Золотая кровь (СИ)

− Эмерт?! — крикнул он и бросился к Эмбер. — Ты не ранен?
− Нет, сеньор. Всё нормально, − пробормотала она, делая вид, что ей тяжело вставать.
− Ты ушибся? Держи, — сеньор де Агилар наклонился к ней и подал руку.
− Нет, сеньор. Всё в порядке. Немного ударился, ничего страшного, − ответила она, и как бы ей ни хотелось избежать прикосновений, но руку пришлось подать.
Рука сеньора де Агилара крепко сжала её ладонь, и он потянул Эмбер на себя, вложив в этот жест помощи слишком много сил, а может, не думал, что его помощник весит, как пушинка. Она едва не ударилась ему в плечо и поспешно отпрянула, постаравшись освободиться от его руки как можно скорее.
− Святой Ангел Скорбящий! Он же мог тебя убить! — воскликнул сеньор де Агилар.
− Меня? — удивилась Эмбер, отряхивая полы пиджака, чтобы скрыть накатившее смущение. — Кажется, сеньор, он вовсе не в меня целился.
− Как ты его заметил?!
− Ну, вы просто отвернулись и не видели, а он… он смотрел так злобно и шёл прямо на вас, я думал: он просто ударить хочет. Мало ли всяких сумасшедших! У нас в Тиджуке есть один такой. Он всё время держит руки в карманах и сжимает в кулаки, и бьёт сразу, как только что не по его, − Эмбер принялась говорить сбивчиво и размахивать руками, изо всех сил изображая искренний испуг и удивление. − Я как увидел, что у него топорщится карман, а лицо всё перекошено, так сразу и подумал, что он ударить хочет. Думал, это кулак, а у него, оказывается, пистолет был! А тут лошадь… Не знаю, я даже не подумал, просто сделал, сам не знаю как, от страха, наверное.
− Ты молодец, Эмерт! Ты молодец… − сеньор де Агилар положил ей руки на плечи и, глядя в её лицо внимательно и серьёзно, произнёс негромко и даже как-то проникновенно: − Ты спас мне жизнь, Эмерт. Спасибо! Этого я никогда не забуду.
− Да что вы, сеньор, я просто… не стоит, − она ужасно смутилась и опустила взгляд.
И это смущение было совершенно неподдельным, потому что от сеньора де Агилара исходила такая волна тепла и искренней благодарности, что ей даже дышать стало трудно. Он стоял очень близко, и ей показалось, ещё секунда, и он её обнимет. Или, может, ей просто этого хотелось? Хотелось погрузиться в это тепло и его искренность, и, наверное, она бы выдала себя чем-нибудь, если бы не Морис…
− … Да чтоб меня! Бычье дерьмо! — с этими словами сыщик вылез из кустов, вытирая рукой лоб и размахивая револьвером. − Не догнал ублюдка, хефе! Вот же быстрый, зараза!
Сеньор де Агилар отпустил Эмбер и обернулся. А Морис подошёл к тому месту, где на брусчатке остался лежать револьвер и рядом с ним клочок белого картона. Он поднял бумажку, повертел, разглядывая, и усмехнулся:
− Полюбуйся, хефе! Роза, вензеля, всё такое… Везёт тебе на романтиков.
С этими словами он протянул сеньору де Агилару карточку. На листе картона, обрамлённом по краям виньетками, в самом центре была выписана большая буква «Е», которую обвивала одинокая роза.
*Оникисид — вымышленное редкое вещество, подавляющее способность эйфайров создавать эфир.
 Глава 27. Грандиозные приготовления 
После всего, что произошло на площади, Эмбер стоило неимоверных усилий убедить сеньора де Агилара отпустить её в университет. Он настаивал на том, чтобы её осмотрел доктор Гаспар, и вообще, предложил сразу же ехать в особняк, и эти его участие и забота пугали Эмбер даже больше, чем неизвестный мужчина с пистолетом, или те видения, которые у неё случились прямо на этой площади. Пристального внимания к своей персоне она хотела всеми силами избежать.
Когда первая паника схлынула и на площади появилась полиция, Эмбер поняла, что нужно исчезнуть отсюда во что бы то ни стало, и как можно быстрее. И хотя это было едва ли не самым опасным, что она совершала в своей жизни, но ей пришлось использовать эфир, чтобы убедить сеньора де Агилара отпустить её в университет. И раз уж она пошла ва-банк, то заодно и попросила разрешения задержаться сегодня в городе — навестить выдуманную сестру Эмили. Она ведь там одна, да ещё старая тётушка, у которой они снимают комнату, а он, Эмерт, единственная их опора и мужчина в доме.
 
Эфир сделал своё дело, сеньор де Агилар согласился и отпустил её, напутствовав быть осторожнее. И почти заставил сесть в фиакр, чтобы он отвёз её к подъёмнику. На это она возражать не стала, после посещения сената и истории со стрелком хотелось не то, что ехать в фиакре, хотелось упасть в тёплую ванну и заснуть на сутки. Но, с другой стороны, всё, что случилось у сената, оказалось очень даже на руку.
Теперь у неё есть целых полдня и ночь, чтобы осуществить все приготовления.
О, Лучезарная! Спасибо за твои щедроты!
Она-то думала, что ей придётся сегодня вечером втайне уйти из особняка, чтобы успеть сделать все свои дела, а тут такое везение!
Сначала она направилась в университет. Как бы там ни было, а ей нужно продержаться в особняке Агиларов ещё один день, а значит, не стоит вызывать подозрений. Раз она обещала выяснить всё о змее, она и выяснит. Любая ложь может вызвать выброс эфира, и поэтому на вопросы, которые ей зададут сеньор де Агилар или Морис, у неё должны быть правдивые ответы.
Впрочем, в университете у неё не возникло проблем. Достаточно было представиться помощником сеньора де Агилара и показать браслет, как все двери для неё открылись. Оказывается, дон Алехандро жертвовал на науку немалые суммы. Так что ей даже устроили экскурсию в террариум, в котором содержались змеи. Уруту была на месте — дремала среди коряг и камней, недавно плотно пообедав мышами.
Смотритель лаборатории, где находились самые ядовитые и опасные создания, показал Эмбер и остальных обитателей, особенно хвастаясь четырёхметровой анакондой, которую изловили в прошлом году где-то в притоках Великой Туманной реки. И он уверил, что в ближайшие дни никто из жителей большого университетского зоопарка не пропадал и не сбегал, да и кому нужны эти ядовитые твари?
Ну, нет, так нет, вот и прекрасно. Пусть сеньор де Агилар ищет свою змею в другом месте!
И она уже уходила, когда смотритель, крикнул вдогонку:
— Но ежели сеньор интересуется ядовитыми змеями, то вам лучше посетить медицинский факультет при больнице Святого Себастьяна, вот уж там самые ядовитые змеи из всех.
— Медицинский факультет? И зачем они там? — спросила Эмбер, остановившись в дверях.
— Ну как же, там опыты с ядами проводят. Я слышал даже, что доктор Хуарес придумал лекарство от болей в пояснице и делает его из змеиного яда. Я про то слыхал от нашего профессора, у него-то люмбаго* как разыграется, так он, бедняга, скрючившись, неделю ходит. А тут, говорит, чудодейственное средство, вечером намазал, а наутро уже помогло. Но стоит, конечно, недёшево. Змеи-то, они, если яд растратят, то потом долго ждать, чтобы снова накопилось…
Словоохотливый смотритель ещё что-то говорил о ядах, но Эмбер уже закинула сумку на плечо и направилась к лестнице. И лишь переспросила, обернувшись на верхней ступеньке:
— И уруту там тоже есть?
— А как же. Маэстро Пералес им половину наших змей пожертвовал, когда они открыли лабораторию. И даже жёлтых скорпионов. И уруту там была, и жараракусу. И даже котиара жёлтая. Редкая змея!
— Благодарствую, мейстер, — Эмбер махнула смотрителю на прощанье.
Ну что же, сеньор де Агилар должен быть доволен её расследованием. Надо не забыть ввернуть в разговоре про жараракусу, Морис точно оценит её познания.
Она усмехнулась и побежала вниз по лестнице.
Отпустив фиакр, Эмбер спустилась на Средний ярус и отправилась в Ремесленный квартал, к ключнику, который работал на Костяного короля. Она развернула перед ним слепки ключей, и тот некоторое время их рассматривал. Из-за падения на площади один из слепков немного помялся, но мастер обещал, что это не помешает в изготовлении.
— Ключи нужны утром, — подытожила Эмбер.
— Завтрашним утром? — мастер посмотрел на Эмбер исподлобья.