Игорь Акинфеев. Автобиография самого преданного футболиста в истории мирового футбола
Понятно, что в 10–11 лет мало что толком можно в игроке рассмотреть. Через год или два можно будет, наверное, отвезти ребенка уже в профессиональную академию – посмотреть, насколько он окажется готов к конкуренции со сверстниками.
В плане большого спорта моя позиция проста: считаю, что ребенка никогда нельзя заставлять заниматься тем, чем он не хочет. И всем родителям в своей академии говорю: никогда не надо давить на детей, пытаться реализовать через них свои несбывшиеся мечты. Иногда ведь даже на тренировках видно, что ребенок не создан для футбола, не нравится ему это занятие, не хочет он играть, не получается у него. Ну так дайте ребенку возможность развить свой мозг и понять, чего он хочет. С тем же Данькой у меня был случай, когда он позвонил со сборов: «Пап, забери меня отсюда».
Я поначалу растерялся даже: условия шикарные, отель тот самый, где сборная Франции жила во время чемпионата мира. Да и место знакомое – каждый год там сборы проводятся. Но я поехал, забрал. Дома спрашиваю сына: «Ты решил закончить?»
Вижу, что Данька даже не понимает, что я имею в виду. Поэтому я совершенно спокойно ему объяснил: «Если ты не хочешь продолжать тренироваться, мы просто заканчиваем с футболом, и никакой трагедии в этом я не вижу. Если же ты просто не хочешь постоянно находиться на сборе – а психологически это действительно тяжело, особенно когда в команде все ребята старше, – мы находим компромисс: будешь приезжать на тренировки из дома. Но пропускать их ты не будешь».
Друг друга мы тогда с Данькой поняли. Дома сын постоянно с мячом, как когда-то я сам. Иногда гоняю его даже: приезжаю домой, сажусь на веранду, чтобы от всего отдохнуть, а он по воротам лупит.
Пока я играл за сборную, мне постоянно не хватало времени на то, чтобы побыть с семьей. Мог только мечтать о том, чтобы взять детей и поехать с ними в тот же бассейн поплавать. Или погулять. Когда жил один, то обычно катался в выходные дни на рыбалку в Астрахань, куда-то еще. Сейчас, даже если время позволяет уехать, начинаю думать: «Ну как же я куда-то улечу? Не могу, дети соскучатся». Начинаю искать какие-то альтернативные варианты, чтобы можно было выбраться на рыбалку всем вместе. Мы, кстати, и выбираемся – нашли у себя на Новой Риге платный пруд. Когда в первый раз туда поехали с Даней и Евой (Агаты у нас тогда еще не было), насадили детям карпов на удочки, и они их из воды тянули, счастливые, довольные. Фартовыми, кстати, оказались – я даже осетра в их компании поймал.
Ловлю себя порой на мысли, что чем больше занимаешься с детьми, тем сильнее хочется быть рядом с ними. А в прежние времена всегда с ужасом ждал января. Потому что у футболистов это два месяца сборов. Возвращаешься домой – у тебя другой ребенок. Другие слова появляются, другие эмоции. Я однажды уезжал, когда у меня Даня букву «р» не выговаривал. Возвращаюсь через два дня, а он мне с порога: «Папа, р-р-р-р-р!» В такие моменты и думаешь: сколько же я всего интересного пропускаю!
Но если совсем честно, я только недавно почувствовал, что такое постоянно находиться с детьми. Особенно когда их много. Обычно ведь как: тренировки, сборы, домой приехал, старших из школы забрал, и получается, что детей я преимущественно видел с пяти до девяти вечера. Но в одном из отпусков во время детских каникул решил остаться дома, тем более что к нам в гости приехал брат со своими тремя.
Это был какой-то экшен нон-стоп: кто-то орет, кто-то криком с другой стороны дома отзывается, кто-то с лестницы упал и плачет, кто-то что-то просит. По жизни я сам очень большой педант – отец в свое время к порядку приучил. Для меня не составляет никакого труда погладить одежду, постель красиво заправить, что-то сделать по дому, разложить вещи по местам. Но никогда даже не подозревал, что могу до такой степени страдать из-за своего характера.
Теоретически я, конечно же, понимал, что дети способны устроить бардак в любой квартире и в любом возрасте, но та неделя, проведенная дома… Даже не знаю, как я ее пережил. Постоянно подбирал какой-то разбросанный мусор, закрывал распахнутые двери, гасил свет… Но не успевал оглянуться, как все двери снова были распахнуты, снова везде иллюминация, а тебя просто никто не слышит и не воспринимает.
В общем, часы считал, которые до школы оставались, как ни стыдно сейчас в этом признаться.
Какими-то дополнительными занятиями дети у нас не слишком загружены. Даня с Евой занимаются музыкой с приходящим преподавателем, играют на пианино. Мы одно время с Катей думали: хорошо бы, чтобы дети появились на свет где-нибудь в Европе и, соответственно, во взрослом возрасте имели возможность путешествовать по миру, вообще не связываясь ни с какими визами – просто по второму паспорту. Но потом решили, что дома нам во всех отношениях будет спокойнее. Английский язык дети знают практически с рождения – мы специально искали для них англоговорящую няню. Все-таки в нашем с Катей детстве хорошо выучить иностранный язык было большой проблемой.
Хотя сам я никогда не страдал из-за недостаточного знания языка. Все, что мне надо, могу по-английски сказать, все, что говорят мне, понимаю.
Собственно, и идеальный отпуск в моем понимании – это не какие-то экзотические страны и экстремальные занятия. Об экстриме я люблю читать. Когда тот же Феликс Баумгартнер, который недавно трагически погиб, совершил свой знаменитый прыжок с парашютом с высоты 39 километров, я изучил едва ли не все, что было связано со стратосферой, космосом, скафандрами, космической радиацией. Мне было это безумно интересно, хотя я не мечтаю, к примеру, о том, чтобы когда-нибудь полететь в космос туристом. Когда-то, правда, эта идея меня привлекала.
Но сейчас я скорее поехал бы вдвоем с женой в какие-то места с большой историей. С детьми я уже накатался по разным курортам. А вот мечта увидеть все, что я по тем или иным причинам не мог себе позволить раньше, осталась. Это Золотое кольцо России со всеми его древними городами и тысячелетними ремесленными традициями. Это Владивосток и Камчатка. Это Алтай, на который я никогда еще не выбирался. Жизнь футболиста вроде и подразумевает большое количество всевозможных поездок, но они весьма специфические: приехали куда-то поздним вечером, с утра проснулись, потренировались, сыграли матч и улетели. Ничего толком не видели, но галочку поставить можно: «Я там был».
Глава 13. Скажи мне, кто твой друг
Иногда мы терпим неудачи, иногда – одерживаем громкие победы. Поэтому я надеюсь, что люди, которые нас поддерживают, будут с нами всегда.
В моей жизни случались знакомства, которые всегда будут стоять особняком. Одно из них – с Леонидом Куравлевым.
Я всегда обожал смотреть российскую комедийную классику, и фильм «Афоня» с Куравлевым в главной роли стоял в моем виртуальном списке лучших отечественных кинолент одним из первых.
Не вспомню уже, в какой именно момент своей футбольной карьеры я узнал, что Леонид Вячеславович всю свою сознательную жизнь болел за ЦСКА, но когда в клубе появился собственный канал CSKA-TV, мне пришло в голову пригласить Куравлева на футбол. Интересно же было показать, как великий актер, великий человек сидит на трибуне, куда, возможно, выбирался только в какие-то совсем давние времена, и болеет за нас. А кроме того, мне очень хотелось познакомиться с актером лично.
Виртуально мы, можно сказать, были знакомы и раньше. В октябре 2006-го ЦСКА играл в Ирландии, и как раз в те дни Куравлеву исполнялось 70 лет. Мне так сильно захотелось поздравить его с этой датой, что каким-то образом я сумел раздобыть телефонный номер, понимая, что вряд ли осмелюсь его набрать. А получилось все до банального просто: нам удалось связаться с кем-то из детей Леонида Вячеславовича, они же сообщили, что передали просьбу отцу и он ждет моего звонка, я позвонил и по голосу понял, что человек реально обрадовался такому поздравлению. Мы даже проговорили какое-то время о футболе. При этом я понимал, что у нас слишком большая разница в возрасте, что с моей стороны было бы не слишком правильно лезть в чужую жизнь, задавать какие-то глупые, тупые вопросы, которые могут банально не понравиться человеку. То есть помнил о субординации и старательно держал дистанцию.