Безымянный клан (СИ)

Вынырнув, Эля стянула маску и постучала себя по лбу.
— А продуваться? Забыли? Та-ак, давайте-ка еще нырнем, тут метра три всего, ну, максимум четыре. Смотрите на меня. Сперва я, потом, когда вынырну, — вы.
Надев маску и продувшись, она перевернулась и вошла в воду без всплеска, только мелькнул синий пластик ласт. Достигнув дна, она оттолкнулась и всплыла.
— Продуваемся и пошли! Раз, два, три, старт!
  
И тут я понял, что меня с шоу «Последний герой» выгнали бы после этого испытания. Да что там меня — всех. Наши нырки напоминали жабьи танцы: руки гребут отдельно, ноги отдельно, только у Тетыщи более-менее получилось.
Повторив несколько раз, мы поплыли дальше, пока под нами не замаячили темные очертания рифа, расцвеченные золотыми, красными, желтыми рыбками.
Эля сделала знак остановиться, снова сняла маску и сказала:
— Тут глубже, семь–десять метров. Ныряя, не забывайте продуваться. Начали!
Она нырнула первой, поплыла вдоль рифа. Я последовал за ней, но и половины пути не проделал, начал задыхаться и всплыл. Твою мать, кажется, нет ничего проще, а вон оно как: не могу угнаться за хрупкой женщиной.
Началось шоу «Жабьи танцы». Тетыща снова и снова нырял и всплывал, нырял и всплывал, как и Рамиз. Вика материлась и пускала пузыри, в то время как Эля прочесывала риф. Всплывет, вдохнет — и снова нырок, и снова. А мы только до рифа и могли донырнуть — куда там глубже!
Но и она пока никого не поймала. В конце концов, похоронив в себе дайвера, я просто плавал по поверхности с сеткой для добычи, наслаждаясь сказочными видами: многоцветьем колышущихся водорослей, стайками тропических рыбок, солнечными бликами, танцующими на коже.
Глядя на меня, Вика сдалась и тоже плавала по поверхности, а Рамиз учился нырять глубоко. Что касается Тетыщи, он приноровился и пытался охотиться.
Вот тебе и прокачка, и сильное тело. Тут, оказывается, нужны другие навыки.
Эля совершенно о нас забыла, ее поглотила охота, она кого-то нашла и принялась ворошить острогой между камнями, отрывая водоросли и актиний, на которые налетели рыбки. Всплыв, Эля еще нырнула и еще, пока наконец не показалась на поверхности с осьминогом, щупальцами обвившим ее руку. Она потрясала им и издавала искаженный маской рев, пока мы не собрались вокруг. Только тогда совместными усилиями мы запихнули морского гада в сетку. Головоногий выпустил чернильное облако, но было поздно.
Воодушевленная, Эля еще больше ускорилась и минут через десять вытащила из-под камней вожделенного лангуста. Второго изловил Тетыща, посадил в сетку, которая была у меня, и ушел на промысел.
Разочаровавшись в себе, Вика психанула и уплыла на берег. Рамиз все не оставлял попыток добыть хоть что-нибудь, а я заметил открытую устрицу и попытался ее отковырять от камня, но куда там!
Заметив мои страдания, Эля дала мне нож-складень, и дело пошло быстрее.
Примерно через час у меня кружилась голова, перед глазами все плыло. И как среди подвижных водорослей обнаружить усы лангуста?
Третьего лангуста принесла Эля, а следом — четвертого.
Устыдившись своей бесполезности, я стал прочесывать риф, пока наконец не обнаружил два длинных уса, торчащих из расщелины. Вот ты и попался! Аж сердце заколотилось. Я вдохнул, продулся и погреб к жертве, для уверенности ударил гарпуном…
Попал! А теперь иди сюда, дорогой! Черт, как же неудобно! Водой качает туда-сюда, дыхания не хватает! И все же из последних сил я добыл его, похвастался трофеем и отправил в сетку, которую стало тяжело держать.
Потому мы с Рамизом поплыли на берег, оставив Эле и Тетыще вторую сетку.
— Тьфу, как сложно это все, оказывается! — пожаловался Рамиз.
— Нужен опыт. Бергман вон поплыл. И лангуста поймал, с одним-то глазом.
— Что ему, он — машина, — проворчала Вика, которая все не могла смириться с тем, что у Эли нырять получалось лучше. — Ой, смотрите! Макс тащит ведро! У них дела явно лучше.
Пока мы упражнялись, Макс и компания под руководством Эдрика насобирали целый таз крабов, ежей и морских огурцов. Среди их добычи попадались и мидии, что выбросило на берег прибоем.
Лиза села на песок, касаясь моего бедра, заглянула в сетку, вытащила лангуста, шевелящего усищами. Он был сантиметров тридцать.
— На таком кататься можно, — сказала она. — Вы молодцы.
— Мы не молодцы, это Эля у нас русалка. — Рамиз кивнул на воду, где мелькнули ласты. — Риса немного есть, бело́к тоже. Думаю, этого хватит. Идем на базу?
Я мотнул головой:
— Надо проследить, чтобы их никто не обидел. Вот как наныряются, так и уйдем.
Однако нанырялись Тетыща с Элеонорой только через час. Бергман выходил пошатываясь, с полной сеткой морских гадов. Пару раз упал, на суше сразу же сел и сказал:
— Укачало.
Эле было все равно, она упала на песок, раскинула руки, улыбнулась небу и отчиталась:
— Еще пять лангустов!
— Ваще круто, — признала ее заслуги Вика, заглянула в сетку с осьминогом, поморщилась. — Это едят?
— Еще как! — отозвалась Эля, не вставая.
— Идем на базу, — предложила Лиза.
— Да, переберем добычу, и надо готовиться к походу в Мабанлок.
На базе нас ждали Эстер с Керстин с большими мисками, ножами и разделочными досками. Увидев наш улов, Эстер всплеснула руками.
— Боже мой! Это же пир! Настоящий пир!
Лангустов выложили в отдельный таз с морской водой; они шевелили усами, пытаясь выбраться. Осьминог лежал в сетке, время от времени меняя цвет с серого на красноватый.
— Его что, живым готовить? — поморщился Макс, тыча пальцем в головоногого.
— Сначала надо убить, — сказал Эдрик, доставая большой нож. — Быстро и без мучений. Вот так.
Он перевернул осьминога, нашел нужную точку между глаз и резко воткнул нож. Осьминог дернулся и обмяк.
Вика отвернулась.
— Фу, жесть какая.
— Ты зомби убиваешь — нормально, а тут фу? — усмехнулся Рамиз, почти слово в слово повторив то, что чуть ранее ей сказала Эля.
— Зомби — это другое, — буркнула она. — Они уже мертвые.
Она была неправа: бездушные вполне себе живые, — но спорить я не стал.
Эстер принялась разделывать лангустов. Ловко отрывала хвост, вскрывала панцирь, вытаскивала мясо. Работала быстро, с годами наработанной сноровкой.
— Элеонора, ты герой дня, — сказала она, улыбаясь. — Давно не ели такого деликатеса.
— Все молодцы, — скромно ответила Эля, но было видно, что она довольна.
Эдрик показывал Максу, как чистить морских ежей. Макс давился, видя их внутренности, но слушал внимательно.
— Вот это икра, самое вкусное. А остальное выбрасываем.
— И это едят? — недоверчиво спросил Макс.
— Еще как! На вкус как море и сливки одновременно.
Я посмотрел на часы. Солнце начало клониться к закату, до выезда в Мабанлок оставалось часа четыре.
Рамиз потирал руки, разглядывая добычу.
— Знаешь, Денис, если вернемся живыми, устроим банкет. Вот прям нормальный, с лангустами, креветками, музыкой, да? А если мясо найдем, я такой шашлык зажарю! М-м-му-а! — Он поцеловал кончики пальцев. — Пальчики оближешь!
— Когда вернемся, — поправил я.
— Вернемся, — уверенно сказал Тетыща. — Потому что у нас нет другого выбора.
Он был прав. Выбора действительно не было.
 Глава 11 
 Мы отрастим нашей базе зубы 
Пока все шло по плану. Точнее, шло гладко, интересно и на удивление мирно, хотя сложно было представить, что через несколько часов нам предстоит плыть навстречу неизвестной опасности и целой туче опасностей известных. Впрочем, сейчас об этом думать не хотелось.
В столовой пахло едой и уютом. Паровал рис с морскими деликатесами, золотились свежеиспеченные лепешки, тихо работала вытяжка. Девушки накрывали на стол, доносился гул голосов.
  
В центре внимания оказалась Элеонора. Теперь понятно, как она выжила одна среди зомби: забивала их на еду. Прям Артемида, богиня-охотница. Ее окружили мужчины: Рамиз, Дитрих и Макс сидели с ней за одним столиком, доктор Рихтер и Тетыща стояли рядом. Эдрику было все равно: для него ловить морских гадов — что для человека моего возраста копать осточертевшую картошку на даче.