Безымянный клан (СИ)

Нет, лучше приберечь «Изобретательность» для критической ситуации. Всегда можно активировать в бою, если припрет. Закрыл магазин и переключился на более насущные дела.
— Ну так что, Денис? — спросила Эля.
Я протянул ей ружье, материализовавшееся в моих руках, у нее аж губы задрожали и дыхание сбилось, но она мотнула головой.
— Вот это подарок! Спасибо. Но сейчас я его оставлю, мы ж за лангустами идем. Если возьму ружье — погонюсь за двумя зайцами и ни одного не поймаю.
  
— Идем, — сказал я. — Берем ведра, всякие емкости для морской живности, сетки, пакеты — и вперед.
Все засуетились, разбежались по базе и буквально через десять минут собрались здесь же. Рамиз притащил пластиковую емкость для белья.
— Складывать будем вот сюда. Нужно много набрать живности, с запасом. Морских огурцов тоже берем: Эдрик умеет их готовить.
Заниматься собирательством мы выдвинулись полным составом. Эля взяла ласты, Эдрик тоже, к ним примкнул Рамиз, загоревшийся идеей научиться ловить пропитание, и Вика, все еще бросавшая на меня взгляды исподлобья. Не иначе как что-то задумала валькирия на нашу совместную вылазку.
Впрочем, сейчас я думал о морской охоте. Мне было на самом деле интересно, ведь настало такое время, когда богатство — это не деньги, бриллианты, виллы и айфоны, а опыт и навыки. Чем больше умеешь, тем выше шансы на выживание.
Подойдя к кромке моря, которое немного откатилось, под «Сокрытием души» я велел ихтиандрам отплыть на сто метров и отгонять других бездушных. Закипела вода от ласт — подопечные рьяно взялись за дело.
Дальше мы разделились: со мной остались желающие понырять Рамиз, Вика, Тетыща и Элеонора. Эдрик каждому соорудил острогу из бамбука, выточив пику на конце, а потом повел остальных собирать вкусное в прибое. Эля где-то раздобыла дайверский нож, ножны нацепила на руку. Вот зачем он ей, для понта?
— Вон там, билят! — указал Эдрик направление.
Эля была среди нас самой низкой и миниатюрной, но и самой опытной, а потому командовала и подошла к делу со всей серьезностью, прохаживаясь вдоль берега и рассуждая:
— Раньше разрешалось ловить только крупных лангустов, сейчас все запреты сняты. Начнем с того, чем омар или лобстер отличается от лангуста. Омар — такой огромный рак с клешнями, живет в холодной воде. Наш клиент — лангуст, у него клешней вообще нет, это такая здоровенная креветка. Ведет он себя так же: прячется между камней, но усы оставляет снаружи, потому найти его сложно, но можно. Ну а начнем с того, кто из вас умеет нырять хотя бы на два–три метра?
— Берешь и ныряешь, что за вопрос, — улыбнулся Рамиз.
Я чуял подвох. Сам нырял только с камней в море ради удовольствия, и то не головой, как местные парни, а ногами вниз и зажав нос.
— Ясно, — вздохнула Эля. — Все не так просто: чем глубже погружаешься, тем выше давление, и оно очень неприятно. Потому надо продуваться. Это несложно. Закрываем нос и рот и пытаемся медленно выдохнуть. Делаем!
Все зажали носы и начали продуваться. Когда повторили три раза, Эля сказала:
— Так, хорошо. Надо делать это перед нырком, а не во время. Если во время, голова должна быть выше ног. Усвоили?
Тетыща сосредоточенно кивнул, еще раз повторил упражнение.
— А как понять, что давление слишком сильное? — спросил он, демонстрируя свой методичный подход ко всему. — Есть какие-то признаки?
— Уши начнут болеть, — ответила Эля. — Если не продуешься вовремя, можешь барабанные перепонки повредить. Почувствовал боль — сразу всплывай и продувайся.
— Понятно, — кивнул Бергман и посмотрел на копье. — А острогу как держать под водой? Ей же сложно маневрировать.
— Держишь перед собой параллельно телу. — Эля взяла свою острогу и показала. — Когда видишь цель, медленно подплываешь, целишься и резко бьешь. Главное — не промахнуться, под водой расстояния обманчивы.
— Ну, типа я в детстве в бассейне плавал, — неуверенно сказал Рамиз. — Даже на дно ныряли за игрушками. Это же почти то же самое?
— Почти, — усмехнулась Эля. — Только там метра два, а тут десять. Там стоячая хлорированная вода, а тут соленый океан с подводными течениями. Там игрушки не убегают, а тут лангусты шустрые.
— Проще простого, — все так же улыбался Рамиз, но улыбка стала менее уверенной.
Вика повертела острогу в руках, попробовала ударить по воздуху.
— Прямо живого — острогой? — спросила она.
— Да, прямо так, — жестко ответила Эля. — Как зомбаков бить — так нормально, а еду — жалко?
— А если лангуст большой и вырывается? Держать его рукой или острогой прижимать?
— Рукой за панцирь, сзади, чтобы хвостом не ударил, — объяснила Эля. — Они сильные, могут вырваться. Если совсем большой и агрессивный, пусть уплывает, не стоит риска.
— Риска? — переспросила Вика. — Какого риска?
— Хвостом могут сильно ударить, — пожала плечами Эля. — Или острогой можешь себя задеть в борьбе. Или воздух кончится, а ты увлечешься. Под водой все опаснее, чем кажется.
— Охренеть, — пробормотала Вика. — Думала, просто нырнуть и поймать.
— Если бы все было так просто, — усмехнулась Эля, — лангусты стоили бы как картошка.
Рамиз попробовал надеть ласты, но напялил их задом наперед. Эля вздохнула, присела рядом, показала правильное положение.
— Вот так. Носок внутрь, пятка сюда. Чувствуешь, как ремешок натянулся? Вот так правильно.
Тетыща наблюдал за процессом, затем спросил:
— А если встретим акулу?
Все замерли. Эля нахмурилась, а Эдрик сказал:
— Акулы тут есть, но обычно не нападают на людей. Если увидишь, не паникуй, не делай резких движений, спокойно всплывай.
— А если она поплывет за мной? — не унимался Бергман.
— Тогда молись, — сухо ответил филиппинец. — Но серьезно — вероятность встречи минимальна. Акулы избегают шумных людей. Билят.
— Ну и хорошо, — сказал Рамиз, натягивая маску. — Идем уже в море. Руки чешутся.
— Далеко ты не уплывешь, — ехидно заметила Эля. — Маска у тебя запотеет.
— Надо на нее поплевать! — вспомнил я.
— Прям слюной плевать? — скривилась Вика.
— Если получится сцедить яд, можно им смазать стекло, — сыронизировала Эля. — Смотрите.
Элеонора плюнула на стекло, растерла плевок, а потом ополоснула маску.
— Готово. Вика, важно надеть ее так, чтобы волосы не попали, иначе она будет течь. Ну и надо отрегулировать, чтобы прилегала плотно, но не давила.
Еще минута ушла, чтобы настроить маски и произвести профилактику запотевания.
Но Эля никуда нас не пустила. Поумерив наше веселье, она повысила голос:
— Повторяю! Отплываем немного, находим камни или рифы, ныряем, ищем усы лангуста. Видим усы — хватаем прямо рукой, если не получается, бьем острогой и подтягиваем его, а потом хватаем рукой. Все ясно? Хорошо. Вот теперь можно начинать. Входим в воду, надеваем ласты.
Только теперь до меня дошло, что плавок-то нет! Как и купальников у девчонок. Потому в воду мы зашли в одежде, только бесстыжая Вика скинула футболку, оставшись лишь в стрингах. Рамиз чуть слюной не захлебнулся. Тетыща тоже разделся, но у него имелись трусы.
Волнение было минимальным, но все равно устоять оказалось не так уж просто, и первая же волна повалила Тетыщу и Рамиза. Наблюдая за Элей, я сел, как и она, надел ласты, подождал остальных, и вереницей мы поплыли на промысел.
Первые метров двадцать было неглубоко, под нами простиралась песчаная пустыня с барханами, которая казалась живой и подвижной из-за солнечных бликов. Я увидел бегущего по песку краба и нырнул за ним, плеснув всеми конечностями. Раз гребок, два гребок. Я опустился глубже, потянулся, а краба достать не смог. Заметив меня, он вскинул клешни и начал закапываться в песок.
  
Рядом проплыла Эля, достигла дна и схватила крабика — он оказался малюсеньким, меньше ее ладони. Вытянувшись по струнке, Эля устремилась вверх, извиваясь всем телом и не делая лишних движений. Все остальные тоже нырнули, но напоминали раскорячившихся каракатиц: дергали конечностями невпопад. Только Тетыща застыл, медленно всплывая: анализировал и мотал на ус.