40к хемо-псов и летописец (СИ)

И удача всегда будет на стороне смелых, а ещё на тех, кто всегда заботится о том, чтобы у Гниды было дохрена химических гранат, что одновременно выводят из строя бойцов, так ещё и создают завесу.
– Ничего не вижу! Кхе... сука... кхх... – кашляя в свой примитивный респиратор из угля и тряпки с мочой, кричал хаосит, пытаясь дать информацию своим товарищам в умирающий от помех вокс.
Но прежде чем они что-то поняли прямо за их укрытие вылетел я. На ходу я тут же упал, после чего ещё чуть-чуть пролетел вперёд. Ну и конечно же я тут же зажал свою гашетку, перегревая до предела лазган и начиная ползти спиной к новому укрытию. 
В одно мгновение все они попадали замертво, а я словно дикий зверь шальным взглядом смотрел по сторонам. Я был на позиции врага, справ и слева тоже должны быть эти ублюдки. Да, я влетел сюда с двух ног, но эффект неожиданности быстро сходит на нет, а у меня мать его перегретый лазган.
– Бляха... кусок говна, – ругнулся я, понимая что не могу вытащить батарею, которая оплавилась и слилась с лазганом.
Выбросив кусок лома, я выхватил из кобуры свой любимый стабб-револьвер. Это оружие не очень подходило для войны, оно не было надёжным, стреляло пулями с помощью пороха и огня, рассчитано было дай бог на двадцать тысяч выстрелов и в целом нуждалось в постоянной чистке. В этом плане с лазганом даже сравнивать не стоит, как и по убойной мощности разница колоссальная.
Но проверив барабан, посмотрев на патрон чей калибр был с два моих пальца я хмыкнул и затаил дыхание, чуть передвинувшись наискосок и усевшись так, чтобы меня было видно лишь с нашего направления и с моего правого плеча. И вот добыча пришла сама в ловушку, не заметив что товарищи просрали позицию по их левую сторону и подохли, как собаки.
На полной скорости пулемётный расчёт добрался до очередного обломка. Прямо как и я они бежали до позиции сломя голову, не задерживаясь на открытом месте дольше нужного. Всё правильного делали и из-за этого не успели посмотреть по сторонам. Я же точно прицелился, расстояние было метров двенадцать, после чего дождался пока они закрепят пулемёт, а затем первым выстрелом убил помощника пулемётчика.
Второй выстрел не заставил себя ждать и прежде чем до самого пулемётчика дошло, что происходит, пуля пробила затылок его шлема. Черепушка его буквально взорвалась, ведь если энергии для пробития шлема в первый раз хватило, то после пуля стукнулась о его внутреннюю часть и затем разлетелась на осколки, распределяя всю накопленную энергию по задачам связанных с перемалыванием мозга и черепа.
Я же тут же вскочил и вышел из-за обломка, проверяя уже сектор по своё левое плечо. Убедившись что оттуда на меня не палят противники я резко и быстро схватил один из лазганов хаоситов, после чего вернулся обратно, пытаясь отдышаться.
Сердце колотилось словно бешенное. Медведь прекратил стрельбу, но и в сторону наших позиций что-то перестали активно стрелять. Так или иначе бой не закончился, а значит риск сдохнуть всё ещё высок. Кроме того после своей удачной авантюры я оказался в не самом удачном положении. Да, такое бывает, когда нарушаешь главное правило десанта: прежде чем куда-то влезть, подумай о том, как будешь оттуда выбираться.
Как вдруг я увидел Крыса. Такой маленький, дрыщеватый, ранец где-то скинул, он полз на четвереньках, но упирался ступнями, а не коленями. Словно настоящий зверь, а силуэт его был даже ниже, чем при передвижении сидя. Когда же он ложился, то его и вовсе нельзя было заметить. Кроме того это ссыкливое существо идеально выбирало путь, пусть и не так быстро, поэтому заметить его враг не мог. Ведь на пути чужих взоров находился то труп, то обломок.
В крайнем же случае Крыс использовал правило трёх секунд. Именно три секунды нужно врагу, чтобы тебя заметить, прицелится и выстрелить. Хотя из-за ссыкливой натуры у Крыса это правило превращалось в правило одной секунды. Поэтому если вдруг до следующей позиции нельзя было добраться таким образом, чтобы не находиться на открытой местности менее секунды... Крыс просто не шёл в атаку. А даже если его заставишь, то он будет идти в эту атаку настолько медленно, что даже представить сложно.
  
– Гранаты, – тихо произнёс Крыс, передав мне прямо кусок разгрузки какого-то не особо удачливого хемо-пса.
– Что по позициям?
– Сзади, – кивнул мне за плечо, прошептал Крыс. – По флангам тоже. Но кажется у них там в тылу стало резко весело. И кажется... кажется я видел космодесантника, но не уверен. Нашего-нашего, не ссы...
– Гнида, Шакал, – тихо произнёс я в вокс. – Мясо нынче по пол цены.
И тут же вновь выключив вокс я посмотрел на шокированного Крыса, после чего хлопнул по плечу.
– Молодец, гранаты пригодятся.
Вокс наш прослушивался как правило в семи из десяти случаев врагами, а в двенадцати из десяти – союзниками. Поэтому лично наш отряд уже давно выработал некое подобие своего языка. И фраза "мясо нынче по пол цены" было связано с событием, когда Медведь что-то хавал в столовке и сказал эту фразу, после чего тут же начал бойню прямо в столовой. Ну и эта фраза означала, что сейчас начнётся суета.
От Крыса я помощи более не ждал, как и Гнида с Шакалом напролом не рыпнуться, это самоубийство. Поэтому начинать буду я. И аккуратно ползя между обломков я начал проникать дальше, в позиции врага. Наверное прямо сейчас Шакал уже связался с другими отрядами. Он мужик умный и надёжный. Вокс был выключен, чтобы меня точно не заметили. 
И вот проползя по воронке, под подбитой химерой, рядом с небольшой горой трупов, я пробрался где-то на метров двадцать пять вглубь позиций врага. Да, ненамного, но такой уж была траектория. Надо же было ещё и незамеченным остаться.
Устроившись рядом с одним из тел я не спешил открывать огонь. Враги назад практически не смотрели, их спины были передо мной. Стараясь дышать как можно тише я пересчитал всех кого видел, после чего примерно представил в каком порядке я буду их убивать, разложил рядом с собой гранаты... а затем выдохнул и бросил первую, сразу вторую.
Одним за другим они взорвались, всё окутал ядовитый дым и после уже полетели осколочные гранаты, примерно туда где были враги. Никто из них меня так и не заметил, ведь я не стрелял и продолжал лежать среди тел. Но в какой-то момент ориентируясь лишь по силуэтам, что бегали туда-сюда, я начал стрелять.
Тут же всё погрязло в каком-то хаосе. Они видели лишь примерно откуда я стреляю, после чего начинал зажимать в мою сторону. Я же в это время уже полз на другую позицию, изредка стреляя из своего лазгана. В какой-то момент из-за паники они начали принимать выстрелы союзников за вражеские. Вновь наши пошли в атаку и врагу теперь приходилось отвлекаться на всё и сразу.
А в какой-то момент я просто затесался среди каких-то обломков и расслабился. Пусть дальше без меня разбираются, я и так своей шкурой нарисковался.
– Хорошая работа, Коршун, – я похвалил сам себя, после чего достал из-под сумка балончик с обезболивающим.
Не знаю где и в какой момент, но местами меня видимо позадевало шальными осколками. Впрочем, ничего серьёзного и обезбол был нужен скорее для того, чтобы унять нервы. Трясло меня как вне себя, но как же это было кайфово. Скольких я сегодня перебил? Да только за одну эту авантюру с резким прорывом мне надо дать медаль и особняк где-нибудь рядом с Золотым Дворцом.
Как вдруг рядом со мной начали раздаваться крики, грохот и в какой-то момент я обнаружил, что враг пошёл в мать его контратаку. А что хуже всего, один из отрядов пробежал только что впереди меня и успешно занял позицию, выбив оттуда хемо-псов. Их было где-то с две дюжины, а расстояние до них от меня было метров пятнадцать.
– Сука... – прохрипел я, сжимая свой лазган словно последнюю надежду.
Стрелять я боялся, но руки не дрожали. Просто я понимал, что если один из них просто обернётся, то...
– Мне пизда... – произнёс я, когда их командир посмотрел прямо на меня и тут же закричал, вскидывая свой болт-пистолет.