? Почему нас так четко встретили на посадке? Я вдруг… Ну… Память возвращается фрагментами. Понимаешь? И я подумал: мы же вроде как совершенно секретно все это проворачивали. А тут трах-бах — и нас засекли и расхреначили, мы и из капсул вылезти не успели! И вот еще: а противокосмической обороны у них там нет? — выпалил я. — А ну, как пальнут, пока мы тут изображаем лифт без шахты?
Я поглядывал на каменистую поверхность Фоаны: на этой каменистой планете совсем не было морей и океанов, но зато тут и там виднелись голубые пятна озер и еле заметные ленты рек — их было великое множество, обрамленных зеленью в поймах, дающих жизнь серым камням…
— Та-а-ак, отвечаю постепенно! — откликнулась девушка. — Засекли — визуально. Я сама была в шоке. У них там наблюдательные посты, и не роботы — эльфы! Эльфы с оптикой. Смотрели за небом и за окрестностями, чисто физически. Как только «Не тронь меня» скинул капсулы и контейнеры — эти сразу вышли на связь с Системой. А та уже на основе данных, которые получила от наблюдателей, высчитала примерное место приземления. И выслала все имеющиеся тяжелые силы. Знаешь, сколько раз я записи со спутников просмотрела? Компетентно говорю, у меня все файлы в отдельной папочке сохранены. Рефаим с биноклями на холмах!
— В это можно поверить… — задумался я. — Погоди, ты сказала — все тяжелые силы?
— Все! — энергично подтвердила Стрела. — Я давно наблюдаю за этим горным массивом — местные называют его Макай Майзина. Присматриваю с начала моего дежурства. Заинтересовалась этим местом, когда отследила строительство тепличных комплексов и запуск одной из двух гидроэлектростанций. Как только на поверхности появились фургоны, и эльфы стали возводить первую вышку — я отправила сообщение на «Ломоносов» о возможной активности Системы. А потом — в течение ста дней засекла троих ОБЧР — каждого видела несколько раз, они передвигались ночами, от укрытия к укрытию, но я — засекла! И знаешь, что? Все они собраны «с миру по нитке», из частей подбитых туранцами роботов. Эльфы, похоже, собирали их по всей округе! Соответственно — внешний вид у них слегка отличался. Во время боя в зоне высадки вы подбили Номера Второго. Два — остались.
— Два! Два — фигня, да? Сидит местная Система на голодном пайке… — задумался я.
— Тяжелой техники точно раз-два и обчелся. Фургонов с водометами — двадцать или двадцать пять, больше я единовременно не видела. С БПЛА явные проблемы, я засекла несколько разведывательных дронов — и все… Наверное, запустить линию сборки не получилось, вот и пользовалась Система остатками былой роскоши, — подтвердила мои мысли Стрела.
Бот вошел в зону турбулентности, кораблик затрясло, корпус задрожал, нас крутануло на месте. Я мигом взялся за штурвал, подключил маневровые на малой мощности и выровнял подъем. Все-таки дырки в десантном отсеке — это прям беда бедой. Никакой аэродинамики!
Когда обстановка устаканилась, я вернулся к разговору:
— Андроидов зато — пруд пруди… И пауканов. Этих — собирают все-таки?
Стрела откликнулась сразу, она все это время через оптику спутников наблюдала за моими маневрами.
— А неплохо справился! Говоришь, сколько у тебя часов налета? Сто пятьдесят и большая часть — в капсуле? Молоде-е-ец! — и тут же легко продолжила: — Видимо, легкую технику производят, но ресурсы ограничены. В последнее время системная община рефаим стала собирать вторсырье на большой территории, фургоны, пользуясь безнаказанностью, заезжали в обжитые поселки и за триста, и за пятьсот километров окрест…
— Подчиняли тамошних эльфов себе? Перепрошивали чипы? — заинтересовался я.
Признаться честно — мне очень польстила ее оценка моих летных навыков, я сидел с идиотской улыбкой на лице.
— Не без того, — не стала отрицать Стрела. — Как я поняла — новый софт ставили, но ограниченно, только тем, кто соглашался переехать в Макай Майзину. Передвижных ретрансляторов я видела пять, может быть — семь, сложно сказать — это накладывает ограничения, без связи импланты теряют большую часть функционала. А вышки стояли только в непосредственной близости от горной базы.
— Я видел, как одну из них монтировали… — мне живо вспомнилась картина, как эльфы-монтажники с риском для жизни тянут кабеля и работают сваркой на большой высоте. — Как так вообще вышло, что Система возродилась? Это же сюрреализм какой-то, два Легиона работали на планете — и вот вам пожалуйста, целая база!
— Сейчас, после того, как благодаря тебе я получила доступ к открытой информации из «внутрянки» системной общины эльфов, никаких сомнений нет: кто-то восстанавливал Систему осознанно! — выдала девушка. — Кто-то специально запустил дата-центр, разбудил ИскИн…
У меня чуть ум за разум не зашел от таких новостей. Кто-то ДОБРОВОЛЬНО запустил Систему и запродал себя в рабство? Отказался от свободы воли? Но потом я сложил два и два и кивнул, хотя никто моих кивков, конечно, увидеть не мог. Мое короткое общение с системными эльфами полностью подтверждало эту версию.
Рогов так и дрых в кресле, и никакая турбулентность ему не помешала, а моя собеседница — до нее было еще очень далеко, несколько сотен километров. И я был рад, что у нас есть возможность пообщаться один на один.
— Стабильность. Раньше было лучше и все такое… — проговорил я. — Судя по тому, что я видал на горной базе, для большого количества рефаим все выглядело так: у них была шикарная, мирная, спокойная жизнь, потом прилетели убийцы из космоса, все поломали, кого-то поубивали, привычный мир рухнул. Им — может быть не всем, но многим — не нужна была никакая свобода, им хотелось просто жить дальше! Они стали эту стабильную жизнь себе строить — ага, с чипами в башке, но тем не менее, — а потом прилетели мы. И эльфы испугались. И натравили на нас роботов. Наверное, их можно понять…