Гость из будущего. Том 5 (СИ)

Я медленно оторвал глаза от чашки с кофе и удивлённо крякнул. За моим столом сидел директор гостиницы «Юность», обходительный полненький мужчина примерно 50 лет. Он смотрел на меня добрыми и не выражающими никой агрессии глазами. В принципе, претензий ко мне и быть не могло. Я заселился с Нонной в номер на пятом этаже благодаря протекции Сергея Павлова, первого секретаря ЦК ВЛКСМ, потому что гостиница относилась именно к этому ведомству.
  
— Всё сценарий сочиняете? — спросил он.
— Да, — буркнул я. — Вот думаю — убить тень отца Гамлета или пока подождать? А вы как считаете?
— Я по другому вопросу, — замялся директор. — Вы у нас тут проживаете довольно-таки давно, третья неделя пошла. А с гражданкой Новосядловой, кхе, официально не расписаны. На лицо грубое нарушение правил гостиничного проживания.
— Мы же здесь у вас не хулиганим, — немного растерялся я, осознав, что нам с Нонной пора что-то решать. Пора как-то уламывают её родителей и связывать друг друга прочными узами брака. — Мы не скандалим, ночами не шумим, мебель не портим и ковры не жжём. И потом моё присутствие в вашей гостинице согласовано сами знаете с кем. Я не просто так тут у вас ошиваюсь, — проговорил я, как шпион из простенького шпионского боевика.
— Я вообще-то не о том хотел поговорить, — снова замялся директор.
— Так не тяните резину, дорогой товарищ, — с облегчением выдохнул я. — Сюда скоро пожалует ведущий следователь из МУРа. Вы хоть осознаёте, какая сейчас сложная обстановка в мире? Вся Америка в страшно смятенье. Линдон Джонсон болен войной.
— Осознаю, — тут же кивнул он. — Только я к вам по другому поводу. Может быть, вы выступите с вашими «Поющими гитарами» в ресторане? Три концерта и считайте, что проживание оплачено.
«Да ты просто змей искуситель! — воскликнул я про себя. — Далеко пойдёшь, чертяка! Конечно выступим, тем более что и деньги уже заканчиваются. А переселяться мне в какую-нибудь жалкую коммуналку или общагу нельзя. Иначе не поверят, что я с генсеком Шелепиным на короткой ноге. Благо хоть в Ташкенте поживу за казённый счёт».
— Хотите взаимозачёт? — пробубнил я с таким видом, что делаю большое одолжение. — Дайте подумать. Ээээ. Если Линдон Джонсон болен войной, то считайте, что договорились, — я протянул руку для рукопожатия. — Пора дать решительный музыкальный ответ на агрессию мирового империализма.
— Отлично, — обрадовался директор, пожав мою крепкую ладонь. — Как это поётся? Нам песня строить и…
— И пить помогает, — закончил я стихотворную строчку.
— Пойду, закажу афиши, — сказал он, оставив меня в одиночестве.
Я мельком бросил взгляд на наручные часы и отметил про себя, что следователь из МУРа, если он пунктуальный человек, должен появиться ровно через пять минут. Затем я покрутил головой в поисках официанта и попросил меню.
— Добрый день, — вдруг кивнул мне человек, который нисколечко не походил на актёра Смолякова. Старший сыщик МУРа скорее всего напомнил мне обычного 45-летнего инженера из заводского КБ. Средний рост, внимательные, глубоко посаженные глаза, которые как бы вопрошали: «Что ты за фрукт, товарищ Феллини?». И ещё Владимир Чванов был без шляпы, так как имел вполне густую чёрную шевелюру.
— Здравствуйте, — поздоровалась со мной его спутница. Невысокая 40-летняя женщина с широким улыбчивым лицом и большими озорными глазами.
— Доброго времени, — кивнул я. — Присаживайтесь. Спасибо, что согласились со мной пообедать. Товарищ официант! — рявкнул я, включив режиссёрский командный голос. — Будьте добры, первое, второе и третье в трёх экземплярах. И три бутылки минеральной воды!
«Как же я мог забыть? — мысленно шлёпнул я себя по лбу. — Ведь у майора Черкасова была верная подруга-криминалист, которую в сериале сыграла красавица Марина Александрова. Не помню, как звали её героиню. И на спутницу Чванова, она тоже не походила. Зато в кадре смотрелась хорошо. Точнее говоря — будет смотреться хорошо».
— А я гляжу, вас тут побаиваются, — улыбнулся Чванов, когда официант трусцой посеменил на кухню. — Познакомьтесь, это моя коллега, эксперт-криминалист, Софья Исааковна Файнштейн.
— Ян Нахамчук, — представился я. — Вчера утром в «Барвихе» министр Тикунов мне показал две жуткие фотографии, убитых женщин и фотографию записки, где было написано: «Смерть Феллини». Я просто уверен, что записка адресована мне. Почти все коллеги и друзья зовут меня именно так.
— Считаете, что это сделал кто-то из них? — спросил Чванов и еле заметно улыбнулся.
— Нет, это совершил американский киноактёр Рональд Рейган, — чуть зло прошептал я. — Он сейчас рвётся на пост губернатора Калифорнии. А потом от партии демократов его хотят сделать президентом США. И будьте уверены, сделают.
— И зачем же он тогда убивает женщин в Измайловском лесопарке? — спросила Файнштейн.
— Не видишь, Софа, товарищ режиссёр шутит, — проворчал Чванов. — Никогда актёр не станет президентом какой-либо страны. Только не понятно, к чему такой ироничный тон?
— Извините, — буркнул я и мысленно улыбнулся, так как почти все президенты в той или иной мере — актёры. — В общем, я вам хочу рассказать одну фантастическую историю. Только не знаю с чего начать.
— А вы начните с начала, — бросил дежурную фразу старший сыщик МУРа.
«Если я начну с начала, то вы вызовите карету „скорой помощи“. Так как всё началось в 2023 году от рождества Христово», — прорычал я про себя. Затем выдохнул, взял себя в руки и, нарисовав беззаботную улыбку, принялся за рассказ:
— Довелось мне как-то читать сценарий необычной американской кинокомедии, где главный герой попадает в один и тот же повторяющийся по кругу день, — соврал я. — Просыпается под одну и ту же песню, идёт на работу, где люди говорят одни и те же слова. Сидит в баре, где происходит одно и то же. И чтоб не сойти с ума, он начинает творить чёрт-те что. Пьёт, гуляет, выпрыгивает из окна. А один раз главный герой совершает ограбление. Он выгадывает тот момент, когда инкассаторы роняют мешок денег на мостовую и смотрят в разные стороны. Тогда он спокойно подходит и, никем не замеченный, забирает деньги себе.
— Я бы такого «героя» взял на раз, — усмехнулся Владимир Чванов.
— Пока вы его будете вычислять и брать день подойдёт к своему финалу, — возразил я. — А за это время он вдоволь покуражится.
— Бедный, — вдруг посочувствовала герою фильма Софья Файнштейн. — И как он в итоге выбрался из замкнутого круга?
— Ему пришлось совершить множество хороших поступков начиная с самого утра и заканчивая поздним вечером, — ответил я и нам наконец принесли обеденные блюда.
— Ну что ж, — кивнул головой Чванов, — по сути фильм верный. Кстати, как называется картина?
— Когда снимут, она будет называться — «День сурка», — я открыл бутылку с минералкой и налил себе полный стакан. — А теперь представьте, что наш преступник может проживать один и тот же день по три-четыре раза. Тайный эксперимент вражеских спецслужб, — прошептал я, брякнув это от балды.
Героические работники МУРа переглянулись и чуть не прыснули от смеха. И спасибо, что не обозвали сумасшедшим.
— Всё гораздо проще, — замотал головой Владимир Чванов. — У вас появился сумасшедший завистник. Кстати, я сегодня видел очереди на ваши «Тайны следствия». Перед кинотеатрами творится самый настоящий бедлам. Спекулянты перепродают билеты в десять раз дороже. Некоторые товарищи дерутся. В общем, задали вы нам работёнку, товарищ Феллини.
— Понятно, — тяжело вздохнул я и пока пил минералку подумал, что рассказывать о происшествии с упавшим светильником не имеет смысла. — Я бы на вашем месте тоже не поверил. Тогда есть такое предложение. Насколько мне известно в Измайловском лесопарке имеется танцевальная площадка. Нужно развесить афиши, что в это воскресенье в два часа дня на танцплощадке режиссёр Нахамчук, лидер ВИА «Поющие гитары», даст сольный концерт. И тогда наш убийца обязательно там появится. Он обязательно придёт посмотреть на меня.