40к хемо-псов и летописец (СИ)

Отдачи у лазгана практически не было, но порой он слегка вибрировал, давая понять, что выстрел произведён успешно. Одним за другим падали мои враги, сверкали пули и лазерные лучи, кто-то ничего не понимал, другие падали замертво, а в какой-то момент одна очередь выкосила весь их отряд.
– Пронесло! – воскликнул я, срывая с нагрудника треснувшую дополнительную пластину и отшвыривая её в сторону вместе с чехлом.
Пальцами я ощупал второй слой и на нашёл ни одной дыры. Обрадовался. Как вдруг надо мной нависла тень космодесантника, который стоял прямо на обломке, за которым я прятался. Он дал ещё три точных выстрела, после чего битва была закончена. В этом туннеле мы зажали врага с двух сторон и как только вторая группа зашла с другой стороны, то оборона посыпалась как карточный домик. Да и этот космодесантник наверное перебил сотню-другую врагов.
Их контратака была предсмертной агонией. 
– Так держать, – похвалил я его, поднял палец в верх и улыбнулся.
Но тот лишь огляделся, после чего его визор не уловил ни одного врага и во второй раз. И спрыгнув рядом со мной он спокойно отправился куда-то в тыл, дабы пополнить боезапас и приступить к выполнению следующей задачи, которую поставит перед ним орден, Бог-Император или скорее просто лорд-командующий. Всё же несмотря на всю свою силу космодесантник мало чем отличался от хемо-пса и был таким же солдатом, который не командовал, а исполнял приказы. 
По крайней мере так я убеждал себя. 
– Коршун! Живой! А Крыс уже кстати в твоём ранце копается, зря ты его сбросил... – покачал головой Шакал, найдя меня.
– Чего?! – возмутился я и попытался подняться на ноги, как тут же покосился и упал.
– Воу-воу, что у тебя с ногой? Вот же срань... – прошептал Шакал и уселся со мной. – Ты под обезболом уже? Зараза, рана жуткая... давай живо в тыл, а то как адреналин кончится, то и ты кончишься. Стой! Жгут сначала!
– Крови немного.
– Заткнись, дебилойд. Жгут надо первым делом ВСЕГДА накладывать! ВСЕГДА, Коршун, понимаешь?! Ты из-за этого когда-нибудь сдохнешь.
Я лишь закатил глаза, но спорить с ним не стал. Он был прав, просто... видимо эта рана была получена в последней перестрелке и я её не заметил, заглядевшись на космодесантника. А так у меня до автоматизма оказание первой помощи отточено, честно.
В любом случае особо я помародёрствовать не успел, ведь очень быстро мне начало становиться хреново и я действительно поспешил в тыл. Сначала мне оказали более вменяемую первую помощь, после уже отправили дальше на грузовике с другими раненными в полевой госпиталь. И где-то на пол пути до цели я потерял сознание.
Из-за чего именно не знаю. Возможно Шакал чего-то намешал не того и меня отрубило. Возможно меня потрепало сильнее, чем казалось изначально. Но в целом меня в сознание вернули, залатали и сказали, что мне повезло и что у меня всего лишь трещина ключицы, двух рёбер, из бедра достали три осколка каждый с палец в длину, ну и ещё по мелочи там всякого. Обычного после такого следует демобилизация и реабилитация с годик...
Но меня выпнули почти что сразу, выдав жменю обезбола и дав неудобный костыль из металлолома. Потому что поток раненных не иссякал, а на хемо-псов всем было насрать. Они сделали, что могли, а дальше уже Бог-Император рассудит кто сдохнет в горячке, а кто смог припасти на такой случай противосполительных таблеток. Так я с перевязанной ногой вернулся в нашу новую располагу, где встретил грустных товарищей: Крыса и Гниду. 
– Чё с рожами? – спросил я, глядя на них и принимая от Гниды самокрутку. 
– Чё-чё... Медведь херово... кажись не выживет. Шакал с ним сейчас возится. Осколки то ему достали в госпитале, раны зашили, но... перевязки, обезбол, антибиотики – дальше уже сами... ну и ты знаешь сколько Медведь весит, и сколько ему эти лекарств надо. Плюс отходняк у него от той химии. День продержится, может два... но вы не карабкается. Я сказал Шакалу, что ресурсы зря переводить не стоит, но... он сказал, что общаг на этот случай и существует, после чего посоветовал завалить хлебало. 
  
– А чё у нас антибиотиков уже нет? У меня просто тоже нога и надо подлататься получше. Мы же там затрофеили кучу всего. Загнали бы интенданту, достали бы добра.
– В том и дело, не затрофеили, – тихо и хмуро произнёс Крыс, глядя в пол.
– Что? – мне показалось, что я ослышался. – Не понял. Ещё скажите, что мой ранец просрали где-то. 
– Какая-то Кувалда и её парни забрали себе всё. Твой ранец ещё вернули, но в остальном... дай бог каждого десятого своего мы обобрали. Остальных – она забрала.
– Что значит забрала? Вы ей отдали нашу добычу?
– Нас не спрашивали, Коршун. Их там взвод, под пол сотню рыл. Они пришли и сказали как будет, а нам Медведя тащить ещё, тебя тоже нет... сукины дети... как она только всех собрала? Может даёт всем по кругу? 
– Понятно, – кивнул я и съел пару таблеток обезбола, чувствуя что меня начинает трясти от злости. – Ни чё, прорвёмся. Идёмте, парни. Я придумал кой-чего...
Ковыляя как пьяный огрин, я старался терпеть боль и не спешил тратить всю жменю обезбола сразу. Потому что лютая жесть начнётся позже. Пока есть возможность всегда лучше терпеть и стиснуть зубы. Да и положение у нас кажется отныне перешло в статус крайней экономии...
Впрочем, втроём мы пришли к интенданту.
– Давайте чего не жалко, – произнёс я перед входом.
Гнида тут же начал копаться внутри, после чего хоть и скрипя душой, достал всякого, в том числе две хлад-ячейки для плазменного пистолета. Крыс поделился парой магазинов, сдохшей батарей, набором ампул и запасныпр трубками – вроде и много дал, а вроде одна херня дешёвая.
– Крыс... – повторил я, глядя прямо в его бегающие глаза.
– Всё что есть, – пожал плечами он.
В этот момент руки мои зачесались, захотелось сломать ему челюсть и забрать его ранец. Однако даже у хемо-псов существовали принципы и стандарты, этакие понятия. И содержимое ранца всегда было свято. Воровать, забирать силой и вынуждать отдавать добро из ранца можно было силой лишь у лохов, самых конченных, тех, кто по природе своей даже хуже крысы. Но... Крыс уже давно в воровстве у своих не был замечен, отучили его.
И если он не хотел делиться, то это было его право. Поэтому я хоть и одарил его своим фирменным взглядом презрения, но настаивать не стал. Да и у того же Гниды тоже наверняка было припрятано куда больше, чем он отдал. Все тут думали лишь о себе.
Так что взяв барахло я пошёл загонять его к интенданту. Надо было достать лекарств, да хороших, передовых, не каких-то там трав и благовоний. Но цену урод заломил кусачую. Мясорубка была в разгаре, боевые действия становились всё активнее и спрос на такие штуки рос по часам. Хотя даже в такой ситуации тот факт, что нам здесь позволяли такое покупать означал только одно: какой-то мудак это всё украл.
Впрочем, таким контрбандистам, что существовали внутри системы Астра Милитарум, хемо-псы были благодарны. И я хоть и скрепя сердцем вывернул весь свой прохудившийся ранец.
– Коршун, я не занимаюсь благотворительностью, не хватает тут, сам же понимаешь, – произнёс интендант.
И скривившись так, как никогда ещё наверное не кривился я вынул из кобуры свой револьвер, а затем и кобуру.
– Ранец тоже забирай, но добавь к заказу ещё это.
– Гранату? Зачем? На поле боя бы нашёл и... – и посмотрев на меня интендант сделал паузу и после добавил лишь одно: – Впрочем, не моё это дело.
– Угу, – кивнул я, пряча в карман гранату.
После чего заковылял обратно на выход. Где меня ждали удивлённые Крыс и Гнида, которые не думали, что мне хватит на такое:
– Гнида, вот, держи пакет. Неси его Шакалу, после оставайся с ним и держи палец на гашетке.
– Понял-принял, действую.
– Крыс, идём со мной, прогуляемся...
Гуляли мы где-то с пол часа, после чего быстро нашли на краю нашего полевого лагеря Кувалду, что находилась в окружении своей своего отряда. Они сегодня сорвали куш, веселились и даже не собирались оплакивать павших. Как и в целом её отряд несмотря на потери увеличился. Все хотели попасть к ней, особенно после пущенного слуха, что она попустила отряд Коршуна и разнесла голову командира еретиков с помощью совей кувалды.