Ловушка с двумя неизвестными

А еще я постоянно что-то писала, добиваясь идеального почерка. Увы, в графе «чистописание» у меня стояло «сносно». МистрисЛейбовиц любила повторять, что я слишком порывиста и неусидчива, оттого и ветер на бумаге.
И вот теперь праздность… Непривычно. Безусловно, дела в замке всегда найдутся, но никто не настаивал, чтобы я пряла шерсть или сидела за амбарными книгами. Матушка повторяла: «Еще успеешь, наслаждайся девичеством».
  
Я дошла до главы о Адриане Великом, когда рядом с сафьяновой туфелькой шлепнулся камушек. За ним второй. Прилететь они могли только из-за стены, но она высокая, в два человеческих роста, никакие задиристые мальчишки не перелезут, вдобавок с другой стороны косогор.
Отложив книгу, обернулась. Стена как стена, недавно поновлена – видны вкрапления более светлых камней.
– Я несколько выше, госпожа, – послышался насмешливый голос.
Артур. Узнала его прежде, чем увидела. Будто последний йомен9, в простой тунике из грубого льна и таких же штанах, без головного убора, он оседлал гребень стены и с улыбкой взирал на меня.
– Вы сумасшедший?
Иного не дано, только внезапное помешательство могло заставить Артура пойти на столь дерзкий поступок. Перелезть через ограду чужого сада – и не чьего-нибудь, а барона! В одежде крестьянина! Не пройдет и пары минут, как его заметят, спустят собак, и Орден Белого плаща лишится своего паладина.
Однако я не подняла крик, только попятилась, прижимая книгу к груди.
– Возможно. Разрешите, прекрасная дама?
– Не разрешаю. Я…
Но моего дозволения Артуру не требовалось, он спрыгнул по эту сторону стены и прислушался.
– Тяжело же было к вам пробраться! – посетовал Артур. – Пришлось поменяться одеждой с собственным слугой. Тот, в свою очередь, надел мою и сейчас отвлекает вашу челядь.
– Вошли бы, как положено. Будто отец вас не принял бы! – огрызнулась я, отступая все дальше. Подумывала, не побежать ли, но не хотела выпускать Артура из виду. – Вы же поступили как вор. Что вам угодно?
– Самую малость – вернуть свое украденное сердце.
Нахмурилась еще больше.
– Я ничего у вас не брала. Прощайте!
Посчитать меня деревенской дурой, которая расплывется подтаявшим маслом от пары красивых слов… Оскорбительно!
– Постойте!
Артур попытался удержать меня, когда я свернула на одну из дорожек, ухватил за руку. Сверкнув глазами, прошипела:
– Вон, иначе я закричу!
– Я вовсе не хотел вас обидеть, госпожа. – Понурив голову, Артур отступил. – И в мыслях не было! Я все думал о вас, не мог забыть…
– Поэтому залезли в чужой сад? Чтобы похитить – так, кажется, поступают кимры с понравившимися им девушками.
Щеки мои пылали, пальцы с трудом удерживали книгу. В памяти всплывали рукописные строчки, но я не поддавалась искушению. Одно дело – приворожить собственного мужа, чтобы забыл о любовнице, другое – наградить незнакомого человека чесоткой.
– Я чистокровный ллоэгирец, – горделиво вскинул подбородок Артур.
– С чем вас и поздравляю.
Разговор начал порядком надоедать, пора сходить за стражей. Сама не пойму, отчего медлила. Злилась и одновременно хотела узнать, как далеко зайдет Артур. Про похищение я пошутила, вряд ли он осмелится.
– Увы, не с чем. Я безнадежно влюблен в прекрасную розу, взаимности которой не чаю добиться.
Артур понуро опустил голову, отвел взгляд.
Замерла, вся обратившись в слух.
Обычные слова, сколько я читала их в книгах, почему же сердце вдруг забилось чаще?
Осторожно взглянула на Артура из-под полуопущенных ресниц. Он казался искренним, таким смущенным, растерянным. Вся бравада куда-то подевалась.
И надо же было именно в этот момент матери меня окликнуть!
– Жанна, девочка моя, ты здесь?
Встревоженный голос матушки доносился издалека, со стороны калитки. А вот и топот ног. Сомневаюсь, будто мама могла в одиночку наделать столько шума.
– Вас раскрыли. Быстро, сюда!
Ухватила Артура за руку и потащила к кустам терновника. Знаю, больно, но все лучше, чем объясняться перед разъяренным отцом.
Шикнула:
– Посидите здесь, пока не позову!
И, придав лицу выражение вальяжного спокойствия, неспеша направилась навстречу матушке. Как я и полагала, пришла она не одна: сад прочесывали слуги.
– Хвала Демиургу! – при виде меня матушка с облегчением выдохнула.
– А что случилось? Кого ищут? – притворилась, будто не понимаю, из-за чего переполох.
– Люди видели, как в сад залез разбойник, пока другой, притворившись благородным господином, отвлекал стражу.
– Разбойник? Здесь? – в притворном ужасе прижала ладонь к губам.
– Ты никого не видела?
Положив ладони на плечи, матушка пристально заглянула мне в глаза. На краткий миг показалось, что она знает правду.
Я, наверное, великая грешница, потому как солгала, ничем не выдала себя:
– Никого, матушка.
Тем временем к нам с поклоном приблизился дворецкий и заверил, что в саду никого нет. Если разбойник и был, то, заслышав голоса, испугался и сбежал.
– Куда только смотрит стража! – поджала губы матушка. – Когда нужно, вечно нет.
Выждав минутку, вырвалась из-под родительской опеки:
– Ну раз мне ничего не угрожает, я еще немного почитаю?
Матушка рассеянно кивнула и в сопровождении дворецкого удалилась. Ну а я, с трудом дождавшись, пока стихнут шаги, вернулась к Артуру.
– Эй, вы здесь, сеньор паладин? – шепотом окликнула я и предупредила: – Домой вам придется возвращаться пешком: ваш обман раскусили.
В терновом кусте послышалась возня, и изрядно помятый Артур выбрался на свободу.
– Что поделать, путь воина полон лишений, а путь любви и вовсе усыпан шипами.
Он с усмешкой указал на колючки, вонзившиеся в ладони.
– Ничего, потерпите. Будет вам уроком.
Пригрозила пальцем:
– Учтите, это в первый и последний раз, когда я вас спасаю!
Прислушавшись, убедилась, что слуги не вернутся, и предложила Артуру присесть на скамью у колодца. Сама заняла вторую, по другую сторону – все приличия соблюдены.
– А теперь поговорим серьезно. Что вам угодно?
– Видеть вас, говорить с вами. Стать книгой на ваших коленях, чтобы вечно быть с вами.
Развела руками:
– Увы, вы станете сто первым в списке желающих.
Внутри же вся трепела, не знала, куда деть глаза.
– А еще не самым знатным и богатым, – кивнул Артур и перевел взгляд на скаты крыши замка. – Я готов довольствоваться малым – надеждой. Вы ведь не отнимите ее?
Его пылающий взор обратился на меня, заставив трепетать колени.
Ком подступил к горлу. Здравомыслие требовало ответить: «Да», но я с трудом, через силу ответила: «Нет».
– Этого мне довольно, – просиял Артур.
В считанные мгновения он очутился у моих ног, запечатлел на руке быстрый поцелуй.
– Полно, милорд!
Поспешно вырывала руку, затравленно огляделась: не видел ли кто, и заговорила быстрым шепотом:
– Я, провожу вас, самим вам не выбраться. Вот только, – тут я смутилась еще больше, так, что кончики ушей покраснели, – вам нужно испачкать лицо землей или навозом: я выдам вас за подсобного работника.
– Ради вас я готов на любые жертвы, – заверил Артур.
Обошлось, никто не заподозрил в чумазом мужчине, согнувшись, тащившем на себе корзины с навозом, лорда. Я намеренно держалась отстраненно, надменно, не уставая повторять, что он одним видом отбил у меня желание читать.
– Убирайся!
Чтобы все выглядело правдоподобно, выпроводив его за ворота, дала пинка. Надеюсь, Артур простит. После глубоко вздохнула, похлопала себя по горячим щеками мысленно вопросила себя:
– Что это было, Жанна?
Ответить я не могла, знала лишь только, что хочу разузнать об Артуре Оснее побольше: врун он или честный человек, кто его родители, какую жизнь он ведет? А еще мне нужно почаще гулять верхом. Ради цвета лица, разумеется, вовсе не в надежде как-нибудь случайно встретить Артура.