Развод в 45. Получи свою… Вишенку! (СИ)

На дворе лето, время отдыха, радости и несерьезных безумств. У кого-то там случаются курортные романы, а у меня будет, похоже…
— Ты в командировку или в отпуск? — вырвалось непроизвольно.
Широченная, сияющая улыбка и довольное:
— По работе в Политех, с прицелом надолго.
Ну, по работе — это значит, все может в любой момент поменяться, то есть…
— Наслаждайся, Танечка. Вон, какой тебе молодой и активный бонус перепал. Не иначе за все нервы, что тебе Тарасов вымотал во время развода.
  
И я решила насладиться.
Уж сколько получится, да.
  
Глава 36
 
Лето, ах, лето
 
'Мне с тобою пьяным весело —
Смысла нет в твоих рассказах.
Осень ранняя развесила
Флаги желтые на вязах…'
А. Ахматова «Мне с тобою пьяным весело…»
Решительно выставив Мишу по месту пребывания после позднего ужина и дополнительного бонуса на кухонном диване, упала на климовскую раскладушку, размышляя.
Дела творятся странные, хоть и занятные.
Да, я давно немолода, но тем не менее Михаил настойчив. Изрядно.
Физически препятствий вроде как нет, все препоны в голове. Но звенит же внутри что-то?
Значит, необходимо не терять бдительности. У меня случилась невероятная возможность получить новый опыт. Да, неприлично молодой, да, излишне навязчивый, да, с совершенно непонятными мне мотивами.
Но!
Очень важно понимать и держать в голове: я не планирую за него замуж, и долгосрочных отношений заводить тоже не хочу. Поселить у себя и кормить в ресторанах — ну, это совершенно не мой профиль тоже.
А вот пообщаться, погулять, к Тарасову съездить с посылкой — почему нет?
Лето пройдет и… все закончится.
А мне на память останутся отличные воспоминания и приличный секс в анамнезе. Не то, что в последние годы семейной жизни.
Так, успокаивая себя, совесть и стыд, выбравшийся из глубины души, я и уснула.
Четверг на работе был бодрый, деловой, активный. А ближе к пяти часам в телефоне проявился Миша:
— Ты во сколько осовободишься?
— Заканчиваю в семнадцать — двадцать, — ответила почти автоматически.
И забыла, так как дел было с горкой. Приближался конец месяца, началась история с приемкой «выполнения».
А выйдя после работы из дверей офиса и не одна, а в компании коллег, получила очередной незабываемый опыт: на парковке обнаружился белый «Хаммер» — лимузин, а у его открытой задней двери стоял Михаил с огромным букетом кроваво-красных роз.
Вот это да.
— Ай да Татьяна Ивановна, — ахнули хором мои юные барышни.
А Штерн хмыкнула:
— Сейчас самое время: ребенок вырос, муж, за ненадобностью, отвалился. А себя надо баловать.
Решила последовать мудрому совету и… побаловать себя.
— С ума сошел? — выдохнула удивленно, приблизившись к широко улыбающемуся Мише.
— Я убиваю трех зайцев сразу: и тебе приятно, и я по тебе скучал, с ума сходил, но видишь — был при деле, ну, и даю всем понять, что им с тобой ловить нечего. Занята, ты, милая, абсолютно точно занята! — и вручив мне этот монументальный веник, он начал меня целовать.
Да, над чувством момента еще стоит поработать.
После обзорной экскурсии по центру Петербурга и ужина в «Мансарде» около Исаакия, мы покатились домой.
— Ко мне поедем. Чтобы ты не волновалась, утром отвезу тебя в офис.
Ну, как бы, хм.
— А в чем я, по твоему мнению, должна завтра на работе появиться?
— А я тебе как раз для пятницы и лета платье приготовил. В подарок.
— С ума сошел…
— Так, то не новость, — рассмеялся Миша и снова начал меня целовать от ушей до самой нижней точки декольте, образованного расстегнутыми пуговичками на рабочей блузе.
Обитал Михаил в пятнадцати минутах езды от меня, в новых апартаментах на Московском проспекте: стильно, сдержанно, аскетично.
— Скажи, чего бы тебе хотелось, купим, — пробормотал он, стремительно раздевая меня по дороге из прихожей в гостиную.
Мне хотелось кровать, с матрасом ортопедическим, но в собственную собственность, поэтому только хмыкнула и промолчала. А потом нам стало не до разговоров.
Все же молодой и активный любовник — это здорово, но утомительно, так что, внимательно изучив льняное, закрытое, вполне офисное платье, предлагаемое на утро и признав его годным, я после душа, совмещенного с ночными приятностями, упала спать.
Утро оказалось таким, как показывают в кино: кофе в постель, порция нежности и эндорфинов к нему, после быстрый душ, прожевать на бегу свежий, еще теплый, круассан и упасть на переднее сидение авто.
— Дороги свободны, приедем вовремя. Не волнуйся, милая, — поцеловал меня Миша, выруливая на проспект в сторону моего офиса. — Вечером заберу тебя, у нас экскурсия по рекам и каналам, плюс развод мостов.
Как-то для меня это было уж больно насыщенно, но подобрать вежливых аргументов для возражения я не успела: мы прибыли.
— Не хочу отпускать. Знаю что надо, но не хочу, — пробормотал мне в макушку Миша, после того как долго целовал на прощание.
— Так, все это здорово, но… — начала сурово, но он уже вышел из машины, открыл мне дверь, помог выбраться и проводил до входа в офис.
— Жду вечера и уже скучаю, Танюш, — сделал жалобные глазки и помахал рукой.
Да, такого цирка в собственной жизни я не ожидала, правда.
На работе, конечно, царило не только пятничное оживление, но и бурно обсуждался мой молодой поклонник.
Ну, тут ничего не поделать: женский коллектив, потерплю.
В обеденный перерыв на всякий случай, а то мало ли я что-то упустила и не так поняла, позвонила дочери:
— Рыбка моя, ты почему мне про Мишу не сказала?
— Он полетел в Петербург по работе. Говорил, что будет тебя завоевывать и очаровывать…
Ну, так-то действовал он по плану, да. Любопытно — до какой стадии это должно дойти по его мнению.
— И какая у Миши конечная цель? Да, а тебе-то вся эта кутерьма зачем?
Катя немного помялась и вдруг выдала:
— Он поехал вроде как минимум на лето, но с возможностью на два года продлить контракт. И вообще, я подумала, что все кстати. А папа увидит, что у тебя молодой поклонник, и сразу поймет, какой он дурак был, а ты — красотка!
Ну, капец. Мне то это понимание у Тарасова зачем?
— Дочь моя, твои благие намерения я поняла, но среди моей ужасной занятости сил на подобные экзерсисы совсем нет. Зайка, не шли мне больше мужиков, хорошо? Я пока настолько вся в работе, что до дома доползаю только поспать чуть-чуть.
Ребенок укоризненно посопел в трубке, но обещал:
— Ну, хорошо, но только до моего отпуска. По плану у меня он в октябре. А там обсудим.
Аллилуйя, я уже хочу посмотреть на Энрике, чья персона забирает на себя львиную долю внимания и сил моей активной деточки. Честь ему и хвала, короче.
День промчался незаметно, потому что от сводных отчетных таблиц я оторвалась только раз — сбегать на традиционный пятничный селектор с замгендира по капремонту. Отчиталась, была хвалима за новаторскую идею:
— Вы там по Плану посмотрите, Татьяна Ивановна, и с коллегами из производственных отделов обсудите по «физике», может, нам и в июле с августом надо будет сделать подобное передвижение, — получила долгоиграющее поручение.
Что делать? Обсудим, значит.
— Вы осторожно с Вишневицким, — добавил начальник отдела по ремонту зданий и сооружений, когда мы возвращались с совещания. — Александр Федорович, хоть официально и главный инженер, но, по сути, в «Главстрое» рулит именно он, так как гендир там такой, статусная ширма со связями. И за финансовым выполнением обязательств по договорам Вишневицкий следит очень внимательно. Сейчас вы его красиво прокатили, но дальше так вряд ли выйдет.
  
Я, как бы и не рассчитывала, что один и тот же номер можно будет провернуть два раза. Хорошо, пока есть время подумать.
— Пусть они работу «на земле» работают и документы правильно и вовремя оформляют. И будет им счастье, — буркнула, выходя из лифта на своем этаже.