Гость из будущего. Том 5 (СИ)

— Может лучше, что-то покрепче чая? — заулыбался Валентинов.
— Что-то покрепче я не пью, — снова усмехнулся я. — Алкоголь портит здоровье и вредит творческому процессу.
— Думаете, что если мы выставим охрану по периметру, то убийца всё равно попытается на вас напасть? — спросил меня майор милиции.
— Нет никаких сомнений, Владимир Фёдорович, — уверенно произнёс я и тут же подумал, что сам создал для убийцы из будущего идеальное место преступления.
  
Правда если он меня сегодня «пришьёт», то как он собирается выкарабкиваться? Его же схватят, осудят, обвинять в убийстве девушек и приговорят к высшей мере наказания. Следовательно он не сможет вернуться в исходную точку и, следовательно, не получит причитающегося вознаграждения либо не сможет им воспользоваться. А значит ему потребуется сообщник или сообщники, то есть лохи, на которых можно будет спихнуть всю вину. Так вот кто в эту пятницу совершил неудачное нападение на Надю — сообщник-лох. Настоящий преступник его специально засветил.
Я ещё раз покосился на большеглазую со вздёрнутым носиком девушку. И только сейчас обратил внимание, что майор Владимир Чванов и следователь-криминалист Софья Файнштейн о чём-то оживлённо спорят.
— Я считаю, что концерт товарища Нахамчука нужно отменять, — заявила Софья Исааковна. — В сложившейся обстановке никакой безопасности мы ему гарантировать не сможем.
— Как раз отменять ничего не надо, — возмутился я. — Так как ожидание смерти, страшнее самой смерти. Я второй день нормально работать не могу. Вся голова этим убийцей забита. И потом у меня отличная спортивная и физическая форма, не так-то просто со мной справиться.
В подтверждении своих слов я вышел на центр кабинета участкового и крутанул «вертушку», сбив пяткой картонную коробку, что стояла на верхней полке. Коробка с громким хлопком рухнула на пол и из неё вылетели какие исчёрканные листы бумаги.
— Примерно так будет с каждым нарушителем социалистического порядка, — усмехнулся я и тут же виновато буркнул, — извините.
* * *
— Когда выходишь на эстраду, / Стремиться надо к одному: / Всем рассказать немедля надо, / Кто ты, зачем и почему! — именно так я начал свою творческую встречу в 2 часа дня в летней эстраде Измайловского лесопарка.
Ибо полукруглая крыша над головой и лавочки, врытые в землю перед сценой, живо навеяли мне фрагмент фильма «Покровские ворота», когда на сцене выступал исполнитель куплетов и фельетонов Аркадий Велюров.
— За гуманизм и дело мира / Бесстрашно борется сатира! / Пусть на дворе осенний день, / Сатира разгоняет тень! — улыбнулся я, окинув взглядом этот переполненный зрительный зал под открытым небом. — Разрешите представиться, я — режиссёр «Ленфильма» Ян Игоревич Нахамчук. Как сценарист принимал участие в съёмках кинокомедии «Зайчик», которая сейчас с большим успехом идёт в кинотеатрах Москвы. В качестве режиссёра пока снял всего лишь одну короткометражку «Так не бывает» и полный метр «Тайны следствия. Возвращение Святого Луки». Кстати, «Лука» тоже вызывает большой ажиотаж. Кроме того, со своими хорошими друзьями-музыкантами я создал ансамбль «Поющие гитары». И чтоб вы не заскучали, чтоб у вас не создалось впечатления, что перед вами какой-то другой человек, я начну с песни.
— Давай нашу, поинерлагерную! — крикнули какие-то хулиганы, что жались к краю деревянной ограды.
— Как ложка хороша к обеду, так и песня хороша к месту и времени исполнения, — доброжелательно произнёс я. — Давайте лагерные песни оставим для лагерей. У нас же на дворе золотая осень, а ещё недавно зеленело замечательное тёплое лето. Вот я и начну с песни про ушедшее лето.
Я провёл по струнам, встал вплотную к единственному микрофону и запел:
 
 
Всё, что летом зеленело,
 
Пожелтело, отзвенело
 
И однажды побелело медленно.
 
Все, что было между нами
 
За дождями, за снегами,
 
Словно в старой сказке было — не было…
 
 
«А ведь убийца из будущего сейчас здесь, среди зрителей, — подумалось мне пока я почти автоматически исполнял данное песенное произведение. — Хорошо хоть Нонну удалось отвадить от мероприятия. Ради этого пришлось позвонить Саве Крамарову, чтобы его подруга-манекенщица Мила пригласила мою ненаглядную на модный показ в дом на Кузнецком мосту. И уловка сработала на все сто, против просмотра новинок одежды Нонна не устояла. Только художник Рубен Гомес ни к селу, ни к городу припёрся. Вон сидит на первом ряду и что-то черкает в своём альбоме. Да ещё с собой притащил эту манекенщицу Галину. Кстати, очень она уж похожа на одну дерзкую девчонку, которая прославится фотографиями для журнала „Vogue“, что будут сделаны на фоне Кремля. Господи-боже, главное, чтобы никто сегодня не пострадал».
 
 
Не было печали, просто уходило лето.
 
Не было разлуки месяц по календарю.
 
Мы с тобой не знали сами, что же было, между нами.
 
Просто я сказал, что я тебя люблю.
 
 
В конце песни я ещё раз тяжело вздохнул, подумав, что сегодня так или иначе прольётся чья-то кровь. Однако благодарный советский зритель этого не заметил и искупал меня в громких аплодисментах.
* * *
Почти полтора часа я пел, отвечал на вопросы, рассказывал юморески и смешные случаи со съёмочной площадки, прыгал, изображая каскадёра и каратиста. Наконец в финале, спустившись со сцены, принялся раздавать автографы всем желающим. И хоть четверо ребят в синей милицейской форме окружили меня по периметру и внимательно следили за всем происходящим, я всё равно чуть ли не каждую секунду ждал удара исподтишка. Однако пятнадцатиминутная автограф-сессия прошла без происшествий.
Затем люди стали покидать летнюю эстраду. Я же, пройдя через сцену спустился к большой артистической палатке, которую установили между деревьев. Эту территорию, как и договорились, правоохранители огородили ленточками и по периметру, с шагом в десять метров, расставили милиционеров и парней из народной дружины. К этому времени я так сильно взмок, что забугорную финскую рубашку можно было смело отжимать. Поэтому появившись в палатке, где был установлен стол с самоваром и на блюдах лежали какие-то пирожки, ватрушки и большие баранки, я первым делом извинился и, стянув мокрую рубаху, надел на голый торс свежую футболку и просторный объёмистый свитер.
Кстати, на чаепитии присутствовали: дама из администрации Измайловского лесопарка, художник Рубен Гомес, его подруга манекенщица Галина, юные дружинники Костя Васильев и Лёня Валентинов, пострадавшая от нападения убийцы Надя Потапова, майор Владимир Чванов и следователь-криминалист Софья Файнштейн.
«Вот сейчас-то всё и начнётся, — подумал я, присев за стол. — А вдруг настоящий убийца из будущего — это художник-испанец. Он, конечно, не суператлет. Но чтобы нажать на спусковой крючок не требуется быть штангистом. Вдруг Рубен лишь косит под простачка? Вон как ловко втёрся в доверие. Или это кто-то из ребят дружинников? Я же о них ничего не знаю. Всё возможно. Никого исключать нельзя».
— Замечательное у вас получилось выступление, товарищ Нахамчук, — затараторила дама из администрации, наливая мне горячий чай. — Полтора часа держать внимание публики без пауз и провисаний одному находясь на сцене — это дорого стоит.
  
— Скажу по секрету, когда у нас нет съёмок, пока сценарии в стадии доработки, то выступать на публике — это наш второй хлеб, — улыбнулся я, всё ещё ожидая каких-то резких и внезапных событий.
— Кстати, а где Нонна? — спросила манекенщица Галя, которая вчера чуть не поссорила меня с моей любимой женщиной.