Гость из будущего. Том 5 (СИ)
«Значит будем продвигать, — захохотал Шелепин. — В том, что „за бугром“ будут слушать нашу музыку и смотреть наше кино, есть большой геополитический смысл. Поэтому готовьтесь, в январе поедете в зарубежное турне. Пусть буржуи знают, что мы тоже не лаптем щи хлебаем».
Тем временем в ресторане веселие дошло до точки. И когда я пел финальный припев: «Хэй, бросай хандрить, / Беги скорей сюда / Танцевать, а не грустить, / Будем, будем до утра». На сцену взобралась какая-то разгорячённая дамочка. Судя по заграничному платью и французским духам, аромат которых я распознал, барышня была не из простых смертных. Наверняка дочка какой-то важной шишки. Милиционер, стоявший около ступенек, хотел было выскочить на помост и препроводить гражданку в кабинет охраны. Однако я сориентировался гораздо быстрее.
— А вот и первый участник нашего танцевального конкурса! — крикнул я в микрофон и, обернувшись к парням кивнул, чтобы те продолжали играть. — Как зовут нашу конкурсантку?
— Мария! — нагло заявила девица тонким противным голосом.
— И как называется ваш танец?
— Я не знаю, — довольно сообщила она.
— Танец Незнайки! — рявкнул я под гогот толпы. — И раз, два, раз-два-три! — скомандовал я и ударник выдал барабанную сбивку, а девица принялась отплясывать что-то похожее на шейк.
— Давайте поддержим Марию аплодисментами! — заголосил я и принялся скандировать. — Давай! Давай! Давай!
Зрители на танцполе также принялись хлопать и скандировать. А «конкурсантка», которая не ожидала такого поворота событий, вдруг смутилась. И через двадцать секунд, когда под глазами «танцовщицы» чуть-чуть потекла тушь, она заявила, что устала.
— Спасибо за танец! — пророкотал я, глядя на довольных людей на танцполе. — Мы тоже с музыкантами немного устали. Поэтому объявляем 15-минутый антракт.
Я махнул рукой и инструментальный ансамбль доиграл финальные аккорды. А Марии я подарил бутылку минеральной воды и шёпотом попросил больше на сцену не выходить, так как в ресторане мной замечены сотрудники КГБ.
— Правда? — опешила барышня, выручив глаза.
— Тебе-то ничего не будет, а вот родителям «вставят клизму». Тогда прощай шмотки маде ин оттуда и французские духи, — буркнул я, покидая сцену.
Правда вместе с музыкантами я в гримёрку не пошёл. За ширмой в углу зала дирекция ресторана организовала столик для моих друзей, вот к ним я и направился. Сегодня меня приехали поддержать: Олег Видов, Виктория Лепко, Сава Крамаров с подругой манекенщице Милой, Володя Трещалов с очередной воздыхательницей, Левон Кочарян, Лев Прыгунов и Марианна Вертинская. К слову сказать Марианна почти весь день провела в гостинице. За исключением пары часов, когда она как бы ездила на Таганку, откуда вернулась с целым чемоданом своих вещей.
Только в целом неплохой по качеству и по эмоциям концерт мои друзья не смотрели. На повестке сегодняшнего вечера перед ними стоял один важнейший вопрос: «Организация серии творческих встреч со зрителями». Кочарян предлагал на афише большими буквами написать: «Встречайте, в гостях режиссёр и актёры фильма 'Тайны следствия»«. А вот Трещалов, которому тоже требовались деньги для разгульной и беззаботной жизни, настаивал к 'Тайнам следствия» приписать фильм «Увольнение на берег». И в принципе он был прав, так как в «Увольнении» снимались, кроме него, те же Высоцкий и Прыгунов, а Кочарян работал ассистентом режиссёра. Только Виктория Лепко пока никуда не попадала. Её фильм «Иду на грозу» был ещё в процессе производства. И Лёва предложил Виктории поработать пока администратором.
Но и кроме афиши насущных вопросов хватало. Например, я мог выступить со всей командой только в четверг и в пятницу, а в выходные меня уже ждали в Горьком на концерте «Поющих гитар». А Высоцкий из-за занятости в театре на Таганке не мог участвовать в пятницу и в воскресенье. Кроме того, нам требовалось хотя бы раз отрепетировать саму творческую программу — раскидать музыкальные и юмористические номера, добавить несколько весёлых историй со съёмочной площадки и включить парочку серьёзных драматических миниатюр. Ибо зритель для полной гаммы чувств во время представления должен и посмеяться, и поплакать. В общем, оргвопросов было предостаточно, а времени на подготовку крайне мало.
— Саша Пороховщиков и Женя Стеблов тоже хотят участвовать, — сказала Марианна, когда я зашёл за ширму, где находился наш столик.
— Вот на воскресенье их и запишем, — обрадовался Кочарян, делая пометки в блокноте. — Высоцкий и Феллини у нас убывают, а эти товарищи прибывают. Замечательно.
— Настя тоже хочет участвовать, — напомнила Вертинская о своей младшей сестре. — Но она не хочет работать в одно время, кхе, с Феллини, — Марианна кивнула в мою сторону.
Я же в этот момент налил себе минералки и вилкой ухватил несколько долек порезанного яблока, решив, что витамины и клетчатка мне не помешают.
— Настюшку мы записываем на субботу и ещё на воскресенье, — ухмыльнулся Левон Суренович. — Теперь что касается графика, — сказал он, обведя своим тяжёлым взглядом всех собравшихся. — В четверг, в пятницу и в субботу у нас по два концерта. Запоминайте, а лучше куда-нибудь запишите. Первый с 18-и 30-и, второй с 20-и 50-и. В воскресенье сразу три выступления с 14 ноль-ноль, с 17 ноль-ноль и с 20-и ноль-ноль. Просьба не опаздывать и держать себя в надлежащей форме. Это прежде всего касается тебя, Вова, — Кочарян посмотрел на Трещалова.
— Я в завязке, — соврал актёр, который за этот час, пока я прыгал на сцене, уже уговорил полбутылки красного креплёного вина. Хотя для его здорового организма такой объём был как слону дробина.
— Неужели мы на одной сцене в одном районе Москвы соберём полный зал девять раз подряд? — засомневался я.
— Хороший вопрос, — крякнул Кочарян. — Завтра я его порешаю, созвонюсь с нужными людьми. Согласен, что творческая встреча в одном районе — это перебор. Лучше всего выступать каждый день в новом ДК.
— Ещё бы знать, с чем выступать, — хохотнул Крамаров. — Вот у меня, например есть два юмористических номера. Высоцкий может на гитаре сбацать. Феллини у нас вообще всё может. А что будут делать остальные?
— Ты за нас с Лёвкой не волнуйся! — рыкнул Трещалов, приобняв Льва Прыгунова. — Мы своё дело знаем.
— Да знаю, как вы знаете, — отмахнулся Крамаров.
— Много ты знаешь? — снова прорычал Трещалов. — Да мы когда на съёмки ездили в поездах такие концерты закатывали — мама не горюй.
— Тишина на съёмочной площадке! — пророкотал я. — Савка прав. Давайте обойдёмся без «паровозных концертов». Нужно собраться в спокойной рабочей обстановке и расписать всю программу. А то люди придут, заплатят по два рубля за билет, а мы будем рассказывать о том, как Трещалова чуть было не женили в Узбекистане.
— И про пересадку кожи с попы на лицо вместе с «галстучком»! — хмыкнул Олег Видов, и вся компания дружно загоготала.
— Идите вы в пень, — наиграно обиделся балагур Владимир.
— Ладно, вы пока веселитесь, а я пошёл на второе отделение, — сказал я от смеха размазывая слёзы по лицу.
— И всё-таки ты не хороший человек, — проворчал Кочарян.
— Это ещё почему? — буркнул я, допив минералку.
— Квартиру получил, а на новоселье не позвал, — хитро улыбнулся Левон Суренович.
— Спокойно, товарищи, я пока эту квартиру в глаза не видел, может там руины какие-нибудь, может её соседи водой залили, — смутился я. — Ну а если там всё нормально, то жду вас в понедельник вечером. Кстати, там и обсудим — кому петь, кому плясать, а кому сказки сказывать.
Затем я встал из-за стола и снова направился в переполненный зал. Кстати, известие о моей элитной квартире не всем пришлось по душе. Крамаров, Видов и Прыгунов заметно приуныли. Ибо кино делали вместе, а элитной жилплощадью наградили только меня. Однако я уверил актёров, что всё не так грустно и печально. И уже на следующий год недалеко от «Мосфильма» запланировано строительство двух 9-этажек специально для творческих работников, чтобы снималось больше хороших и качественных кинолент. «И вы, мои верные кунаки, первые в очереди на заселение», — пообещал я парням. А вот Марианна Вертинская неожиданному подарку от партии и правительства обрадовалась так, словно эту квартиру дали не мне, а нам двоим.