Развод в 45. Получи свою… Вишенку! (СИ)
— Да ладно, а что так жестоко к «Золотой рыбке»? — Александр насмешливо приподнял бровь.
Ой, конечно. Тоже мне, поборник нравственности и кристальной честности нашелся.
— Я нахожусь в том прекрасном возрасте, когда могу тебе позволить не искать спонсора, потому как не нуждаюсь. Ребёнка я вырастила, а заниматься воспитанием мальчика или двух в ближайшем будущем категорически не планирую, — широко улыбнулась, с удовольствием повесив себе на грудь плакат с надписью: «Не продается», и усмехнулась ему в глаза. — Теперь, когда мы прояснили все, что там у вас внутри булькает и не дает вам спокойно работать, сможем ли мы вернуться к делам нашим скорбным?
Некоторое время Вишневицкий смотрел на меня задумчиво, а потом внезапно спокойно уточнил:
— Так, если отбросить придирки и желание продемонстрировать собственную значимость, в чем там у вас проблема-то с договорницами?
Ну, конечно, посплетничали, а теперь можно и о деле, да?
Хмыкнула:
— Если вы считаете, что акты по форме КС-2 и КС-3 могут оформляться, заполняться и представляться в стиле сочинения для третьего класса: «Как я провёл лето», то я вас сразу разочарую. Теперь в таком виде они приниматься не будут.
— Ну, это понятно. Тут, как бы без вопросов, это же унифицированные формы, — искреннее недоверие и подозрение в слабоумии на его лице меня позабавили, так что я не удержалась.
Проказливо улыбнулась и пропела:
— Алли-и-илу-у-уйя-а-а! Сообщите, пожалуйста, это своим подчинённым.
Удивительно, но широкая улыбка Медведю неожиданно шла.
— Ну, это ладно, это же в принципе поправить-то мелочь. Чего вы там режете-то им? — вновь став серьезным, Александр прихватил меня за руку и притянул ближе.
Вытащив пальцы из наглого захвата, картинно развела руками:
— А там имеет место грустная история про то, что песок на стройку в Сочи внезапно доставляется из Якутии, при условии наличия в Краснодарском крае карьеров. Сие, однозначно, достойно быть описанным в любом современном романе детективного жанра о жульничестве. Но это же ещё не всё. Он же натурально доставляется в Сочи из Адлера, а мне вы почему-то приносите документы, в которых написано, что из Якутска.
— Так, погодите, вы хотите сказать, что девочки носят вам липовые бумаги по доставке сыпучки?
— Я не хочу сказать, я говорю вам это. Более того, я могу вам это продемонстрировать…
Да, Танечка, вскружила голову радость от того, что Медведь тебя не узнал, и ты мощно протупила. Как иначе назвать то, что ты открыла фотографию документов в телефоне и телефон этот отдала в руки Медведя?
Александр, конечно, поохал, обещал непременно разобраться с подчинёнными и ни в коем случае не допускать впредь. Ну а ещё он взял и с моего телефона позвонил. Себе.
— Чтобы в любой момент быть на связи, прекрасная Татьяна. Любой вопрос, любое недоразумение, вы только позвоните. И мы всё решим. Особенно в условиях, когда Мишеньке указали на дверь.
Потом достал меня из кресла, притянул к себе, облобызал ручки, и пробормотав:
— Очарован, сражен. Жду встречи, невероятная! — вымелся вон.
А я, упав обратно на кресло, подумала, какая же я, хм, дурочка. Вот как так? Татьяна Ивановна, не успев порадоваться удачно сложившимся обстоятельствам, мощно влетела в новые проблемы.
Да будут у меня очередные претензии по выполнению, я лучше Дарье Григорьевне позвоню. А Медведь пусть занимается «физикой» с производственными отделами… и подотчетными ему бабами.
Терпеть не могу стоять в очереди.
Ну, и понятно, что вторник просто так закончиться не мог, правда?
Глава 42
И снова здравствуйте!
'Да не важно, что ты сказал
Ведь не важно, что, а как!
А я тебя увидела, я поняла…
Да и ты далеко не дурак!'
Е. Ваенга «Курю»
Подходя к дому, почти не удивилась, лишь вздохнула тяжело.
У подъезда на лавочке обнаружился Бун-наследник. С большой корзиной бело-алых роз. Красивой, но что это меняет?
— Милая моя, Танечка, дорогая! — да, так талантливо прикидываться веником и валенком одновременно надо уметь.
Сил и нервов нет, поэтому режем сразу и без политесов:
— Нет. Ничего не изменилось и не изменится. Мне не требуется спонсор и дополнительные заботы тоже не нужны. А твоя активность меня настораживает.
— Танюш, милая, там, ну, очень большие деньги! Красавица моя, ты будешь жить, как королева: никакой работы и хозяйственных забот. Пиши свои исследовательские труды, беседуй с дедом на тему: какой я безалаберный идиот.
Сегодня даже его лукавая и такая многообещающая улыбка меня бесила. Нестерпимо.
— Миша, ты не хочешь меня услышать. У нас нет никакого будущего, потому что мне не требуется кормушка. Мне и мужчина, по сути своей, не особенно нужен. Всю жизнь мне не хватало внимания и понимания, а твои интересы, вне постели, с моими не пересекаются никак.
Он оставил цветы на скамейке, шагнул ко мне. Сгреб в объятья и начал целовать шею, горячо выдыхая:
— Хорошая моя… ты идеальна! Я тебя… обожаю… и Макс тебя… обязательно… полюбит…
Выбралась из наглых рук, с трудом удержавшись, чтобы не утереться платочком.
— Миша, достаточно. Меня пугают твои навязчивые идеи и глухота. И да, я утомилась повторять одно и то же. Все! Нам было ново, необычно, весело и здорово, но это закончилось.
— Танюш, я признаю, что ступил. Да, я изначально был неправ, но поверь, осознал, насколько ты изумительна. А сейчас я готов сделать все, что захочешь, лишь бы простила меня, — сияющие глаза напротив, и вновь прихватившие меня сильные пальцы.
Нервно.
Освободила локоть, отошла чуть в сторону, а он в два шага нагнал, приобнял, поцеловал в висок:
— Нам же так хорошо вместе… ты же моя шикарная женщина…
А у меня непроизвольно вырвалось:
— Огромная проблема «шикарных женщин» — мужчины, которые не понимают слова «нет».
— Сделаю для тебя все. Все, что захочешь, Танечка, милая, — улыбнулся Бун, чем почти взбесил.
Но он же не остановился, привлек меня к себе ближе, и, глядя в глаза, начал натурально уговаривать:
— Я уже понял, что вопрос с деньгами неактуален. Нет проблем. Ты же понимаешь, будучи моей невестой, а после — женой, станешь окончательно свободна от прошлого брака? Твой «бывший» тебя больше не побеспокоит.
И только я собралась посмеяться и сказать, что не настолько мечтаю избавиться от Тарасова, чтобы выходить замуж за Мишу, как сбоку прозвучало:
— Вот ведь наглый сопляк. А давай я сейчас тебе руки-ноги переломаю, чтобы ты больше к ней не лез? Посмотрим, какой ты крутой без дядьки с его друзьями.
Конечно, принесла нелёгкая Тарасова.
— Танчик мой, надоел тебе этот недоносок? Не вопрос. Сейчас уберём…
— И сам с ним убирайся. Хватит. Тарасов, твоими стараниями я на регулярной основе общаюсь со Следственным комитетом, и при всём моем уважении к властям, этого внимания мне как-то с избытком. Исчезни, наконец, из моей жизни. Забери с собой весь трындец и говно, которые лично ты в нее принёс. У нас с тобой осталось из общего — исключительно Екатерина Алексеевна.
Мужики замерли и слушали, внезапно, внимательно. Оба.
Ну а я, хоть и устала, однако меня настолько утомила вся эта нелепая ситуация с периодическим возникновением в моей новой жизни «старого» мужа, что молчать я больше не планировала:
— Дочь — барышня взрослая, поэтому, пожалуйста, общайся с ней без меня. И избавь меня, наконец-то, от своего бессмысленного присутствия в моей реальности. Алексей Петрович, пойми: никогда и ни при каких обстоятельствах вместе мы с тобой не будем. Всё. Мы же не мирно разошлись как в море корабли. Ты же знаешь, я не злопамятная, я просто все записала.
То, что я зря сказала об этом, стало понятно сразу:
— Дорогая моя, любимая девочка, ты всегда была умненькая и понимающая. Я признаю свою ошибку. Я согласен на все твои требования. Что бы ты ни захотела, все для тебя сделаю ради того, чтобы ты меня простила.