Золотая кровь (СИ)
Цепкий взгляд Мориса окинул её с ног до головы, так, что нехорошее предчувствие разом защекотало в носу. И оно предсказывало, что сыщик от неё просто так не отстанет. Но покладистость была лучшим оружием в её ситуации, и Эмбер замерла, ожидая, пока Морис приблизится.
− Послушай, Эмерт, вот скажи, − сыщик остановился напротив и, прислонившись плечом к колонне, нацепил шляпу на руку одной из мраморных статуй, − тебе нравится твой хозяин? Сеньор Виго?
Вопрос был явно с подвохом.
И, будь на её месте Лино Вальдес, этот вопрос не заставил бы его замешкаться даже на секунду. Нравится? Разумеется, нравится! Он хороший хозяин, добрый, заботливый, обещал хорошее жалование, и в комнате помощника есть даже собственный умывальник! Как такой хозяин может не нравиться?!
Но Эмбер этот вопрос застал врасплох, потому что она не Лино Вальдес. И вовсе даже не мужчина. А сеньор Виго для неё не хозяин. И может быть, спроси её Морис о ком угодно другом, она бы тоже ответила без запинки, потому что пришлось бы соврать. Но, подумав о сеньоре Виго, Эмбер внезапно ощутила, как кровь приливает к щекам.
Нравится? Нет! Конечно, нет! То есть да, нравится, но не в том смысле… Чёрт!
Она не знала, почему Морис спросил её об этом и что он имел в виду, но, к счастью, уже стемнело, иначе сыщик по её лицу и так некстати накатившему на неё смущению, сразу бы всё понял.
− Э-э-э, ну… разумеется… эрр Морис, − ответила она поспешно, судорожно сглотнула, но слово «нравится» выдавить из себя так и не смогла. — Почему вы спросили?
Она поймала себя на мысли, что, стоило ей подумать о сеньоре Виго, и что-то внутри неё откликалось на его имя, на образ, который рисовало воображение. Что-то тёплое и щемящее, что-то такое, чего раньше она не чувствовала. Или забыла, как подобное чувствовать.
А ещё она отчётливо поняла, что воспринимает сеньора Виго совершенно отдельно от этого дома и семьи де Агилар. Как будто он чужой здесь и, скорее, ближе к ней, чем к своей родной семье. Он ей почти как… Друг? Совершенно определённо, он мог бы быть Эмерту другом, старшим братом или наставником, будь Эмерт настоящим человеком, а не иллюзией.
Но сейчас, направляясь его кабинет, она ощущала какое-то странное волнение, похожее на предвкушение. Как будто радовалась предстоящей встрече. И радовался этому не иллюзорный Эмерт, а она сама. И чувства эти были настоящими.
Она ощутила это так ярко в тот миг, когда ответила на вопрос Мориса, что ей даже стало не по себе.
У неё не может быть… не должно быть таких чувств!
Всё это просто работа. Задание. Может быть, игра. Но ставки в этой игре неожиданно взлетели до небес.
Под пронизывающим взглядом Мориса она сунула в карман свёрнутую в трубку копполу, заодно стиснув в кулаки внезапно похолодевшие пальцы, и спросила слегка охрипшим голосом:
− Вы так смотрите, будто что-то важное хотите сказать. Что-то случилось, эрр Морис?
− А, да не особо, просто… Я хотел спросить, что он же нравится тебе как хозяин? Верно?
Эмбер кивнула.
− И ты же не хочешь, чтобы он, как и предыдущий твой хозяин-профессор, отправился к праотцам, верно?
− В-верно, а в чём дело? — с тревогой спросила Эмбер.
− И вот подумай, что бы ты сделал, что помочь сеньору Виго остаться живым?
− Эрр Морис, вы уж скажите прямо, что случилось? Я сделаю что угодно для сеньора Виго!
− Вот и хорошо. Сеньор Виго сейчас в очень большой опасности, завтра фиеста, в доме будет полно людей. Я должен знать, кто друг, а кто враг, понимаешь? Чтобы я смог его защитить, мне нужно знать всё, что вокруг него происходит, включая… некоторые личные аспекты его жизни. Или жизни его семьи. Понимаешь?
− Н-не совсем, эрр Морис, − пробормотала Эмбер, и в самом деле не понимая, к чему клонит сыщик.
Какие ещё личные аспекты?!
− Ты вроде сообразительный малый, − усмехнулся Морис, − так вот, скажи мне, ты же видел, что было в том письме сеньориты Оливии, которое ты обводил карандашом?
− Э-э-э, но сеньор Виго не хотел об этом рассказывать…
− Вот поэтому я тебе и объясняю здесь про опасность, которая ему грозит. Я должен знать, что там было, чтобы понимать, откуда может прийти опасность и как её предотвратить. Ты можешь рассказать мне и помочь, а можешь не помогать. Но если что-то произойдёт, а из-за твоего молчания я не успею вмешаться, то на твоей совести будет смерть хорошего человека, Эмерт. Подумай об этом.
Морис чуть наклонился вперёд и для убедительности понизил голос.
И на самом деле ей, и правда, нужно было всё ему рассказать, ведь для успеха дела лучше иметь сыщика в союзниках, а не в противниках. И раньше Эмбер сделала бы это, не задумываясь, а вот сейчас у неё было ощущение, что если она это расскажет, то предаст сеньора Виго. И понимать это ей было неприятно.
А если он узнает, что она разболтала обо всём Морису? Что он о ней подумает?
И неимоверным усилием воли она подавила свою эмпатию, ощущая от этого почти боль.
Лучше подумай, какой его ожидает сюрприз, когда он узнает, что ты эйфайр, прикидывающийся его другом и помощником, чтобы украсть бриллиант. Вот что тогда он о тебе подумает?!
И это отрезвило, как ничто другое. Она вздохнула и рассказала сыщику всё, что прочла в том письме.
− Значит, это было любовное письмо…
Морис снял шляпу с руки статуи, покрутил ее, разглядывая тулью, и Эмбер кожей ощутила его досаду и что-то похожее на ревность.
− И ещё, эрр Морис, я сейчас ужинал на кухне и слышал разговор Делисии со служанками…
Она решила закрепить доверие сыщика и рассказала ему, о чём говорили служанки. Морис снова нацепил шляпу на статую и, скрестив руки на груди, внимательно выслушал рассказ Эмбер.
− Значит, Делисия уже вернулась?
− Да. И там распушилась, как индюшка, − хмыкнула Эмбер в ответ. — Но, как мне показалось, она сильно недолюбливает сеньориту Оливию. Не знаю, за что. Как будто бы за то, что та вовремя не вышла замуж.
− А что там за «непотребство»? Вспомни подробнее.
− Вырезки из газет, как я понял, где написано про убийства, которые совершает Хирург. Она собирает их и что-то пишет, а потом относит в газету. И Мануэль, когда отвозил её туда, то видел это.
— Ты что-нибудь знаешь об этом Хирурге? — сыщик прищурился.
− Да в Акадии кто про него не знает! Он убивает с помощью медицинского ножа, − ответила Эмбер. — Причём всех без разбору.
Морис, наконец, отпустил её. Видимо, то, что она ему рассказала, натолкнуло сыщика на какие-то размышления. Он снял шляпу и направился к двери решительным шагом. А Эмбер проскользнула за ним, надеясь, что сегодня вечером Морис займётся Делисией, а ей всё-таки удастся остаться наедине с сеньором Виго.
В кабинете сеньор Виго оказался не один. Рядом с ним возле стола, на котором были разложены все детали устройства, стоял молодой мужчина.
— Добрый вечер, сеньор Доменик, − поприветствовал его Морис.
− А Эмерт! Ну, наконец-то ты пришёл! — воскликнул сеньор Виго. — Познакомься, это мой брат, Доменик. А это Эмерт, мой помощник и спаситель.
− Сеньор, добрый вечер, − пробормотала Эмбер и кивнула головой.
Сеньор Доменик не был похож на своего брата. Совсем. Невысокого роста, худой и субтильный, с мягкими чертами лица и спутанными каштановыми кудрями. Впалые щёки, чуть заострённый подбородок и красиво очерченные губы. Чертами лица он чем-то напоминал грустного ребёнка.
Зато глаза у него были совершенно удивительные…
Огромные, синие, которые, казалось, видят её насквозь.
− Добрый вечер, Эмерт, − произнёс сеньор Доменик негромко. — Извините за этот наряд.
Он мягко улыбнулся и развёл руки в стороны, а Эмбер только сейчас заметила на нём длинный фартук, испачканный краской, и такие же испачканные нарукавники.
− Мой брат — художник. И затворник, − усмехнулся сеньор Виго. — Он редко выбирается к людям. Я попросил его помочь мне с работой. Спасибо, Доменик. Теперь, когда Эмерт пришёл, ты можешь вернуться к своим картинам.